В тени Алтополиса (СИ)
- Зачем это? – удивился я.
Тоша вытащил из-за уха очередную сигаретку, щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. Постоял пару секунд, выдыхая облака табачного дыма, после чего признался:
- Хрен знает… У богатеев свои причуды, вот продавцы и выдумывают всякую ерунду, чтобы товар сбыть подороже. Для клерка с верхнего города подобные мелочи может и имеют значение, а Малюте оно нафиг не сдалось. Он про угрозу фиолетовых лучей и слыхом не слыхивал, пока в мастерской счет не выставили. Почитай, сотня целковых - это же с ума сойти можно, - очередная порция дыма вырвалась из Тошиных ноздрей. - Короче, по поводу бабок я тебя предупредил, а дальше сам решай.
- А чего решать? У меня таких денег нет, - честно признался я.
- Так всего и не попросит: курочка - она по зернышку клюет. Побегает наш здоровяк с месяц по поселку, кого посулами уговорит, кого кулаком крепким. Наберет необходимую сумму, а потом два года отдавать будет или вовсе забудет про долг. Что я, Малюту не знаю. Даже рубля ему не давай, если хочешь с возвратом.
Тоша как в воду глядел. Стоило показаться на заправке, и здоровяк тут же взял меня в оборот. Да так ловко у него это получилось, что ладонь сама потянулась к карману. Раньше подобных талантов за Малютой не замечал. Перед зеркалом он репетировал что ли, особенно этот жалостливый взгляд.
Денег я Малюте не дал, вместо этого угостив «сосачкой». Сам хрумкнул леденцом и побежал дальше.
Забот на сегодня было немало, и все благодаря Лукичу. Бобыль в последнее время оживился, принявшись раздавать указания: сходи туда, принеси то, отнеси это. И если беготня по поселку не утомляла, то вечерняя писанина напрягала конкретно. Пальцы болели от выступивших мозолей, а Лукич все таскал и таскал счета, за раз целыми пачками. Короче, забот целый рот.
Вот и на сегодня я получил очередное задание: сбегать во вновь открывшийся магазин, торгующий автомобильными запчастями. Требовалось изучить предложенный ассортимент, запомнить цены. Подобными вещами занимался не раз, но вот адрес…
Находился магазин на улице адмирала Калюжного. Да-да, той самой злополучной Калюжки, от которой всеми силами старался держаться подальше. Поклялся больше носа туда не совать, и вот снова угораздило. Словно сама судьба решила подшутить над незадачливым Чижом.
Я долго думал, какое время лучше выбрать для визита, чтобы не влипнуть в очередную историю. В итоге пришел в полдень, в надежде что посетителей будет немного. И не прогадал, оказавшись в магазине наедине с изнывающим от скуки продавцом, только и думающем о том, как бы поскорее наступил обед. Оценив быстрым взглядом платежеспособность вновь прибывшего клиента, молодой парень даже с места не сдвинулся. Снова уткнулся в небольшой телевизор на краю стойки. Может стащить чего? Проучить наглеца, много о себе возомнившего? Такому по статусу положено было интересоваться чего изволите, а не выбирать среди посетителей, кто уважения достоин, а кто нет.
Подавив волну раздражения, я подошел к полкам и принялся разглядывать разложенный на них товар. Чего здесь только не было: масла и присадки, блестящие диски и коврики, накладки на руль, наклейки и набалдашники для КПП. Сразу видать – все фирменное, ни разу ни ворованное. За заводской порожек от Руссо-Балт двенадцать рублей просили! Да с такими ценами они быстро в трубу вылетят, точнее вылетели, если бы открыли свое представительство в поселке. Калюжка - другое дело. Местные зарабатывали достаточно, чтобы позволить себе фирменную запчасть.
Когда до обеда оставалось пятнадцать минут, продавец принялся косо поглядывать в мою сторону. Очень уж велико было его желание закрыться пораньше, но как это сделать, когда покупатель внутри. И ведь не выставишь наружу, правилами запрещено.
Парень крутился на стуле и так и эдак, словно острицы в заднице завелись. Пару раз кхекнул, пытаясь обратить на себя внимание. И наконец не выдержав, провозгласил:
- Мы скоро закрываемся.
- Хорошо.
Спустя полминуты стул вновь скрипнул.
- С часу у нас обед.
- Да понял я – понял.
- Можете прийти после двух.
- Могу, - согласился я и выразительно посмотрел на циферблат висящих над стойкой часов. В запасе оставалось целых девять минут, поэтому куда торопиться? Я зевнул и неспешно, с заметной ленцой направился до следующей полки.
Все что оставалось продавцу - скрипеть зубами от досады. Звука я не слышал, но уж больно выражение физиономии было соответствующим.
Из дверей вышел ровно без одной минуты. Звякнул висящим над дверью колокольчиком и не успел спуститься с крыльца, как услышал щелкнувший позади замок. Когда обернулся, продавца уже не было, а за выдраенным до блеска стеклом красовалась надпись «мы открыты». Бедолага так торопился, что даже табличку забыл перевернуть.
Довольный жизнью, я спрыгнул с последней ступеньки на асфальт. Посмотрел в прозрачно голубое небо, обещающее очередной жаркий день. Погремел заранее припасенной мелочью в кармане. С делами было покончено, теперь можно за мороженкой бежать.
- Алексей, подождите!
И невдомек было, что обращаются именно ко мне. Мало ли Алексеев ходит по улицам, важных и взрослых. Я же был Чижиком для всех, малым или просто пацаном, поэтому когда чужая рука коснулась плеча, дернулся от неожиданности. Отскочил в сторону и только тогда обернулся.
Напротив стоял Аполлинарий Андреевич - тот самый доктор из числа социалистов. Стоял и улыбался в аккуратную бородку, словно старому знакомцу.
- Алексей, что же вы, не рады меня видеть, напрасно-напрасно… У меня имеется для вас одна замечательная новость. Настолько, что даже подрядил специального человека на ваши поиски. До чего же сложно оказалось отыскать одного неугомонного юношу в дебрях трущобных. Уже и не надеялся на результат, и вдруг такой случай. Словно само провидение организовало нашу встречу.
Ага, как же… не провидение это, а проклятие Калюжки. Нутром чуял, что какая-нибудь ерунда случится, и вот результат.
- Алексей, вы же не собираетесь сбежать?
- Нет, - соврал я, не моргнув и глазом.
- Просто вы так дергаетесь.
- Тороплюсь я! Говорите уже, чего хотите?
- Всё дела и заботы. Неужели не найдется полчаса свободного времени для неторопливой беседы, - Аполлинарий Андреевич оглянулся, - а вот хотя бы и в этом заведении французской кухни.
Задрав голову, я наткнулся взглядом на вывеску ресторана: то ли лечабичу, то ли лечабичоу. Мало того, что надпись была сделана на иностранном языке, так еще и прописными буквами. Искусно так исполнена – затейливо, с вензелями и закорючками. На такую разок глянешь и сразу понятно, что заведение непростое - из числа престижных, куда обычному человеку вход заказан. Даже чопорный швейцар у входа имелся, в красной ливрее и мордой кирпичом. Сквозь затененные окна просматривались столики, устеленные скатертью до самого пола. А цены там, цены – ломят такие, что только князю или его подручным питаться. Куда до них мелкому Чижику.
Аполлинарий Андреевич заметил сомнения на моем лице, потому обнадеживающе произнес:
- Мой друг, позвольте угостить вас обедом. Поверьте, предстоящая беседа ни к чему не обязывает, ни к каким договоренностями или требующим немедленной подписи бумагам. Вы просто выслушаете наше предложение.
- Чего это? - пробурчал я недоверчиво, на всякий случай сделав шаг назад. А ну как попробует схватить.
- Вы, кажется, хотели обучаться в академии для одаренных?
- Хотел, да только кто возьмет бесталанного.
- Именно это и предлагаю обсудить за порцией прекрасного французского паштета. Как вы относитесь к фуа-гра?
Глава 8. Не везет кому не везет.
Никогда не понимал всей этой восторженности вокруг высокой кухни. Когда тебе в тарелке приносят с гулькин хрен, да еще и с таким важным видом, будто это не еда, а чудо великое.
Открывают металлическую крышку, а там… Нет, не обжаренное куриное бедрышко с исходящей паром картошкой, и не кусок семги с нарезанным дольками репчатым луком. Там… как бы это сказать помягче.