Дневник Эми (СИ)

Ее юркий нежный язычок неуверенно лизнул его нижнюю губу, Дерил сжался до каменного состояния, понимая, что даже сказать ей ничего не сможет, не сорвавшись.
"Уходи отсюда, вали нахер", — умолял он про себя, но глупая только глаза на него подняла. Большие. Доверчивые.
Открыла ротик.
И Диксон слетел с катушек.
Он вцепился в нее, осознавая, что причиняет боль, но не умея сдержаться, целовал ее, не целовал даже, а вжирался в ее губы, буквально до крови прикусывая, и кайфуя от этого. И ее шея, и ее грудь, и ее длинные шелковистые волосы — все это буквально свело с ума, вынесло просто моментально за грань, где уже не остановиться, не спастись.
Он в тот момент не думал вообще, абсолютно.
Не замечал ее сопротивления, ее испуга.
Он бы поимел ее прямо там, в библиотеке, у стеллажей с книгами. Просто подхватил бы на руки и насадил на член, не оставляя даже шанса на обратную отмотку событий.
Еще чуть-чуть, совсем немного надо было ему.
Но в какой-то момент он услышал сквозь шум в голове ее слабое, беспомощное: "Нет".
И слегка отрезвел.
Совсем немного, но этого хватило, чтоб накрыло волной отвращения к самому себе. К мудаку, зажавшему беспомощную слабую девчонку в угол. Пользующемуся тем, что она сопротивляться не может. Что она, пьяненькая, зачем-то к нему подошла.
Правильно от него шарахаются люди, зверь — он зверь и есть!
От злости и ненависти к себе он буквально не мог дышать.
Через силу прогнал Эми, обижая ее. И надеясь, что она, дурочка, не подойдет к нему больше. Потому что таким Красным шапочкам вообще нехер делать рядом с волками.
Он ушел в комнату, и, пока не сморил тяжелый удушающий сон, все не мог забыть ощущение тонкой талии в руках, шелка волос в ладони, нежной кожи под губами.
Пальцы жгло, губы горели, ее запах буквально въелся в его рубашку и не желал выветриваться.
Дерил решил тогда, что утром все станет яснее, проще.
Но утро принесло проблемы, которые едва их всех не убили.
А Диксон в очередной раз убедился, что все ученые — скоты и ебнутые придурки.
  
5
 
14 августа 2010 года.
Сегодня хороший день.
Во-первых, мы нашли убежище, прекрасный дом в пригороде. Появилась возможность хоть немного отдышаться, прийти в себя и решить, что делать дальше.
Я, конечно же, ничего особо не решаю, полностью полагаясь на Рика и Шейна.
Они, кстати, тоже не очень-то понимают, куда двигаться. Рик немного потерял уверенность в себе после фиаско с ЦКЗ, и теперь Шейн с удвоенной силой настаивает на форте Беннинг.
Меня, честно говоря, настораживает это противостояние между нашими полицейскими. Оно гораздо глубже, чем кажется. Я иногда ловлю взгляды Лори, направленные на Шейна. А он смотрит на нее постоянно. И думает, что этого никто не замечает.
Но это замечает Рик.
И для меня загадка, почему ему до сих пор никто не рассказал о близких отношениях его жены и его друга.
Неужели никто, кроме меня и Андреа, так ничего и не заметил?
Но, если это так, то я, конечно же, не собираюсь в это влезать.
Хотя, предвижу большие проблемы. Потому что эта бомба рано или поздно взорвется.
Вот написала про бомбу и сразу вспомнила ЦКЗ.
До сих пор руки дрожат.
Мы ведь только чудом спаслись.
Когда с утра завыла сирена, и мы повыскакивали из отведенных нам комнат, никто сначала ничего не осознал.
Мы понеслись в центральный зал, где накануне доктор Дженнер показывал видео превращения человеческого мозга в мозг ходячего.
Был страшный галдеж, я ничего не могла понять спросонья. И тут Диксон сначала наставил пистолет на доктора Дженнера, а затем, словно озверев, принялся громить мониторы и прочую технику.
Я и Лори с Карлом держались позади всех, стараясь не попасть под горячую руку Дерила.
Рик и Шейн, схватив топоры, кинулись к дверям.
Я тогда не понимала, нас что, заперли? Что все это значило?
 
Но постепенно до меня стало доходить.
Тем более, что через некоторое время все угомонились, Рик вернулся от дверей и пытался уговорить доктора Дженнера открыть железные ставни и выпустить нас.
Механический голос равнодушно отсчитывал минуты.
До взрыва.
Я не могла этого осознать. Какой взрыв? Почему? Как так получилось, что доктор Дженнер не знал про это? Или знал? Но почему не сказал? Почему обрек нас на смерть?
Дерил и Шейн продолжали долбить железную дверь, но, судя по обрывкам разговора Рика и Дженнера, их сил было мало.
Лори плакала, прижимая к себе Карла. Муж Керол, Эд, с каким-то нелепым визгом, кидался на дверь, почему-то внутреннюю.
Ти Дог и Дейл вместе с Риком убеждали Дженнера помочь нам.
Гленн ушел к Дерилу и Шейну, судя по всему, помогать. Керол сидела в стороне, безучастно глядя перед собой. Она после гибели дочки вообще мало на что реагировала.
Никогда до этого я не ощущала так остро стремительно бегущее время!
Словно жизнь по капле уходит из тела, оставляя только слабость и горечь.
О чем я думала тогда? Сейчас толком и не вспомню, настолько все было сумбурно и страшно.
Кажется, вспоминала папу и маму, Андреа, свою жизнь, счастливую и беззаботную, до всего этого кошмара.
И почему-то поцелуй Дерила.
И было жалко, очень жалко. Всего. И думалось, что зря я его накануне остановила.
Каким образом Рику удалось уговорить Дженнера открыть внутренние двери, непонятно, но это случилось! К сожалению, внешние он открыть не мог. Там всем заведовала система.
Я помню эту ожившую надежду, когда мы бежали к выходу, и потом опять накатившее отчаяние, когда осознали, что все равно не выбраться.
И бьющий по мозгам механический голос, отсчитывающий последние минуты нашей жизни.
И здесь удивил Гленн, вытащивший откуда-то круглую небольшую гранату!
Почему он приберег ее, для каких целей — непонятно, но это было очень, очень вовремя!
Граната помогла, внешние двери открылись, и мы побежали к машинам, пока на взрыв не пришли ходячие. И тут оказалось, что Керол с нами нет!
Дженнер тоже остался в здании, но его с собой никто и не звал. Это было его добровольное решение.
Эд не стал искать жену, первым побежал к машине.
Времени до взрыва оставалось катастрофически мало, и мы последовали за ним.
Я забралась в трейлер, с волнением наблюдая за загружающимися в машины людьми. Мотоцикл Дерила стоял в стороне, и самого Дерила не было видно.
Я прилипла к окну, сердце буквально остановилось. Куда он делся?
Он же все время был с нами!
И тут раздался взрыв. Такой мощный, что у трейлера Дейла вылетело стекло.
Мы разворачивались и выезжали от ЦКЗ, оставляя позади столбы дыма, обрушившееся здание и мотоцикл Диксона, лежащий на обочине.
Я побежала в конец трейлера, к заднему окну, слезы мешали смотреть и сердце колотилось, как бешеное! Этого не могло быть! Этого просто не могло быть!
Но мотоцикл быстро исчез в клубах дыма, вместе с моей надеждой.
До сих пор остро то невероятное ощущение потери кого-то очень важного, родного. Это не так, как было с родителями и Андреа, но близко, очень близко!
Я закрыла лицо руками, не в силах видеть эту пустую дорогу, этот столб дыма, этих, бредущих за нами, уже ставших привычными, мертвецов.
И даже решила сначала, что у меня какие-то слуховые галлюцинации, и я выдаю желаемое за действительное, слыша нарастающий рокот мотора.
И вдруг, совершенно неожиданно, из дыма обрушившегося здания ЦКЗ, лавируя среди мертвецов, выехал и стремительно обогнал нас байк Дерила.