"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Голова предшественника подсказывает: страхуется для будущего общения со стражами закона — тут почти везде видеофиксация.
У Трофимова звонит телефон. Подвигав пальцами, он начинает абсолютно бесшумно общаться с кем-то, напрягая только голосовые связки, но не издавая при этом ни звука.
Прикольно. Месячная абонентская плата такого приложения — четверть средней зарплаты, добросовестно подсказывает чужая память. Завучу скорее всего, впрочем, оплачивает организация: работает он на людях и с людьми. Ситуации возможны разные, вот как сейчас, например.
Поговорив с неизвестным абонентом, Трофимов молча исчезает за дверью. Прочесть эмоции по его лицу не могу — долбаное зрение.
Темнокожий, какое-то время побыв со мной, тоже уходит, а я остаюсь совсем один в пустом помещении, похожем на медпункт, совмещённый с подсобкой.
* * *
Двери медсектора оставались закрытыми минут пятнадцать. За это время старшая школа в полной тишине успела обсудить штук пять версий дальнейшего развития событий.
Разговор, естественно, происходил в полной тишине, поскольку вёлся в виртуальном чате. Хотя копам, прибывшим на вызов врача, точно не до подслушивания школьников, но бережёного и бог бережёт.
Завуч, рысью вылетевший из-за угла, неожиданно для себя оказался в толпе не одного десятка подростков. Вздрогнув рефлекторно, Трофимов на мгновение замер, ошалело оглядел присутствующих, зло ругнулся в цензурных пределах, сфокусировал взгляд и добавил:
— Заняться нечем?! Немедленно на урок!
— Там Рашид без сознания. — От имени всех вперёд выступила Юлия, указывая большим пальцем за спину. — Мы его сами сюда принесли, если что. Доктор пока ничего не говорит, мы переживаем за товарища. Сенсей, вы бы на нашем месте тоже ушли на занятия?
— Ага, точно! Если бы там оказался кто-то из ваших близких? — не моргнув глазом, изобразил крепчайшую дружбу с пострадавшим здоровяком Чень.
— Снятие баллов уже никого не пугает? — на ходу через плечо поинтересовался преподаватель. — Оперились? Смотрите, вам жить.
— Форсмажор, сенсей, — вздохнул Саджо, перехватывая инициативу на правах представителя титульной нации. — Среди нас нищих нет, а проблема, похоже, появилась. Ну или узелок наметился, тут как сказать. Есть мнение, что среднему классу заведения сегодня был брошен вызов от… черт, как культурно сказать "говно"?
— С менее презентабельного социального слоя. — Пришёл на помощь стоящий рядом Онода. — Мы волнуемся, сенсей, мы же дети. Тем более что доктор нам ни слова не сказал, а она права, — кивок в сторону Юлии. — Хотя диагностом врач Лысому только что в жо** не залез. Пардон. Обрезку рейтинга как-нибудь перекашляем, не обеднеем, а родители нас поймут.
— Именно. Родители НЕ ПОЙМУТ нас гораздо больше, если мы бросим нашего товарища и пойдём в такой серьёзный момент заниматься своими делами, — изящно драматизировал Гарсия. — Наплевав на взаимовыручку, чувство локтя и всё такое прочее.
— "Здесь растят элиту", — Чень тихо процитировал лозунг школы, выбитый на фасаде. — А у элиты иногда есть обязательства, просто моральные обязательства. В отличие от быдла, сенсей. Своя шкурка может быть дороже в такие моменты только тому, кто не опери… Вы поняли.
Китаец уверенно выдержал взгляд преподавателя.
Трофимов в ответ предсказуемо наморщился. Разумеется, реальные причины не имели ничего общего с декларирующимися. Но поди докажи.
Когда Седькова зачисляли в заведение, в родительском чате дня полтора бушевал тайфун: отбросам общества с непонятным медицинским профилем не место в частных заведениях этого уровня, что бы ни выдумывало себе правительство!
Не затем все остальные тратят такие деньги, за которые и университет из непоследних оплатить можно… Да мало ли что убогий, кроме прочего, в школу из инфекций перетащить может! Импланта-то нет!
Это ещё не говоря об успеваемости: ему одному нужно будет разжёвывать по восемь раз, за это время нормальные дети три новых пункта выучить могут.
Сами "дети", разумеется, отлично знали последовавшие далее договорённости старших членов своих семей с одной стороны — и администрации школы с другой. Вот сейчас и куражились, чувствуя неизбежную безнаказанность.
 
Тренируются править в будущем, мелкие говнюки. Здесь все и всё время в чём-то тренируются.
— На занятия! — теряя остатки терпения, рявкнул заведующий учебной частью, топая ногой. — Я выложу итоги по Рашиду в сеть. — Сдал он немного назад. — Это в том случае, если Рашид сам не очнётся и не присоединится к вам. НУ?!
Он, напоминая медведя, развернулся спиной к двери и обвёл взглядом присутствующих.
— Обещаете? — хладнокровно уточнила Хамасаки.
— Да. — Хмуро впился в неё взглядом преподаватель. — НУ?! ЧЕГО ЖДЁТЕ?!
— Благодарим. Простите наше несовершенство, сенсей, — безукоризненно вежливо изобразил старинный церемониальный поклон Диего. — По кабинетам! — кивнул он своим.
Вслед за латиносами последовали остальные.
Трофимов, дождавшись, пока коридор опустеет, хлопнул по сканеру на двери ладонью, разблокировал проход и шумно захлопнул дверь с противоположной стороны.
Сам урок, впрочем, для пятерых участников Совета Школы продлился без приключений ровно десять минут. По их истечении сразу у нескольких учеников в обоих классах параллели зажглись голограммы-приглашения, вызывая по именам членов школьного самоуправления в учебную часть.
— Завуч сегодня в ударе, — бесстрастно констатировал математик, перебитый объявлением на полуслове. — На выход! — он коротко кивнул подбородком на дверь одноклассникам Рашида (по поводу отсутствия последнего перед занятием вообще пришло официальное уведомление от медицины). — Черт те что. То в параллельном классе, то у вас. Ну и…
"Бардак" он вслух не сказал, но само слово в воздухе повисло достаточно выпукло.
Математик был одним из немногих преподавателей, для которых нагрузка здесь была частичной. Его основным местом работы, согласно ежегодной налоговой декларации, являлся Императорский Токийский Университ.
* * *
Интересно, меня здесь специально оставили одного и пристёгнутого? Чтобы дозрел до нужной кондиции?
Так администрация школы вроде не полиция, им следствие до лампочки. Как и мои потенциальные чистосердечные признания в том, о чём я не имею понятия.
Интересно, что там на самом деле с Рашидом?
Когда-то в глубоком детстве там батя рассказывал: в его молодости только появился новый жанр кино, гонконгский боевик. Они всей секцией бокса даже специально раз в неделю видео смотрели — тренер Михалыч видеомагнитофон приносил (была такая штука, размером с табурет).
В мои годы звучало смешно, но первое и основное впечатление отца сотоварищи от тех фильмов было таким: "С первым разрядом по боксу в Китае на улице делать вообще нечего!".
Тогда, за нашим семейным столом, батя с братвой долго ржали над этим эпизодом, когда вспомнили, а мне почему-то отпечаталось. Детские воспоминания — они яркие и надолго.
Вот эта фраза сейчас у меня и маячит в мозгу красным цветом: с разрядом по боксу тут делать нечего.
Хотя у меня формально и выше, чем просто разряд.
В Рашида я попал не раз и достаточно акцентированно. В ближнем это не очень хорошо видно со стороны, но коль пошла такая пьянка — я особенно не стеснялся. Локти, запрещённая часть кулака (вернее, запястья), даже лбом его проверил.
Ну да, если по правилам — жёсткая чернуха. Но какие там правила, тем более что первым не я начинал.
Вот я в него попадаю — а он стоит. И не просто стоит, а сохраняет ресурс почти полностью.
Поначалу я грешил на это хилое тело: что толку поражать техникой, если мощности недостаточно.
Но припомнив сейчас, в состоянии покоя, детали (а что, всё равно делать нечего, а уйти нельзя), вынужден поправиться: да, он плывёт после попаданий время от времени (далеко не всегда, между прочим).