"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Неожиданно для себя, японец коротко кивнул в ответ:
— Джи-ти-груп имеет очень хорошие шансы выиграть муниципальные выборы. Собственно, это и является основной интригой на ближайшее время в нашей административной единице. Как ты думаешь, что это означает для вас с высоты моей должности? — он выделил «моей».
Наконец-то разговор вступил в конструктивное русло: старший занял позицию старшего, а младший подстраивался под ситуацию.
— Да что угодно, — старательно свёл брови вместе Асада, принимаясь размышлять вслух. — Начиная от нехватки финансов и заканчивая провокационными столкновениями со всеми подряд. В обстановке, приближенной к криминальной.
— Неплохо, — похвалил судья. — Как итог сказанного тобой, предвыборная кампания именно для вас означает целую череду судебных разбирательств. Поверь мне, это неизбежный процесс и куча дел! Гражданских, административных, уголовных. В которых вы без поддержки в суде просто утонете. В суде по несовершеннолетним, в семейном суде, и так далее… Просто потому, что власть никто без борьбы не отдаёт.
— Конкуренты будут пытаться свалить нас любой ценой! — с полуслова ухватил школьник.
— Те, кого вы двигаете с лидирующих позиций, — снисходительно кивнул чиновник. — В первую очередь. Но есть и другие. Те, кто был до сегодняшнего дня слаб, глядя на ваш пример, тоже активизируются: если лев слабеет…
— Не продолжайте о шакалах, я знаю эту поговорку, — хохотнул старшеклассник.
— Как ты думаешь, руководитель твоего отца предусматривал такое развитие событий? — совсем другим тоном спросил японец. — Или наивно упустил самые большие риски в своём стратегическом плане?
Гайдзин мгновенно подобрался:
— Не знаю. Я не настолько близок с Томиясу. Вам что-то известно?
Он настойчиво смотрел на собеседника.
Судья после паузы снова опустил веки. Затем продолжил:
— К сожалению, руководитель твоего отца выбыл из работы по непредсказуемым причинам. А его личные связи в суде, как и абсолютно все предварительные договорённости, — старший многозначительно выбил дробь ногтями по столу, — оказались заморожеными. К огромному неудовольствию всех участников процесса. Особенно в этом здании.
— Вы же тоже очень рискуете?! Вы же были с ним на связи, да?! — пацан, попирая все нормы этикета и приличий, врезал в лоб догадкой.
Абсолютно точно попадая в цель.
— Я бы хотел выяснить, причём на неформальном уровне: мои договорённости с Джи-ти-груп в силе? Или заинтересованным служащим этого здания следует о вас забыть? — судья тяжело смотрел на подростка. — Кстати, в качестве шага навстречу: это никак не связано с происходящим в твой личный адрес прямо сейчас. Состав правонарушения в твоих действиях отсутствует, твой нейро-концентратор в полицейском реестре зарегистрирован. Это чтобы снять вопрос твоего привода сюда.
— Да я уже понял, что на текущее дело наш разговор не влияет, — отстраненно пробормотал старшеклассник, опять погружаясь в размышления. — Неясно только, как вам удалось эту встречу со мной организовать?!
— Шутишь? — чиновник вскинулся в неподдельном изумлении. — Тебя только что ко мне армия привезла! Националы вообще слушает только правительство! Причём тут муниципалитет?! Это же ты ко мне пришёл, нет?! А легенда хорошая, не спорю…
* * *— Вообще-то, совпадения бывают и не такие. — Искренне констатирую через десять минут достаточно напряжённого прояснения обстоятельств в суде.
Что-либо скрывать нужды нет, потому в тридцать секунд пересказываю судье историю с Вакой, офисом и носорогами:
— … Ваша честь, у вас есть какая-нибудь аппаратная возможность провердить мою искренность? — шут его знает, какие расширения в суде являются допустимыми.
В таких случаях предложение о проверке лучше делать самому.
Насколько я понимаю момент, только счастливое стечение обстоятельств, весьма вероятно, может стать сейчас спасительным пластырем на пробоину в корабле отцовских планов.
Я и сам понимаю, что батя, несмотря на все его плюсы, против Гэнки не тянет. По крайней мере, на этапе предвыборной кампании. Особенно это коснулось обеспечения стабильности работы Группы в условиях, когда агрессивность среды резко выросла.
Батя очень хорош в управлении процессами, как и любой грамотный финансист. И с усидчивостью у него всё в порядке.
Но выигрыш на выборах — это уже не процесс, а проект. Тут нужны чуть иные качества, хотя бы и та же склонность к авантюрам. О которой, в случае с моим родителем, речь точно не идёт (если не рассматривать его неуемную страсть к слабому полу, где угодно и когда угодно. Судя по некоторым деталям, и с кем угодно).
Кстати, если верить Рюсэю, любой финансист банально боится рисковать — специфика профессиональной деформации психики.
— Нет необходимости подтверждать твою искренность, — ворчит судья тем временем.
А я понимаю, что какие-то профессиональные расширения у него вовсю работают.
Ну и слава богу.
— Я, как могу скорее, доберусь до отца и переадрессую ваш вопрос. — Подвожу итог неожиданному сеансу общения там, где я его меньше всего ожидал.
Интересно, зачем нужна вся эта современная техника, если судья всё равно не может ни созвониться, ни встретиться с отцом? По ряду причин, в том числе репутационного характера (и рисков).
— Как мне сообщить вам итоги разговора? Либо — возможно, вы хотели поговорить с отцом? — предлагаю повторно, на всякий случай.
— Ни в коем случае! — без паузы вдыхает японец. — У нас с тобой отлично получается общаться! Никаких посторонних! В этом здании лучше ограничивать количество неформальных контактов с представителямм одного семейства, — словно извиняясь, поясняет он. — Если бы ты был совсем молодым и неадекватным, это одно. Но, судя по этому разговору, с тобой даже комфортнее вести дела, чем… — он не продолжает.
— Давайте убедимся, что я вас правильно понял напоследок. Юридическое лицо, идущее на выборы в рамках последней поправки, так?
— Да.
— Знаете, я и сам вижу, что при том конвейере неприятностей, который на нас сыпется со всех сторон, вы — очень важный подрядчик в процессе, — неожиданно для самого себя, говорю, что думаю. — Задача — восстановить функцию прикрытия с вашей стороны.
Судья мелко трясётся от смеха, стараясь не издавать звуков:
— Так меня ещё никто не называл — подрядчиком. Ты определённо решил оставить о себе самые яркие впечатления.
— Я иностранец, извините. Говорю, что думаю. И не думаю, что говорю, когда хочу быть откровенным.
— Это твой очень большой плюс, — серьёзно резюмирует чиновник. — Вот в этом заведении можем случайно пересекаться за ужином, — он вводит название ресторана в строку поиска. — Там и обмениваться новостями лучше. Запиши мой номер, чтобы согласовать время.
Его лицо вытягивается от удивления ещё больше, когда он узнает, что никакого смартфона у меня нет.
Впрочем, армейский концентратор может работать и в режиме записи, о чём ему тут же сообщаю. Под аккомпанемент его мгновенно успокоившегося взгляда.
Хотя, я бы и так его номер запомнил. Это они здесь на мозги не полагаются, привыкли к протезам.
* * *— … и что дальше? — Рейко напряжённо смотрела на Ваку, которую они в четыре руки только что перегрузили с транспортёра на диван.
— Будет спать какое-то время, — хмуро ответила красноволосая школьница, вытирая рукавом пот со лба. — Так-то, шок ей сняли быстро. Внутренние органы тоже подлатали. Жизни ничего не угрожает.
— А внешность? — актриса не удержалась. — В её работе это важно. В моей тоже, — она вздохнула, отводя взгляд.
— Нанниты последнего поколения, — уверенно выдала старшеклассница. — Я и не знала, что у их компании доступ к такой страховке есть, кстати! Клиника, если что, получше полицейского госпиталя будет!
— А как ты определяешь, что клиника лучше? — модель задала вопрос только для того, чтобы не молчать.
Ей очень не хотелось сейчас ни оставаться одной, ни находиться в тишине.