Морозный рассвет (СИ)

Между тем неизвестный подошел к дому и навалился на стену возле двери — поняла по жалобному скрипу давно расшатанных бревен. Если это волк, то для животного ведет он себя странно.
— Кэндис…
Мое имя, произнесенное глухим хриплым голосом, заставило вскочить и броситься к двери, забыв о безопасности. В полумраке было непросто разглядеть, кто именно медленно сползает на снег, покрытый неровными темными пятнами. Человек тяжело повалился навзничь, так и не дойдя до входа, издавая теперь лишь булькающие звуки. Его рука коснулась моей лодыжки и неожиданно сильно сжала, ногти впились в кожу, минуя ткань теплых штанов и подола платья, от неожиданности и боли я вскрикнула и чуть не пнула лежащего. Он снова застонал, словно пытаясь мне что-то сказать, но сил хватило только на то, чтобы произнести имя.
Я раскрыла створку пошире, дабы пустить хоть немного света, исходящего от печи, пытаясь понять, кто передо мной и что с ним. В следующую секунду мой вопль огласил, наверное, весь лес.
  
Глава 30. Последние из семьи Норт
 
Бриг умер у меня на руках. Ему невозможно было помочь, раны оказались слишком страшны, непонятно, как вообще он добрался до этого глухого места. Я пыталась накрыть их, остановить кровь сначала руками, потом порвала подол и, как могла, наложила повязки. Делала все это на улице, тащить в дом не стала, боялась потерять время… которого у нас и так не было. Изо рта брата текла кровь, пузыри собирались в уголках губ при каждом выдохе.
— Пожалуйста, только не это! Не ты, Бриг! Слышишь меня? — шептала я, целуя испачканное красным лицо. — Только не ты!
Если он меня и слышал, то отвечать уже не мог. Тогда я подлезла ближе, положив его голову к себе на колени, и начала гладить по спутанным волосам. Я не знаю, когда прервалось рваное частое дыхание мужчины, просто в какой-то момент коснувшись груди в том месте, где должно быть сердце, я не почувствовала даже слабеньких ударов. Он был мертв. Мой старший брат.
— Нет! — крик разнесся по всему лесу, разбудили воронье, которое с карканьем снялось со своих гнезд, и начало кружить над верхушками деревьев.
Глаза, привыкшие к темноте, разглядывали бледное лицо уже такого взрослого мужчины, сравнявшееся белизной по цвету со снегом — тем, что поодаль, вблизи он весь был окрашен его кровью. Упрямый волевой подбородок, чуть острые скулы — он так похож на отца! Красивый и смелый, всегда защищающий меня ото всех бед и напастей. Взваливший на себя ношу грязной работы на шамана, лишь бы я оставалась в счастливом неведении. Так и не успела поблагодарить его, более того, не собиралась даже, ведь вначале хотела устроить серьезный разговор, чтобы выяснить, где правда, а где ложь. Боль утраты, чуть притупленная выживанием в лесу, выросла во сто крат и грозила разорвать сердце на мелкие клочья. Возможно, сейчас я была бы не против, сил терпеть такие муки у меня попросту нет!
Я скулила как побитая собачонка, прижавшись к Бригу и баюкая его, словно ребенка, как снег под чьими-то ногами снова заскрипел. Подняла глаза, почти не различая ничего перед собой. Человек подходил быстрым шагом, почти бежал, размахивая чем-то вроде длинного кинжала.
— Кэндис!
Джим бросился на колени рядом с нами, выронив оружие, протянул трясущиеся руки и начал ощупывать Брига.
— Он…
— Его больше нет, Джимми, — рыдания снова начали вырываться наружу. — Нашего брата больше нет!
— Тише-тише, детка, сейчас… — шептал он, водя руками по одежде брата, потом начал рыться в карманах.
— Что ты делаешь?
— Ничего! Богиня… Он и правда мертв?
— А ты сам не видишь? — воскликнула я.
— Демоны! — выругался тот, перейдя к штанам Брига. — Да где же?
— Что?
— Тихо, Кэндис…
— Да что ты делаешь?! — я со всей силы отпихнула его, так, что он чуть не потерял равновесие.
Только теперь Джим, казалось, опомнился, посмотрел на меня, перевел взгляд на брата, которого я все еще обнимала, и прошептал:
— Не может быть…
Не так я представляла долгожданную встречу с братьями. Сидя возле тела старшего, не понимая, почему так странно ведет себя младший, испачканная в крови, грязи и непонятно чем еще. Во что превратилась моя жизнь?!
 
Джим снова подполз к нам:
— Можно?
Я, конечно, кивнула, отодвигаясь. Мужчина переложил Брига на землю, провел ладонью по лицу, закрыл его глаза, что все еще были устремлены в небо,
— Прощай, брат.
Я всхлипнула, не до конца веря, что происходящее — реальность, а не страшный кошмар, и я вот-вот должна проснуться в проклятом домишке посреди леса. Джимми повернулся ко мне, взял меня за руку и произнес:
— Нам пора уходить!
Я непонимающе уставилась на теперь единственного брата.
— Что ты такое говоришь?
— Надо…
— Я никуда не пойду!
— Кэндис, детка…
— Я не брошу его здесь! Как ты можешь, Джим?!
— Послушай, мы вернемся, как только сумеем, сообщим комиссару, где его искать, обещаю. Его найдут! Но прямо сейчас необходимо бежать, и как можно быстрее!
— Ты сошел с ума!
— Да подумай же ты! — он схватил меня за плечи, хорошенько встряхнул, так, что челюсти клацнули друг о друга. — Если мы останемся здесь, то погибнем! Мы, Кэндис, все еще живы, так что, пожалуйста, бери себя в руки и побежали! Ты понимаешь, о чем я говорю?! Кэндис!
Он снова тормошил меня как перезрелую яблоню, а я ревела, привалившись спиной к бревнам. Холода не чувствовала, только липкую влагу на ладонях, и от этого становилось еще тяжелее. Я не хочу так жить, Богиня! Не могу! Бриг, как же так?!
— Да хорош! — голова дернулась от пощечины. — Приди в себя! Вставай же, бегом! Ну!
Я не пришла в себя, нет, наоборот, завыла лишь громче, вторя шуму ветра, неожиданно поднявшегося между толстыми стволами.
— Мне некогда тебя уговаривать!
— Так не уговаривай! Просто оставь меня в покое! Куда нам бежать? Зачем? Бриг умер, Джимми! Наш Бриг мертв! Его убили!
— Я об этом и говорю! Если не хотим повторить его судьбу, надо двигаться. Кэндис, ему все равно уже не помочь! Надо бежать!
— Да от кого?!
— Ты меня спрашиваешь, от кого?! Подумай хорошенько, кто забрал у нас все, что есть, кто привез тебя сюда, кто убил Брига?!
— Я не…
— Да ладно, ты не понимаешь?! Это проклятый Морган Гофри, детка. Кроме него у нас врагов нет!
Мир, перевернутый с ног на голову, кажется, раз десятый за последнее время, сделал очередной кульбит. Шаман расправился с Бригом? Это он убил моего старшего брата?! Богиня, нет, только не это…
Но все сходилось. Он обещал, что уничтожит их обоих, как только появится возможность, а я играю роль приманки или гарантии, как сам признался. Это был его план, который он не скрывал. И половина его уже совершена. А я, тварь и предательница, сидела здесь и ждала, когда он соизволит явиться, пока братья пытались меня спасти, и еще рассуждала, почему меня к нему тянет.
Это правда, как и то, что отныне часть моей души навсегда останется черна, как затянутое облаками небо. И ее, увы не отбелить…
— Кэндис, — Джим легко тронул мою руку. — Милая, нужно идти. Прости меня, что я так…
— Это ты меня прости! — я кинулась к нему, обхватив за плечи и опять заревела. — Любимый мой, родной, прости меня за все!
— Глупая, — он обнимал меня, поглаживая по голове. — Ты ни в чем не виновата, это все мы. Пойдем, пора. Потом поговорим, хорошо?
Он обхватил мое лицо, заставив отстраниться, заглянул в глаза. В тусклом свете уже почти угасшей печи его карие были похожи на две черные звезды:
— У нас нет времени. Этот ублюдок придет, чтобы завершить начатое. Ты меня понимаешь?
Кивнула, глотая слезы.
— Вот и хорошо. Пойдем. Вставай.
Он кое-как поднял меня, ноги совсем не держали, и идти по снегу было непросто, благо хоть наст не проваливался. Куда вел, не знаю, просто шла, делая шаг за шагом. Брат меня поддерживал, не давая опуститься в сугроб и умереть. Ветер дул, кажется, со всех сторон, подвывая прямо как я, с неба летели мелкие колкие снежинки, больше напоминающие крохотные льдинки, но холод не ощущался. Шапка и шарф остались в доме, варежки тоже, но сейчас мне было наплевать. Брести, не разбирая дороги — максимум, на который я была способна.