"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Похоже, он мыслит шаблонно и крайне некреативно. Нетривиальных вариантов даже с усыновлением ему вообще в голову не приходит, не говоря уже о тех весьма интересных (как оказалось) связях, что есть между мной и Тикой Хамасаки.
— Ну, значит, другая мать невозможна, раз вы так говорите, — соглашаюсь. — Тёзка, с Натальей Седьковой связаться невозможно в принципе, без деталей. Пожалуйста, прими это как данность и передай дальше. Те. ПримиТЕ. Если кто-то из вас хочет договариваться — это нужно делать со мной напрямую, а не через мою голову с теми, с кем вам заблагорассудится.
"Рыжий, у него за спиной несколько человек" — приходит от аккуратной Хамасаки.
"???" — хорошо, что для вопросительных знаков можно не напрягаться.
"Он в таком же групповом чате, как этот, висит параллельно. Вряд ли чтобы ему оттуда про футбол тарабанили" — в реале Мартинес саркастически ухмыляется.
— Я не уверен, что твоя кандидатура подходит. М-м-м, не так. Я не уверен, что прямые переговоры с тобой возможны в принципе: ты официально недееспособен, — откровенно отвечает посол.
Ну или тот, кто этой должностью назывался.
"Я проверила. Он реально посол Сегментов, плюс аккредитован ещё от кое-каких образований поменьше по совместительству, из того же сектора" — Эрнандес как будто мысли читает.
Пока мы говорили об одном, она проверила этот момент (страницы других государств почему-то периодически грузятся намного медленнее).
— Уважаемый посол, а я не напрашиваюсь ни на какие переговоры с вами. Ты мне звонишь первым, просишь предоставить контакты третьего лица, а твой человек только что прямо оскорблял меня в суде. После чего он же общался со мной, как с животным. Вам не кажется, что у вас проблемы с причинно-следственными связями?
— У консула есть и другая линия подчинения, я не во всех вопросах его босс. — Выдаёт звонящий.
— Рад за вас. Что он подчиняется кому-то ещё, я и сам только что понял, но это ваши трудности, не мои.
— Да ну? — собеседник изображает иронию, судя по всему, в адрес моей "проницательности".
— Он уже минут пятнадцать как, если не больше, в курсе изменений моего статуса внутри федерации, — пожимаю плечами. — Насколько могу судить, информация с его гаджета из здания суда прямо лилась куда-то к вам: ну это и вообще логично, с учётом обстоятельств Климентьева. Если ты до сих пор не в курсе его информации — значит, консул отчитывался кому-то другому, не тебе. В наше время сложно скрыть правду, след оставляет даже невидимое.
"Рост интенсивности обмена. Сапрыкин отправляет и принимает информацию в рамка 2го чата. Эквивалент 10ти минут устного разговора. Определить количество абонентов с той стороны не могу — та часть канала уже не принадлежит HAMASAKI INCORPORATED" — Миру просто какие-то рекорды бьёт.
Хочется ей улыбнулся, но не время.
— Да, задержка пакета, — ненатурально изображает озадаченность посол. — Вот прошли обновления. Виктор, и всё-таки. По каким причинам я не могу связаться с твоей матерью? Повторюсь ещё раз, это в твоих же интересах.
— Виктор Иванович, я могу попросить вас записать то, что сейчас скажу? — Чем искреннее меня там будут считать натуралом, тем меньше продумают контрмеры. — А потом передайте, куда надо: сэкономим время и силы.
— Да, я веду запись. Говори.
— Господин Сапрыкин, ваш консул уже достаточно давно по меркам нынешнего мира услышал, что я вхожу в первый список федерации. — Делаю небольшую паузу, чтобы насладиться мимикой собеседника.
— Как давно?
"Тянет время. Снова интенсивный обмен