Морозный рассвет (СИ)

Не знаю, сколько продлится метель, и кто потом расчистит дороги, если этим всегда занимались наемные работники. Но я выберусь отсюда, родной дом не превратится в тюрьму, и найду братьев. Убедив саму себя, я свернула лист, спрятала его под подушку, и легла спать. Отдам завтра конюху, что с разрешения шамана остался жить при имении. Это был невероятно длинный день!
  
Глава 7. Новый спектакль
 
На следующий день я проснулась позже обычного. Никогда не была любителем валяться до обеда, но усталость, похоже, взяла верх. Подойдя к окну, с радостью обнаружила, что метель почти стихла. Тем не менее, в спальне царил полумрак: небо все еще затянуто серыми низкими тучами, мало пропускающими свет.
Еще не отошедшее ото сна сердце дрогнуло: а как же собирающиеся на праздники братья доберутся до дома? Но услужливая и вместе с тем жестокая память подсунула картины вчерашнего дня. Увы, то был не кошмарный сон и не фантазия заскучавшей девицы.
В комнату постучались.
— Кэндис, можно?
— Заходите.
Тетушка Хельга бочком протиснулась в спальню, улыбнулась приветливо и слегка виновато. В руках она держала поднос с завтраком.
— Как твое самочувствие?
— Нормально, — дернула плечом.
Грубить заботливым опекунам желания не возникало, но откровенничать с ними я тоже не собиралась. Так или иначе, они сами признались, что все это время работали на бессовестного захватчика.
— Милая, я знаю, сложно понять и принять то, что ты вчера узнала, — мягко проговорила сеньора, ставя поднос на прикроватную тумбочку и присаживаясь на край постели. — Хочешь поговорить?
— Боюсь, нет.
Женщина тяжело вздохнула.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя как родную дочь.
— Да, вы говорили.
— Это правда. Клянусь!
— Наверное.
— Ты не можешь мне не верить.
— Но вы оба лгали!
Она покачала головой, будто я — малое дитя, которое возомнило себя самым умным, а по сути не видит дальше собственного носа. Неприятно было осознавать это, но я действительно не слишком умна, ведь не могла даже предположить, что вокруг все не так, как мне нарисовали!
С другой стороны, откуда я должна была знать?.. Голова кругом!
— Ослушаться господина — подписать себе приговор на казнь, — обронила она тихо, но уверена: тот, кому надо было, услышал. Если хотел. И добавила уже громче: — Но если ты смиришься с положением дел, то останешься в этом доме.
— Да, мне как раз предложили место горничной, — едко заметила я. — Буду чистить его туфли, пока он расправляется с братьями. Жизнь, о которой я мечтала!
— В каком смысле: расправляется?
— В прямом!
— Он хочет?..
— Хочет! И наверняка сделает, если ему не помешать! А вы не знали? Только не говорите, что понятия не имели, что он за… существо? Что работаете на чудовище?!
Я все-таки не выдержала и перешла пусть не на крик, но была близка к нему. Чувствую: если сейчас начнется истерика, успокоиться будет сложно. Несколько раз глубоко вздохнула, приводя нервы в подобие порядка.
— Пожалуйста, я не хочу больше об этом говорить, — попросила, не глядя на Хельгу.
— Тебе нужно время.
— Мне нужна моя жизнь!
— Она осталась при тебе, милая…
— Если ты о том, что я пока жива, то это… стечение обстоятельств.
Выпалив последнее сомнительное для себя самой утверждение — все еще не поняла, почему шаман спас меня, замезарющую в сугробе, — отвернулась, сделав вид, что занята завтраком. Омлет с тостами и крепкий черный чай — эта частичка прошлого, которое навсегда останется во вчерашнем рассвете. А что готовит грядущее, возможно, лучше не знать.
Нужно все-таки посетить конюха. Метель как раз поутихла, вдруг смогу не только передать ему письмо, но, при удачном раскладе сама покину особняк! Я же не заложница, верно? И могу делать, что пожелаю!
Верхняя одежда, в которой была вчера, висела на своих местах в гардеробе, сухая и чистая. Хельга позаботилась, больше некому. Как я ни старалась, не могла разжечь в душе ненависть к моим Мерлинам, хотя, возможно, они этого отчасти и заслуживали. Но ни грубого слова, ни, тем паче, рукоприкладства к порой своенравной подопечной они не применяли. Только ласка, забота, защита... Разве можно столько лет притворяться? У любого терпение лопнет, ведь правда?
 
Я надела бежевое вязаное платье с подолом по колено и массивным теплым воротником, натянула теплые чулки, высокие сапоги, волосы, что уже доросли до талии, сплела в простую косу и перекинула через плечо. Подумала, и шубу с шапкой нацепила там же, в спальне. Не хочу лишний раз пересекаться с шаманом. Особенно, встречаться с ним взглядом.
Но уйти не успела. У самого входа раздался громкий стук, а после — мужской голос:
— Эй, кто-нибудь! Есть кто дома? Сеньоры Мерлин?
Голос принадлежал главному городскому лекарю, сеньору Сомали. Мы хорошо его знали еще со времен, когда папа был жив. Пожилой уже мужчина был часто вхож в наш дом, несмотря на отсутствие титула, и даже удостоен права не обращаться к нам как это принято в свете «Ваше Сиятельство». Впрочем, здесь, вдали от столичных жестких нравов Мелики, конкретно это правило негласно игнорировали почти все местные жители.
Услышавшие стук Мерлины спустились вниз, полуиспуганно-полуудивленно воззрившись на меня.
— Сомали, — шепотом уведомила я, и сама не предполагая, что делать. — Наверняка кто-то вызвал его, вернувшись домой.
— Метель... — почему-то именно это волновало Бена.
— Почти стихла, — объяснила я.
Но стоит отдать должное: старик и правда пошел на колоссальный риск, отправившись в дорогу к возможным больным по такой погоде! И держать его снаружи — бесчеловечно!
С другой стороны, не исключено, что там как раз намного безопаснее.
— Бен, надо отворить, — нерешительно произнесла тетушка. — Ведь Питер, он столько добирался сюда, — она думала в том же направлении, что и я.
Я огляделась, но ни следа шамана не заметила, и, не дождавшись реакции дядюшки, распахнула дверь.
— Добрый день, сеньор Сомали! Прошу прощения, что долго.
— Приветствую, красавица, — улыбнулся лекарь, проходя в прихожую. — Хорошо, что я успел, покамест Ледяная Богиня взяла перерыв. Ну и снежно год начался!
— Здравствуйте, дорогой Питер! И не говорите, — покачала головой Хельга, принимая его пальто и шляпу, и сама относя в гардеробную. — Вы дилижансом?
— Что вы, они, увы, не ходят, заказал карету. Однако ж боюсь, что лошадка у извозчика худа как жердь, и, хоть тот и обещал меня дождаться, но вдруг что.
— Ерунда, у нас хорошие кони, можем одолжить, — сообщил Бен. — Что вас привело к нам, сеньор Сомали?
Как и я и думала, всполошившиеся гости, изгнанные из особняка, сразу же отправились в лекарскую. Естественно, на праздники она была закрыта, и им пришлось слать слуг прямо домой к Сомали. Тот, в свою очередь, испугался не меньше остальных — никому не нужна эпидемия пневмонии — и побежал, насколько позволяли возраст и погода, к возможным пациентам.
Я перевела красноречивый взгляд на бывших опекунов, мол, выкручивайтесь теперь, как хотите! Те переглянулись, совсем как накануне, и одновременно закашляли. Еле удержалась, чтобы не засмеяться — вот это актерская игра! Они все еще не перестают меня удивлять!
— Давайте поднимемся наверх, там нас и осмотрите, — предложила Хельга. — Там руки помоете. А потом можем выпить чаю, или сначала предложить вам обед, а уж после...
— Нет-нет, я же говорю, у меня не слишком много времени, — поднял руки лекарь.
— Тогда не будем его более тратить, пойдемте.
Они начали медленно подниматься по лестнице, я, не зная теперь, в какую сторону идти, потопталась на месте. Так как все еще стояла, полностью одетая, становилось все жарче, выходить на улицу под ветер будет глупо. Я стянула шапку и шубу, обмахнулась, чтобы хоть немного остыть, и пошла за ними. Сеньор Сомали как раз обернулся и его лохматые седые брови сошлись на переносице.