"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— В какой хрящ? — я и не предполагал, что в рёбрах есть этот тип тканей. — Откуда в груди хрящи?
— В тот самый, которым ребро крепится к грудине, — поясняет подкованная в анатомии человека Цубаса. — Плюс раневой канал прикольный: с латеральной стороны, под каким-то невообразимым углом, причём влетело именно в хрящ¹.
— Чем чревато? — лучше выяснить сейчас все ограничения, чем потом страдать с пробитым собственным ребром лёгким.
Тем более что никого из врачей в палате почему-то не видно, как и иного персонала.
— Ничем. Можно сказать, отделался лёгким испугом.
— Что, прямо никаких последствий не ждать? — где-то даже не верится.
Хотя, здешняя медицина наверняка может и не такое.
— Сознание я тебе сразу вырубила через концентратор, только ты падать начал. Шок купировала тоже сразу, кровотечение остановила — спасибо таблетке.
— Хм.
— Была небольшая контузия, но ты на этот тип повреждений и сам хорошо натренирован. По мне, не самая большая проблема.
— Угу… дальше?
— Пуля застряла в хряще. Поскольку за самим процессом и судом наблюдала куча народу, причём не только те, что в зале, то скорая тебя сразу потащила в ведомственный госпиталь: ты же вроде как звезда полиции. Хотя и в самом маленьком ранге, хе-х.
— Ты поехала со мной? — пробую угадать на основании того, что знаю о своей подруге.
— Пф-ф, конечно! В операционную, правда, не пустили, но уже в палату покатила тебя вместе с санитарами. Познакомилась с твоим соседом заодно.
— А что у него?
— Носороги ему ногу сломали, когда к порядку призывали.
— Интересно, как это человеку можно случайно сломать ногу. Там непреднамеренно либо…?
— Конечно специально! — фыркает красноволосая голограмма, нисколько не заботясь о том, что сам китаец исподлобья смотрит со своей кровати. — Носороги всё же японцы. Опять же, они частично относятся к армии — с национальным самосознанием у них всё более чем благополучно. Так, стоп! — без перехода выдаёт одноклассница. — Замри!
— Замер. Сижу на кровати.
— Чувствуешь одышку?
— Э-э-э, местами. Что за проблема?! Пора волноваться?!
— Не-а, наоборот всё по плану. Рефлексы работают. — Она поворачивается, видимо, к остальным и говорит уже им. — Норма с ним всё!
— Что с моим дыханием? Пока ты не сказала, не обращал внимания; а теперь чувствую.
— Ты сейчас на полную дышать не можешь — чтобы не было боли в грудине. Рефлекторно сдерживаешь вдох. Получается, производительность лёгких понижена почти на тридцать процентов.
— А-а-а. Интересно, как теперь с этим нырять и на турнир заявляться, — говорю то, что первым приходит в голову.
— Никак. Хотя, насчёт нырять ты и без меня решишь, — она почему-то вопросительно впивается мне в переносицу, словно ожидает ответа. — Да?
— Компрессор с системой фильтров, — пожимаю плечами. — Компьютеры на каждом шагу. Сеть тоже есть. Пересчитаем нужный процент кислорода в дыхательной смеси и просто повысим его на нужную величину, когда будем забивать баллоны.
— Гхм, хитро, — констатирует она со вздохом.
— Моноласт брать не буду, возьму разножки. Буду изображать головастика — чтобы грудь не шевелилась при "волне". Но вот как на турнир идти, пока не представляю.
— Нано гель.
Видя непонимание на моём лице, она добавляет:
— Я сейчас не могу подробно, — голограмма без стеснения тычет пальцем в сторону моего соседа по палате. — Но если я хоть что-то понимаю в жизни, то вопрос с твоей терапией решиться буквально в ближайшее время. Просто подожди.
— Почему так думаешь?
— Таблетка. Она же числится в реестре ещё в одной организации, — вроде как поясняет красноволосая.
Хотя на самом деле ничего и непонятно.
— Ладно. Сделаю вид, что понял.
— Буду набирать тебя раз в два часа. По идее, тебя вечером уже забрать можно будет.
— Как мать и Ю? Ты что-то знаешь?
— С ними Рисако — императорская клиника, всё такое. У неё там хоть абонементное обслуживание заранее оформлено и вход без ограничений.
— А что, туда сейчас вход ограничили?
— Вторые сутки как, минимум посторонних. Но заключенных ранее контрактов не касается.
 
— Так что оттуда слышно? — так неохота повторять о матери и сестре, особенно при соседе по палате.
— Рисако на связь выходила два раза, ей на другой этаж нужно ходить, чтобы позвонить.
— Здоровье их как?
— Сотрясения, — пожимает плечами Цубаса. — Навскидку — неприятно, но уже не сильно опасно. Кровоизлияний в мозг не было. С Ю ведутся какие-то следственные действия. Хотя, почему "какие-то". Как раз понятно, какие… С твоей матерью норм.
— Там сейчас целый крестный ход, — в поле зрения камеры добавляется Рейко.
— В смысле?
— Из сочувствующих соотечественников. В саму клинику поток желающих, имею в виду. Под забором и под входом народу, словно в метро в час пик.
— Откуда? Кто такие?
— А Вака запилила ролик, который сейчас везде крутят. Так чего только не предлагают; от донорства органов до сиделок.
— Последнее может быть актуальным? — вылетает у меня машинально.
— В Императорской клинике с младшим медицинским персоналом всё в порядке, — уверенно качает головой Кимишима. — Там помощь либо руководители не актуальны. Опять же, Рисако…
— Если что-то будет нужно, она позвонит, — подхватывает актриса.
— Ладно, давай. Связь через два часа, — Цубаса отключается.
***
— Не шуми. Мешаешь.
— Надавать бы тебе сейчас по ушам, — белобрысый лаовай покачал в воздухе ногой, сидя на кровати.
— Попробуй, — спокойно ответил Хао.
Наверняка здесь должны быть установлены камеры. То, что их не видно, может ничего не значить.
Если блондин и правда полезет драться, уж в полицейском-то госпитале их должны как-то растащить.
И зачем их поместили в одну палату?
С другой стороны, китаец не обольщался насчёт своей способности сейчас себя защитить эффективно, поскольку на одной ноге с этим пацаном можно было и не справиться.
— Эхх. Доброта наша — враг наш, — вздохнул тем временем лаовай, не двигаясь с кровати. — Ладно, хрен с тобой. Живи. Только руки пачкать.
— Не нужно делать мне одолжений, — огрызнулся хань. — Я тебе ничем не обязан и ничего не должен.
— Ты находишься на моей земле. Ты и такие как ты, будучи вооруженными, напали на мою мать и сестру. Я был там и видел всё своими глазами.
Хао промолчал.
— И знаешь, незнакомец с противоположной стороны моря, ты кое-чего не понимаешь. — Продолжил, заводясь, европеец. — Долги — штука такая. Ты в них можешь залезть случайно и по тупости, а потом расплачиваться всю свою оставшуюся жизнь. Долгую или не очень. На сумме долга личная тупость положительно обычно не сказывается!
— Если бы мы были вооружены, я бы здесь с тобой не встретился, — не удержался низовой сотрудник восьмёрки. — Мы бы там вам тупо устроили кровавую баню. И кое-кто бы допрыгался, а не здесь сейчас гоголя праздновал.
— Щиты, палки, разрядники ты за оружие не считаешь? Защиту, экипировку вашу? Шокеры?
— Нет. Это не оружие. По-китайски совсем другое слово. Тем, что ты перечислил, убить нельзя. Твоя мать и сестра — случайные жертвы обстоятельств. Не больше и не меньше.
Если честно, ему и самому не особо понравилось, как один из высоких чинов обошёлся по ходу событий с двумя японками.
Хао ещё тогда, в пылу заварухи, подумал: нормальный слуга закона так себя вести не должен. Бы.
Но вертикаль подчинения существует не затем, чтобы в ней сомневаться. Особенно в такие моменты, как в тот момент, на улице. Тем более что лично для него всё закончилось относительно спокойно (в отличие от одного погибшего и того самого старшего инспектора Вана — которого японцы упекли в тюрьму).
— Ладно. Что с идиотов взять, — ни к кому не обращаясь, проворчал лаовай. — Тем более с тупых садистов. Бог вам судья. Все сдохните, как собаки…
— Я всегда честно выполнял свой долг, — багровея, процедил сквозь зубы хань. — И тебе, тварь неблагодарная, ничего не должен!