"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Ладно. Не буду ходить вокруг да около. Правящей коалиции больше нет, — здоровяк испытывающе смотрит на меня, словно ожидая, что я должен его чем-то наградить за хорошую новость.
— А что есть?
— А есть отделившиеся три партии, которые усилили оппозицию.
— И что получилось?
— Было процентов двадцать на полста с лишним. А сейчас в коалиции осталось чуть меньше тридцати процентов.
— Ух ты.
— Что дальше будет, отгадаешь?
— В школе говорили на основах политологии, теперь сменится кабмин. Та новая группа в парламенте, которая сейчас в большинстве, по логике должна очень быстро пересмотреть все министерские портфели.
— Прибавь сюда давление этого самого твоего гражданского общества, — ворчит чужой оябун. — Во многих городах перед муниципальными советами народ тысячи по три голов уже стоит, и расходиться не собирается.
— Это всё?
— А тебе мало?
— Информации хватает, норма. Знаний недостаточно. Ты явно делаешь какие-то выводы, на которые мне не хватает ума и опыта.
— Хм. Я думал, вы это всё давно прочитали. И у тебя отцовские заготовки на руках, и те, что были сделаны ещё при Томиясу.
— Нет. При них не было никаких заготовок. Так какой твой вывод в итоге?
— По итогам замеса уже начинается не просто дикая охота за виноватыми. Она уже перешла в дикую политику. Тебе что-то говорит понятие политического кризиса?
— Одни в его итоге резко обеднеют, — смеюсь. — Но другие из нолей, ну или около нолей, займут место первых.
— Поменяй в твоей фразе бабки на политическое влияние, — говорит Сёгун хмуро.
_______
Там же, через четверть часа.
— … таким образом, все сейчас будут против всех.
— А нам с того что?
Последние десять минут мы только и делаем, что не сводим глаз друг с друга.
— Твоя партия оседлала волну. Что называется, основоположник идеи, — поясняет Сёгун. — Это как пешка, которая вдруг стала ферзём. Причём не за чёрных или белых, а за зелёных или фиолетовых, которых раньше в раскладе на игровой доске в помине не было.
— Меня что, не выпускают именно поэтому? — хмыкаю. — Нарушая все законы?
— А ты как хотел? — абсолютно искренне качает головой толстяк. — Твой непонятного цвета ферзь получит доступ к игре, говоря шахматными терминами, только после выборов! Естественно, сейчас тебя будут пытаться со всех сторон, кхм, проконтролировать заранее.
— Как это можно сделать технически? Я несовершеннолетний, нахожусь в центре внимания. Какими-никакими, а ресурсами обладаю. Доступ вроде как ограничен. При нынешних электронных средствах массовой информации, Вака сейчас вольёт какой-нибудь миллион иен в пиар — и на улицы выйдет половина Японии. С нашими лозунгами.
— М-да уж… Дикая политика… Сейчас, конкретно сегодня, министерство внутренних дел изо всех сил пытается замять тему восьмёрки, прям всеми силами. И официально, и не официально. По факту — министр в парламенте за закрытыми дверями даёт интервью уже который час. И добром это не закончится.
— А нам с тобой чего бояться? Ну, при том условии, что мы сейчас договоримся о взаимодействии? Окей, допустим, я порыв оценил и против тебя ситуативно ничего не имею.
— Так они первым делом напрямую на тебя выйдут. Будут обещать золотые горы. Мол, ты держишь рот на замке, а мы делаем вид, что ничего не было. Вообще ничего. Ни китайцев, ни противозаконных действий полиции, ни травм твоих сестры и матери.
— А мне с того что? — он начинает набирать воздух с возмущенным видом, потому успеваю вставить. — Мы вообще ни с кем спорить не будем! Просто скорректируем заявку в избирательную комиссию: хотели на муниципальный уровень, а пойдём на префектуру или даже выше.
— Вот тут самое интересное и начнётся, — Сёгун угрюмо смотрит вниз, себе на ноги. — Я до этого момента тоже просчитал. Согласен: глупо не пролезть в парламент, может даже лидирующим местом, если техническая возможность пищит у тебя в руках. — Он поднимает глаза. — Но они тебе сделают встречные предложения.
— От которых нельзя будет отказаться? — смеюсь. — Например, какие?
— Типа выпустить поскорее из тюрьмы. Или даже вообще в неё тебя не запихивать, — он как будто с опасением ждёт моего ответа, не желая раскрывать все карты первым.
— Не аргумент, — качаю головой. — По сегодняшнему законодательству, нахождение в тюрьме не является барьером для избрания в парламент любого уровня. Хоть муниципальный, хоть… ты понял.
— И?
— А потом новообразованные зелёный, как ты говоришь, ферзь выигрывает выборы — и раздаёт всем по заслугам. Даже в рамках префектуры, меня уже устроит.
— Может не получиться, — он нехотя цедит слова. — Потому что предложение с их стороны будет таким: ты тоже никаких полицейских не бил, беспорядков не устраивал. В качестве компенсации — вот тебе деньги, услуги, контракты или ещё что. По списку. — В отличие от начала беседы, сейчас мой собеседник очень даже напряжён. — Китайцев ты тоже не убивал, ни водилу, ни копа. Поэтому, так и быть, выйди из тюрьмы — и вообще в неё не попадай.
— Я не боюсь тюрьмы. Говорил не раз. Но расскажи, пожалуйста, про китайца.
— Какого?
— Второго, из восьмёрки. Водила — тут понятно. А полицейский что?
— Да нечего там рассказывать, — он, словно досадуя, машет рукой.
— ВРЕМЯ! — на двери открываются запоры и появляется давешний охранник.
— Бутылка, которая разбилась под ногами, — завершает рассказ сумоист, поднимаясь со стула. — У него ожоги. Так-то небольшие, но они были на своих расширениях. Вроде бы и меньше пятнадцати процентов кожи поражено, но у него вдруг сыграл болевой шок. Что-то там с давлением случилось, наши медики его по японским протоколам откачивали — а возник конфликт чего-то там с чем-то там. В общем, у него сердце остановилось.
— Стой! — выкручиваясь из рук охранника, задаю последний вопрос. — Чем мои дамы заняты? Ты в курсе?
— Мать и сестра изолированы, как и ты. Только в императорской клинике, сведений о состоянии нет. Рейко и эта с сиськами, Коюмэ, вовсю лепят твой положительный образ на сетевых ресурсах, бюджеты заливают хорошие. Под Коюмэ какой-то ваш департамент шуршит — человек с полсотни.
В помещении начинает истошно мигать красный фонарь.
— Остальные, не знаю по именам, в доме Рейко! — завершает Сёгун через плечо и через руку выталкивающего его наружу охранника.
Глава 17
Сёгун, выйдя из помещения архива парламента, потянулся и помахал рукой, задрав голову вверх: вертолёт, повинуясь его распоряжению, барражировал в воздухе (чтобы не занимать места в посадочной зоне после высадки своего единственного пассажира).
Можно было, конечно, банально вызвать пилота и через гаджет (благо, высота и покрытие сетки позволяли); но было попросту лень лезть в карман.
Вертолёт, подчиняясь взмаху руки оябуна, резко сменил курс, заходя на посадку.
В этот момент зазвонил смартфон.
— Ч-ч-чёрт. И не хотел ведь лезть в карман, — добродушно проворчал Сё. — О, приветствую. А ты какими судьбами…?
— Не ожидал? — насмешливо спросила соткавшаяся в воздухе голограмма одного из старших.
— Да не то чтобы не ожидал, — всё также на позитиве ответил бывший спортсмен. — Просто у вас свои дела, мне вы особо не докладываете. А сейчас как почувствовали — сразу принялись звонить.
— Как разговор?
Вопрос был вроде бы и нейтральным, но не без подвоха.
— Знаешь, меня тут один старшеклассник недавно умной вещи научил, — хохотнул толстяк в ответ. — Тот, кто задаёт в беседе вопросы, контролирует ситуацию. Потому что именно вопрос ведёт разговор в какую-либо сторону.
— Ты это к чему? — собеседник немного насторожился. — Кстати, ты уверен, что школьники — подходящий для тебя источник образования? С учётом места в обществе?
— Я это к тому, что если отвечу на ваш вопрос, как там мой разговор, то получается, что я перед вами отчитываюсь. — Сё очень быстро из амплуа добродушного толстяка перетёк в состояние серьёзного и собранного руководителя не самой простой организации. — А я этого делать не собираюсь, если что. Ну и насчёт моих источников самообразования: это только дурак, сколько его ни учи, всегда всё знает. А я ещё по спорту для себя вывел: крупицы полезного знания могут могут находиться везде. Надо просто уметь слушать и делать хорошие выводы.