"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Наверное, так бы и продолжалось, если бы за один день все не перевернулось с ног на голову. Вечером мы поболтали с Лондой и Таисией, а затем разошлись по комнатам. Я уже давно спала, когда в сон ворвался чужой крик. Не просто крик, а вопль, полный боли. Я вылетела из комнаты, даже не одевшись. Открывались другие двери, и девчонки, как горошинки, высыпали в коридор.
– Кто кричал? – спрашивали наперебой. – Что случилось?
Мы с Лондой кинулись к лестнице. Раз наши все здесь, значит, крик донесся с верхнего этажа, где жили третьекурсники. Я взлетела по ступенькам первая – и замерла. Ай-тере одной из третьекурсниц лежал прямо посреди коридора. Его глаза были широко распахнуты, на губах запеклась кровь. Его иль-тере стояла над ним. Она дрожала, обняв себя за плечи, и безумными глазами смотрела на мертвого мальчишку.
– Дайте пройти! – послышался голос госпожи Киткин. – Мадлен, что случилось?
Она кинулась к девчонке, а я не могла отвести глаз от тела. Первое, что бросалось в глаза, – синяки. Их не скрывала одежда. На шее запекся подживший порез, такие же на руках. Его что, пытали? А еще странно, что третьекурсники не торопились выходить в коридор. Я видела только Эжена – босиком, в рубашке нараспашку и штанах, и за его спиной маячила какая-то девчонка. Кажется, тоже ай-тере. Остальным было плевать.
– Я не думала, – всхлипнула Мадлен. – Не думала, что он может умереть.
Да, ай-тере бессмертны… Особенно если так с ними обращаться.
– Он не слушался, и я не работала с его силой, и…
Мадлен заревела, а я отвернулась и пошла обратно к лестнице. Один погиб. Сколько еще ай-тере должно погибнуть, чтобы кто-то это остановил?
– Дея, как же так? – зашептала Лонда. – Зачем она так с ним?
– Куратор Нэйтон говорил, что власть кружит голову, – тихо ответила я. – Видимо, это тот самый случай. Она не думала, что его убивает. Хотела проучить. Не в первый раз точно. Ты видела, сколько на нем синяков? А ответить ай-тере не может, будь хоть в сотню раз сильнее. Вот и доигралась, а парень мертв. И ей ничего за это не будет, вот увидишь. Максимум исключат из колледжа.
– Безумие. Просто безумие!
– Да.
Я была согласна с подругой. Безумие чистой воды. И не понимала, как можно относиться с такой жестокостью к живому человеку. Хотя колледж ди Хомфри многое рассказал мне о жестокости. Здесь же стараниями Нэйтона царил относительный порядок, и лишь теперь, когда его незримое присутствие окончательно улетучилось из этих коридоров, все пошло наперекосяк. Я зашла в свою комнату и плотно закрыла дверь, а потом сползла по стенке и закрыла лицо руками. Мне было страшно. Страшно жить в мире, где такое возможно: убить ради забавы того, с кем связан на всю жизнь. Так и просидела всю ночь. Сил идти на занятия не осталось. Я едва смогла заставить себя подняться с пола, одеться и тащиться на пары. Профессоров слушала вполуха, а вместо обеда решила немного пройтись. День стоял жаркий, а снаружи хотя бы был ветерок. Поэтому я спускалась по ступенькам, когда входная дверь открылась.
– Здравствуй, Дея.
Я не сразу узнала Нэйта. Он будто стал старше. Щетина на лице, глаза впали. Может, он все-таки болел?
– Здравствуйте, господин Нэйтон, – пробормотала запоздало, поняв, что стою и бесстыдно его разглядываю.
– У тебя все в порядке?
– Да.
Захотелось спросить: «А у вас?», но это было невежливо. А еще очень хотелось узнать, он вернулся надолго или просто зашел по старой памяти.
– Простите, не буду отвлекать, – пробормотала я и сбежала в парк, и только тогда остановилась и перевела дух. Само его возвращение казалось чудом. Наверное, он один и мог остановить тот беспредел, который происходил среди третьекурсников. Но почему его так долго не было? Что произошло? А сердце билось как безумное, и я поймала себя на мысли, что глупо улыбаюсь, будто получила самый ценный подарок, который только могла.
Нэйт
Это были самые долгие полгода в моей жизни. Я мог на пальцах пересчитать, сколько раз за эти месяцы оказывался вне стен особняка эо Лайт. А еще понимал, что трещина внутри стала намного глубже. Настолько, что шансов ее «склеить» не осталось. Все потеряло смысл. Осталась только оболочка, как ни горько это признавать.
В этот вечер ничего не предвещало перемен. Я сидел в своей комнате, считая ромбы на стене. После ремонта моя комната была в ромбах всех форм и размеров – видимо, чтобы я быстрее сошел с ума. Их насчитывалось ровно двести тридцать шесть, но каждый день я пересчитывал их снова. От первого до двести тридцать шестого и в обратном порядке.
Из общей гостиной слышался смех. Ай-тере развлекались. Дилан заглянул ко мне полчаса назад, позвал к ним. Я отказался, как и всегда. Приятель пожал плечами – а мы, как ни странно, начали вдруг неплохо ладить – и ушел, а я приступил к подсчету ромбов. Дошел до сто тридцать седьмого, когда смех оборвался и послышался звон битой посуды. Одно из двух: либо парни подрались, либо Хайди вернулась. Оказалось, верен второй вариант, потому что вскоре послышался стук каблучков по паркету в коридоре. Она шла ко мне, больше не к кому – остальные в гостиной.
Дверь распахнулась, и госпожа эо Лайт в темно-бирюзовом платье ворвалась в комнату. Сто тридцать восемь, сто тридцать девять, сто сорок.
– Нэйт! – выпалила она. – Хоть бы голову повернул, когда к тебе обращаются.
– Оставь меня в покое.
Да, наши отношения перешли на новый уровень, когда я понял, что для меня все кончено.
– Ты хоть помнишь, с кем разговариваешь, ничтожество? – зашипела Хайди.
– Прекрасно помню, – ответил я. – Госпожа Хайди эо Лайт, владелица акций крупнейших предприятий Тассета, одного колледжа, одного салона красоты и…
– Заткнись!
Я пожал плечами и закрыл рот. Из этих шести с половиной месяцев я три провел в карцере. Предлагаю повторить.
– Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? – Хайди вцепилась в ворот моей рубашки, а я осторожно разжал ее пальцы. – Думаешь, я тебя убью? И не надейся! Будешь жить и мучиться. А если решу от тебя избавиться, лучше перепродам.
– Плевать.
Может, новая хозяйка окажется более несдержанной и прибьет меня быстрее. Хайди прекрасно понимала, что происходит. А я и не скрывал. Хватит! С меня просто хватит. Больше терпеть я не намерен.
– Ладно, темный Форро с тобой. – Она махнула рукой и рухнула в кресло напротив. – Мне нужно, чтобы ты навел порядок в колледже, Нэйт.
– Отказываюсь, – ответил я раньше, чем дослушал.
– Это не просьба, а приказ.
– А что же наш Макс? Не справляется? – ядовито поинтересовался я.
– Не справляется, – ответила Хайди. – Только что позвонили из колледжа. Там убили ай-тере одной из третьекурсниц.
– Кто убил? – Я все же повернул голову.
– Судя по всему, она сама.
– Неудивительно, – пожал плечами и снова отвернулся.
– Такого никогда не происходило, Нэйт. Да, ни для кого не секрет, что ай-тере – не более чем мусор, но кто гробит своего первого ай-тере? Если другого все равно нет и не будет до выпуска.
– Ее выгнали? – Я чуть повернул голову.
– Завтра вечером приеду лично и выгоню, – ответила Хайди. – С утра у меня встреча. Постарайся выяснить, что произошло.
– Пусть Макс выясняет.
– Нэйт! – У Хайди изо рта едва ли не брызгала пена. – Ты соберешься, поднимешь свой зад и завтра поедешь в колледж. Разберешься, из-за чего точно погиб мальчишка. Я хочу быть уверена, что эта смерть станет первой и последней, понимаешь?
– Понимаю, – кивнул я. – Иначе репутации колледжа, а вместе с ним и твоей, конец. Но я не буду делить место с Максом, Хайди. Мне хватает его и здесь. Так что либо твой любимчик убирается с моих глаз, либо пусть разбирается сам.
– Хорошо.
Я не ослышался? Даже приподнялся с кровати. Ничего себе! Хайди пошла на попятную. Видно, сильно струхнула. Что ж, не надо было оставлять колледж без присмотра. Пока я был там, взаимодействие третьекурсников и их ай-тере оставалось под контролем. Да, я редко вмешивался прямо, но, если ситуация становилась опасной, ненавязчиво разводил ее участников по углам. Хотя бы по углам карцера. Что там творится сейчас, не могу даже представить.