"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Тика при его словах поднимает рассеянный взгляд, мысленно считает звезды на потолке, потом задумчиво отвечает ему с видом озабоченной матери-героини.
Тип на этом не успокаивается. Вещает еще минуту или полторы с паузами, расстановкой, будто перечисляя некий список.
Если б видеть нормально - можно было бы по лицам одноклассниц что-то понять, они с японским каким-то образом через концентраторы дружат. Но увы - чего нет, того нет.
- Пожалуйста, снимите меня с этого разделочного стола. - Напоминаю о себе через какое-то время.
Гроза местной преступности недовольно дергает головой и продолжает агитировать Хамасаки-старшую.
Доктор озабоченно кивает и шевелит в воздухе пальцами на манер волшебника Мерлина:
- Да... теперь можно... Инфузии завершены.
Ленты на руках и ногах тут же распадаются на половинки и втягиваются куда-то вниз.
- Спасибо, - ворчу, свешивая ноги со стола и спрыгивая вниз.
А ведь чувствую себя более чем неплохо, ух ты.
- Что у него сейчас с физическим состоянием? - Хамасаки-мать переходит на английский, обращаясь к эскулапу.
- Для предшествовавших событий - более чем окей. Интоксикация снята, давление стабилизировалось, витальные функции в норме. Последствия специфических вмешательств нейтрализованы, - он многозначительно смотрит то на завуча, то на женщину.
Если я правильно понимаю, это он таким деликатным образом обозначил СКАТ.
Кстати, было больно. Это не зубной кариес и даже не сорванный ноготь.
Не хотелось бы так - да еще раз.
- Прошу всех ко мне в кабинет. - Трофимов, обделанный японкой совсем недавно при нас, как ни в чем ни бывало типа возвращает себе бразды между делом.
- Уточните состав, пожалуйста? Кому к вам топать? - ну а чего, лично я туда идти не хочу.
Смешно, но официальных обвинений мне пока не предъявили.
Где-то на задворках сознания при виде лица Тики горячо вспыхивает надежда: может, теперь и не предъявят? Ну мало ли.
Хотя-я, с учетом местных инструментов проверки достоверности, мой детский лепет спектакль и есть. Вряд ли кого-то способен обмануть.
- Я бы предложила отправить детей на занятия. Мы обсудим происходящее и наметим, куда двигаться, - Хамасаки-старшая играет в вежливую аристократичность.
- У меня свой алгоритм и свои обязанности, - спокойно пожимает плечами полицейский. - С вашего разрешения, я продолжу по своему плану.
- Не нужно торопиться с процессуальными решениями. - В голосе Тики аккуратно лязгает сталь. - Я никоим образом не претендую на ваши полномочия, но ... - черт, дальше снова по-японски.
Звучит как самый нормальный разговор, но служитель закона почему-то недовольно морщится и в его глазах отчетливо видны вспышки злости.
Японка мажет по нему взглядом (интересно, через расширение или нет?) и без перерывов что-то говорит минуты полторы.
В итоге этого общения меня вручают в руки латиноамериканкам:
- Отведите одноклассника и сами шагайте на занятия. Языками не болтать! - Трофимов выглядит усталым грузчиком, которому только что сказали, что за те же деньги придется разгружать полуторную норму.
В беседе мента и Хамасаки-старшей он не участвовал, только переводил взгляд с нее на него.
- Сенсей, я не думаю, что вы можете разговаривать со мной подобным тоном. - Мартинес выпрямляется и обжигает завуча взглядом. - Я, конечно, понимаю... но все должно иметь границы. Если вы сейчас же не извинитесь и не поясните своих слов, с вами вынужденно проконтактируют мои родители. Я не давала повода...
- ... я тоже! - к подруге присоединяется Эрнандес. - И мы не в третьем классе! Что вы этим хотели сказать?
- Мои извинения. Тяжелый день, был неправ. - Кажется, завуч что-то быстро впрыскивает себе в кровь через гаджет, потому что его тональность меняется со скоростью звука. - Пожалуйста, проводите Седькова и вернитесь вместе с ним на занятия! Также, пожалуйста, сохраняйте конфиденциальность того, чему здесь стали свидетелем: это моя личная просьба!
А дальше девчонки подхватывают меня под руки и под шумок уносят нафиг с этажа.
Взрослые, вопреки собственному последнему конструктивному посылу, при нашем исчезновении никуда не трогаются: снова переходят на японский и начинают что-то эмоционально обсуждать прямо там, в медсекторе.
Орать друг на друга каждый за себя, если честно.
***
- Слушай, а чего ты так к Рыжему прикипела? - Айя решила для разрядки какое-то время потрепать языком с серьезным лицом.
Сам Виктор, что интересно, на вопрос не отреагировал.
Видимо, утро было нелегким не только у Трофимова - потому что одноклассница неожиданно купилась:
- А ты посмотри, как он за ум взялся. Какую-никакую работу нашел, Луиса вон в зале гоняет, где-то драться научился. Причем об этом не говорил, а все молча. - Эрнандес принялась дискутировать на полном серьезе, абсолютно не словив волну подруги.
Ни на какое занятие, разумеется, никто из них не пошел: у перехода в другой корпус было решено дождаться, пока освободится Тика Хамасаки.
По рейтингу за опоздания и пропуски сегодня и так настучали всей старшей школе без исключения. Хоть иди куда-то именно сейчас, хоть не иди - "результат" уже в кармане и от этого сильно не изменился.
А вот кое-какие срочные вопросы с японкой, по словам Седькова, необходимо решить сразу, как только появится физический доступ к ее телу (он сказал "к ушам", но Мартинес конечно же прокомментировала. Из этих двух зануд даже никто не улыбнулся).
- Ну, предположим, до "гонять Луиса" еще далеко, - из вредности заметила Айя в сторону Эрнандес.
Та своей серьезностью заставляла опасаться за ее же неадекватность:
- Ты поняла, о чем я.
Под дверями перехода они слонялись до конца урока и половину перемены.
Когда японка наконец появилось в переходе, у Рыжего заговорить с ней первым не вышло: латиноамериканки пристроились по бокам, а однокласснику осталось только шагать в кильватере.
- Тика-сан, извините. Мы были очень неправы. - Мартинес заговорила первой. - Перед всем этим.
- Без проблем, извинения приняты. Так, делегация, какие ко мне вопросы? Мне нужен только один из вас.
- Хотим узнать, на каком все свете, - честно ответила Эрнандес. - Вы сейчас как авианосец среди шлюпок: и прикрыли, и защитили.
- Не сориентируете, чего дальше ждать? - проскрипел из-за спины Седьков.
- Вообще-то, это дело стоит обсуждать только с Виктором, - заметила японка. - Наедине. Даже несмотря на то, что вы - коллектив не разлей вода.
- У нас нет друг от друга секретов.
- Я уже заметила. Виктор, - она обернулась на ходу. - Тебе должны прийти уведомления, будет судебное разбирательство. Мне частично удалось снять остроту вопроса, но даже мы не всесильны.
- Из-за анализа крови? - моментально сообразила Айя.
- Да. - Азиатка замедлила шаг, давая парню возможность поравняться с собой. - Ты же понимаешь, что твой спектакль никого не обманул?
- Догадывался. Что в итоге?
- На наше счастье, дознаватель тоже дал основания для своего отстранения.
- Чем?
- Пристрастностью: говорил о твоей вине, как о доказанном факте. Было похоже на личную заинтересованность.
- В чем суть предстоящего разбирательства?
- В первую очередь будут выяснять, откуда у тебя в крови опиаты. Решение суда - по итогам.
- Есть варианты отбояриться? - Мартинес не стала играть в политесы и спросила в лоб в практической плоскости.
- Не готова ответить сразу. Работаем над этим, варианты есть, - японка уклонилась от прямого ответа.
- У всех причастных по горячим следам должны были взять объяснения. Мы с Рыжим частично вместе ночевали, а от его дома вообще ехали вместе. Это легко устанавливается трассировкой гаджетов. - Эрнандес сделала паузу, подбирая слова. - Каким образом нас сейчас даже не теребят?
- Вместе с вашими ответами должны рассматриваться и видеозаписи - исходим из того, что вы все отрицаете. Доступа к видео быстро у полиции нет, без деталей. У меня получилось объяснить, что дознание по закону ни к чему хорошему в краткосрочной перспективе не приведет в первую очередь для самого дознавателя.