В тени Алтополиса (СИ)
- … сказал и в темный лес Ягненка поволок, - продолжил я.
- Да, поволок, - девушка грустно улыбнулась. Вытянула руку и потрепала меня за вихры, успевшие отрасти за зиму. - Басня старая, но до чего же верная: у сильного всегда бессильный виноват. Сколько девчонок бесследно исчезло… Может слышал легенду о степных лисицах? Вот то-то и оно. Обижаешься на мадам Камиллу, а она нас защищает.
- Себя она защищает, - не выдержал я, – боится, как бы в заведение не пустили красного петуха.
- И это тоже, - неожиданно легко согласилась девушка, – но мадам остается единственным человеком в поселке, которого хоть как-то заботит наша судьба, поэтому давай не будем… если только не хочешь поругаться.
Ругаться я не хотел и спор затих сам собой. Мы еще маленько посидели, попили остывшего чаю, а потом пришла пора уходить. Но прежде я помог убрать грязную посуду со стола. Попытался помыть тарелки, но легким подзатыльником был изгнан с кухни. Арина долго шуршала пакетами и в качестве гостинца вручила увесистый сверток.
- Держи вкусняшки! И бобыля своего можешь угостить, - произнесла она, смеясь.
Вот уж кто обойдется. Его окромя чефира не интересует ничего.
Распрощавшись с хозяйкой и пообещав почаще заглядывать в гости, я выбежал на улицу. Ночной воздух моментально проник под куртку: попытался ущипнуть - захолодить кожу, но ничего у него не вышло. Прижатый к груди сверток отдавал теплом, и на душе моей было тепло и уютно, впервые за долгое время.
Через неделю пришла весна. Она резко распахнула свои объятия и по улицам поселка заструился теплый воздух, нагоняемый ветром с южных равнин. Природа оживала на глазах: сквозь дорожную грязь проступили побеги сочно-зеленой травы, а на редких деревьях принялись набухать почки.
Созревал и Тоша... Я специально не торопил парня, делая вид, что не было никакого предложения. Плох тот купец, что товар свой нахваливает без меры, да лезет на глаза, не давая проходу. Это и цену сбивает и навивает нехорошие подозрения: а так ли он хорош? Не таится ли здесь какого подвоха?
Я не торопил развитие событий, понимая, что Тоша не утерпит. Запала в пацанскую душу знойная цыганочка. Народ на заправке жаловался, что он все уши прожужжал своей Ясмин. Ясмин то - Ясмин это, будто речь шла о заморской принцессе, а не об элитной проститутке из борделя.
Клиент медленно томился, клиент вызревал… Надо отдать должное, держался он достойно, и даже бровью не повел, когда я вновь показался на заправке. Пожал протянутую руку и принялся смолить, пуская сизые облачка в синеющее над головой небо. Что же, я никуда не спешил, поэтому встал рядом и принялся созерцать близлежащие окрестности.
Южный выезд отличался на редкость унылым пейзажем: сплошные постройки хозяйственно назначения. Они тянулись серой лентой вдоль дороги до самых ворот с облезлой аркой. Когда-то давно на ней красовалось приветствие «boas-vindas», сделанное полвека назад в честь прибытия дорогих заокеанских друзей. Время прошло, друзья стали врагами, а от надписи остались лишь контуры букв, едва различимые в солнечном свете.
Дальше за воротами шли коробки давно разграбленных гаражей, кладовых и даже имелась высокая в два этажа голубятня. Взять внутри при всем желании было нечего, разве что строительный мусор, да пищевые отходы.
Последнего добра здесь было навалом… Предприимчивые дельцы с рынка сбрасывали за воротами испортившийся товар, плодя и без того немалые стаи крыс. Поселковая управа пыталась бороться с нарушителями санитарных норм, да только толку? На то дельцы и предприимчивые, коли узнавали о засадах заранее. Кучи мусора продолжали расти и шириться, достигнув подножия железнодорожной насыпи, а сразу за ней начиналась бесконечная степь.
- Хрен с тобой, уломал, - не выдержал Тоша. – Я с пациками пошептался… короче, будет тебе информация про внедорожник, но при одном условии.
- Каком это? – тут же напрягся я. Подумалось, что сейчас денег начнет просить, но Тоша сумел удивить:
- Нужна фотка… Да не пялься ты так, не пялься – не твоя же. Девчонки в борделе лучшим клиентам дарят профессионально сделанные карточки. Лиц там не видно, зато какие тела – сисечки, писечки. Видел парочку – просто отвал башки. И материал высшего качества: картон, глянец… такого в местном фотоателье не найдёшь. Короче, с тебя фотка.
- И как я её достану?
- Ка́ком и в раскорячку, - ухмыльнулся Тоша, довольный тем, что удалось застигнуть меня врасплох - Ты же будешь общаться с Ясмин? Вот и попроси.
- Я-то спрошу, только с какого перепуга она станет фотками разбрасываться? Сам же сказал – щедрым клиентам.
Тоша с подозрением уставился на меня:
- Чижик, ты случаем пургу не гонишь? Типа с девчонками на короткой ноге, а сам в борделе хуже пса бездомного? Придешь и скажешь: извини, Тоша, обломалась твоя свиданка - давай информацию про внедорожник забесплатно. Так думал сделку провернуть?
Именно так я и хотел, поэтому с гневом отмел выдвинутые обвинения.
- Чё за наезд?! Когда это Чижик пургу гнал?
Тоша зашевелил надбровными дугами, пытаясь припомнить мои прегрешения. Но так ничего и не найдя, зло процедил:
- Короче, мелкий, за фотку получишь информацию про красный внедорожник, а за организованное с Ясмин свидание два целковых сверху накину. Или так, или иди ищи лоха в другом месте.
Прав был Тоша, тут не поспоришь. От хорошей сделки должны выиграть обе стороны, иначе это не сделка получается, а сплошное надувательство.
Фотку достать не проблема. Раньше была не проблема, пока не разругался в пух и прах с хозяйкой борделя. Теперь в квартал Желтых Фонарей лучше не соваться. Мадам Камилла шутить не станет - мигом натравит своих вышибал, а тем плевать кого бить: проштрафившегося клиента или сопляка с улицы. И что же теперь делать… что делать.
- Какие люди?! - удивилась Арина моему визиту. В безразмерных штанах, в широченной футболке на вырост, она ни капельки не напоминала ту роковую красотку из борделя. Да и хлопочущую хозяйку, если честно, тоже. Скорее походила на заспанного сурка, извлеченного из норки ловким охотником.
- Какими судьбами?
- Есть разговор.
- Ну проходи, раз есть… Только оладий сегодня не жди. Могу предложить бутерброд с сыром или кашу на молоке.
От угощения я сразу отказался. Еще не хватало, чтобы приняли за наглеца, любящего на халяву поесть. Я и за стол-то садиться не собирался, но хозяйка настояла, попутно поставив чайник на плиту.
- Ни о каком свидании не может быть и речи, - произнесла она, едва я озвучил свою просьбу. – Мадам Камилла запрещает встречаться на стороне.
- Но были же случаи?
- Были, - не стала отрицать девушка, - весь вопрос в цене. Ради кого рисковать? Ради малолетнего сопляка, у которого толком хотелка не выросла? Что он может предложить такого, чего у Ясмин нет сейчас? Усыпанную лепестками роз кровать в дешевой гостинице? Бутылку вина и пару звонких монет?
На вариант со свиданием я особо не рассчитывал, поэтому сразу перешел ко второй части вопроса.
Услыхав про снимок, Арина задумалась - постучала ложечкой, размешивая пустой без сахара чай.
- Твой друг прав. У каждой девушки есть своего рода портфолио – набор пикантных фотографий. Только нужны они не для устройства на работу, а для поощрения особо важных клиентов. Мадам Камилла не поскупилась на услуги профессиональной фотостудии.
- И как их можно достать?
- Никак.
- И даже купить?
- Карточки не продаются, в этом и заключается их особая ценность, - заметила Арина и взгляд её сделался грустным. – Сама Ясмин продается и даже ценник имеется, а фотография нет… Забавно, не правда ли?
Я не видел в этом ничего забавного, потому схватился за кружку и принялся пить чай. Остывшая жидкость с трудом лезла в глотку, но я продолжал пить и пить, лишь бы не видеть этот взгляд. Взгляд побитой и брошенной собаки у вечно жизнерадостной девушки.