Избранные духом Весны. Пари с заклятым врагом (СИ)

Стремительно обрастающие шипами лианы рванули вверх по мужскому телу, и треск! Чёрная рубашка вместе с чёрным пиджаком не выдержали напора испуганной дриады и разорвались в клочья!
Народ закричал и зашумел, Элтон дёрнулся, попытался вскочить и выпустил мою ладонь, ругаясь на все лады, я выпрыгнула из-за стола! И рванула прочь! Со всех ног!
А позади шумели и вскакивали посетители, кричал яростные ругательства ещё на пару минут приклеенный к стулу и полу наполовину голый молодой привлекательный парень, всполошилась охрана и персонал, и беготня, и грохот падающих стульев, и над всем этим заставляющее кости дрожать:
– РИНА!
Рина дурой не была и припустила в два раза быстрее, выскочила на улицу, бросилась на проезжую часть, едва не угодила под карету, испугала народ и заржавших лошадей, и разозлила заругавшегося кучера, но тут:
– РИНА! – и такое ощущение, что оно значительно ближе прозвучало, чем должно было!
– Мама! – одна несчастная дриада перепугалась окончательно.
Но тут неожиданно пришла помощь:
– Прыгай, – велел проникнувшийся сочувствием к моему белому лицу кучер, кивнув на свою карету.
– Спасибо! – пискнула я от всей души и уже через секунду была внутри, задёргивая шторку на двери и молясь всем богам о спасении.
Свист кнута, грозный голос, и карета рванула с места!
А там, позади, что-то громыхало, гудело и звенело! И весь ресторан раз и навсегда уяснил, что злая дриада – это, конечно, страшно, но злой некромант страшнее в сотню тысяч раз!
Светлая богиня, надеюсь, устроенные Элтоном разрушения не запишут на моё имя!
– Куда едем-то? – несколько улиц спустя мужчина притормозил лошадей и вклинился в размеренное движение города.
Подняв взгляд на открытое им окошко, я подумала, что в академию сейчас ехать глупо, а потому:
– Лавка «Тайная тропа», знаете такую?
– Как же не знать, – похмыкал дядя в густые усы и отвернулся, отрезав меня от города тоненькой деревянной перегородкой.
До лавки картографа мы доехали минут за пятнадцать. Я оставила своему спасителю две серебряные монетки, переплатив за поездку и явно не доплатив за спасение своей жизни, но он жаловаться не стал, только посоветовал:
– С магами лучше не связывайся.
– Спасибо, – пробормотала растерянно и поспешила вверх по каменным ступенькам заведения, которое я знала, но в котором появлялась всего несколько раз.
Однако моя незаинтересованность картами не помешала хозяину заведения вскинуть голову на открывающуюся дверь и, позабыв о двух клиентах, улыбнуться с радушным:
– Здравствуйте, Каррин!
– Добрый вечер, господин Дейри, – моя попытка улыбнуться провалилась с треском.
И картограф тоже мгновенно стал серьёзным, бегло, но цепко оглядел меня с головы до ног и кивнул на неприметную дверку у себя за спиной:
– Лия работает.
Но раз кивнул, значит, разрешил пройти.
Я кивнула, благодаря, и быстренько прошмыгнула мимо заинтересованно на меня поглядывающих клиентов.
За дверью основного помещения оказалось ещё одно, размерами не меньше, а то и больше. Посреди огромный, заваленный бумагами стол, у дальней стены большое окно, вдоль стен шкафы с наработками – мастерская.
Сама Лия обнаружилась в очевидном месте – на полу. Она почему-то всегда на полу работает, ей так больше нравится, да и я не жалуюсь – при выполнении домашек весь стол только мой. Другой вопрос, что из-за её конспектов и книг обычно никуда не пройти…
Подруга отреагировала на звук открываемой двери не сразу. Посидела, вглядываясь в бумагу перед собой, покрутила карандаш, медленно подняла голову и направила на меня задумчивый взгляд. Я терпеливо дождалась, пока природный маг выплывет из размышлений и вернётся в реальный мир, и лишь когда в её глазах засветилось осознание, а следом за ним тревога и непонимание при виде моей бледности, пошла к ней с жалобным:
– Я такая дура!
* * *
– Нет, ну это уже ни в какое ворота! – терпеливо выслушав весь мой слезливый рассказ, подруга пришла в справедливое неистовство.
Я жалобно шмыгнула носом в ответ.
 
– Рина, ты ни в чём не виновата! – серьёзно продолжила Лия. – Это он дурак. Зачем нужно было утаивать ситуацию от тебя, но при этом встречаться на глазах практически у всей аристократии?
И тут мне стало как-то нехорошо…
Лие нехорошо стало ещё с первых моих слов, так что природный маг негодовала дальше:
– Вот же гад, ты только подумай! Взялся ухаживать за тобой, на свидание позвал, а сам, кобелина, что творит?! Некромант – и других слов на него нет!
Я шмыгнула носом вновь, в этот раз как-то не так громко и жалобно, а скорее задумчиво и… да предчувствовала я значительные неприятности. Нет, я и раньше не сомневалась, что плохие последствия будут, но сейчас вот как-то окончательно в них уверовала.
– Лия, – прошептала едва слышно.
Торопливо вытерла салфетками мокрое лицо и застыла, в ужасе глядя на замолчавшую и тревожно ожидающую моих слов подругу.
– Лия, – я шептала тише ветра, – а если он сделает что-то плохое?… А если он убьёт меня, Лия?
– Глупостей не говори, – осадила девушка, а сама нахмурилась и перевела напряжённый взгляд на заваленную чертежами столешницу.
Мы к тому моменту уже перебрались за стол, мистер Дейри заботливо приготовил нам чай и хотел остаться сам, но глянул на Лию и вышел.
А мне было страшно. Мне в жизни так страшно не было, как сейчас. Я же… о, светлая богиня, я же такого там наговорила… и при аристократии… я была зла и хотела насолить Элтону, а что в итоге? С поставленной задачей я явно справилась – от его репутации не останется и следа, а вот от меня?! Хоть крошечка, хоть капелька после злости некроманта останется?!
– Мама, меня убьют, – пробормотала потрясённо.
И тут Лия как дёрнется и как закричит:
– Мама!
Вздрогнув, я стремительно повернулась к ней и непонимающе закачала головой, с надеждой глядя на подругу. Она умная, она явно уже что-то придумала, вон как глаза блестели и какая улыбка на губах расцветала.
– Рина! – Лия подалась ближе, сжала ладонями мои плечи и напомнила об очевидном: – У тебя мама Царица Изумрудного дома! Попроси защиты!
Это была очень, очень хорошая мысль, но:
– Дом в дружеских отношениях с королевским двором, – отозвалась кисло, – а род Лемир, если ты помнишь, приближен к королю.
Лия помнила, даже закивала, но смутилась лишь на секунду, а затем улыбнулась и внесла иное предложение:
– Тогда иди и просто нажалуйся маме.
А вот это было уже действительно хорошо, разумно, умно и правильно!
– Лия! – я аж подскочила, с восторгом и воодушевлением глядя на подругу сверху вниз. – Точно! Я маме пожалуюсь! Она чисто как мама ему все кости переломает!
– Про женскую солидарность не забудь, – довольно посоветовала природник.
– Да! – меня подбросило. – Она как мама ему все кости переломает и как женщина кишки вырвет!
– Эм, – Лие формулировка не понравилась, но она решила не спорить и осторожно уточнила, – ты с ней свяжешься?
– Лучше, – я решительно направилась к двери, – я к ней поеду! Ли, ты лучшая! Не жди, вернусь завтра к вечеру!
И я, окрылённая надеждой на спасение, выпорхнула от подруги, пролетела через основное помещение, искренне поблагодарила и помахала на прощание владельцу лавки, выскользнула в прорезаемую уличным освещением темноту ночи, прыгнула к краю тротуара и вскинула руку, призывая экипаж.
И совершенно без задней мысли, абсолютно ни о чём не волнуясь ловко запрыгнула внутрь мигом подъехавшей чёрной кареты.
Странно, но она тронулась с места раньше, чем я назвала адрес.
Вторая странность заключалась в том, что огонька на потолке не горело, из-за чего кабинка была погружена в абсолютную темноту.
И пока я раздумывала об этом, отчего-то невольно напрягаясь, слева вдруг раздалось спокойное:
– Ты труп, Энжеро.
Ужас, его не было, ему было просто страшно появляться здесь!