"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Ты рискуешь, — задумчиво и коротко уронил бывший сумоист.
— Да бог с тобой, — беззаботно отмахнулся Асада-старший. — Кстати, раз уж беседа фиксируется, запиши, пожалуйста, и ты себе: в течение трех банковских дней должен внести двенадцать миллионов на инвестиционный счёт. В принципе, можно оформить отдельным договором — как долевое участие в строительстве нового центра.
Лицо борца было бесстрастным, на его эмоции выдавались с сверкающими глазами.
— Если застройщик учебно-развлекательного центра для детей, проект под выборы в муниципалитет, не получит твоих двенадцати миллионов ДОЛЛАРОВ инвестиций к исходу третьих суток, я лично заставлю тебя жрать собственное говно. В городском парке, в людном месте. — Абсолютно спокойно, где-то холодно и лениво, сообщил финансист. — Ты услышал меня, жирная лягушка? А впрочем, до задницы… НИХОН ТЕЛЕКОМ точно услышал. Сё, пожалуйста, не изображай выебанного в жопу тайского студента первого курса! Не таращи глазёнки! Просто кивни, что услышал взрослого дядю?! Ты же, помнится, лет на десять меня моложе, мальчик?
Соединение разорвалось.
Ватару, флегматично пожав плечами, добросовестно нажал кнопку вызова, пытаясь дозвониться до номера Ито со своей стороны.
Через девять длинных гудков, так и не получив ответа, он равнодушно хмыкнул и бросил аппарат в угол, на мягкую подушку.
Мивако сидела, сплетя пальцы рук. Она была бледна, её широко открытые глаза даже не моргали, напряжённо глядя на супруга.
— Выдохни! — предложил муж. — Я, по большому счету, ждал их наезда. Просто не думал, что это так быстро, среди ночи, случится.
— Это сейчас была не истерика? — осторожно спросила женщина, нервно теребя уголок пояса шелкового халата. — Я имею ввиду твою ругань в его адрес.
— С ума сошла? — слегка удивился супруг, хватая жену за ногу и притягивая её к себе прямо по татами. — А сейчас я очень похож на истерящего?
Его руки, автономно от разговора, уже стаскивали с неё одежду.
— Нет. Сейчас ты спокоен, рассудителен и взвешен, — вынужденно констатировала Мивако. — Хм… Твоя логика от меня ускользает. Не пояснишь? ОЙ!..
В следующий момент она была перевернута спиной вверх и уткнулась лицом в мягкое покрытие пола.
— Что ты хочешь?! — она подозрительно напряглась. — Эй, что ты хочешь делать?! АЙ! ЧТО, ОПЯТЬ?!!
— Потерпи минуту… я быстро… — просипел ей в ухо из-за затылка хриплый голос мужа.
* * *Там же, через две минуты.
— Ноготь сломала, — хмуро сообщила Кога мужу, всё ещё лёжа на животе и отставив руку в сторону.
— Э-э-э, так я тебя вроде бы за руки не хватал? — озадачился лежащий рядом на спине Ватару.
— Ты мне опять сделал очень больно. Я об циновку его сломала. Когда ладонь сжимала.
— Пф-ф, я же быстро! Минуты не прошло!
— Ты не понимаешь, — женщина насупилась ещё больше. — Ладно. Давай я тебе всё-таки это объясню, перед тем, как ты расскажешь мне всю подноготную разговора с Сёгуном. Потому что подоплека твоей позиции в адрес Хейдуги от меня сейчас ускользает…
— Ой, давай лучше я тебе объясню? — нетерпеливо перебил финансист. — Без твоих врезок? По Сё расскажу. Можем сэкономить время на твоих объяснениях мне.
— Не можем. — Твёрдо возразила секретарша. — Это наши отношения и семья. Ватару, а что для тебя секс?
— Э-э-э, — супруг неожиданно завис, озадаченно глядя на свою половину. — Тебе как, с физиологическими подробностями? Или только функциональную часть?
— Как ты думаешь… Если ты, именно в интимных моментах, будешь регулярно делать мне больно, получая от этого двойное удовольствие, как я стану к тебе относиться? Причём, в самое ближайшее время?
— Э-э…? Да я как-то не задумывался, — мужчина по-новому посмотрел на младшую жену. — Ты моя жена. По-любому, будешь уважать и слушаться.
— Это плохо, что ты вообще обо мне не задумываешься. В такие моменты. Пожалуйста, ответь мне: что для тебя секс?
— Это когда мне хорошо, — лицо Ватару расплылось в довольной улыбке. — И когда ты рядом. — Он хлопнул жену чуть ниже поясницы.
— А если я скажу, что твоё «хорошо» пять раз из десятка делает мне плохо? Если ты меня… постоянно так, как мне не нравится?!
— Лучше бы о Сёгуне поговорили, — вздохнул старший Асада. — Я думал, тебе хорошо, когда мне хорошо! А минуту и потерпеть можно… Ты женщина, в конце концов!
— Мне не может быть хорошо, когда мне больно. А когда мне больно в процессе этого регулярно, я очень скоро и искренне начну ненавидеть того, кто меня… так! — на одном дыхании выпалила секретарша. — Уф-ф, наконец я тебе это сказала!
— Эй, стой! А ещё тебе что неприятно тогда?! — неподдельно занервничал финансист. — А то скоро окажется, что…
* * *Ватару с хмурым видом сидел на стуле и следил за закипающим кофе.
Появившаяся из душевой младшая жена, как ни в чём ни бывало, весело улыбнулась ему и хлопнула его по спине:
— Вот такого я тебя обожаю!
Её губы впились в его шею, с левой стороны, под челюстью.
— Совсем другое дело! — Мивако, скрутившись по спирали, уселась на колени мужа.
— Готово. — Все с тем же сомнамбулическим видом старший Асада снял кофе с огня. — Пей.
— Эй, чего ты? — супруга озабоченно заглянула мужчине в глаза.
— Фигня какая-то получается. То нельзя, это непонятно… ладно, проехали…
— Ты сейчас сознательно обострился с Сё. Своей службы безопасности у нас нет. Аутсорс, в принципе, более-менее справляется — работающие на выносе ребята в принципе не могут успевать так, как требуют наши внутренние интересы, — спокойно перечислила секретарша. — Я бы хотела понимать, на что ты рассчитываешь, затевая ещё одну войну. Одновременно с парой имеющихся.
— А ты в какой роли сейчас спрашиваешь? — финансист отстранённо повернулся к супруге. — Как моя жена? Или как-то иначе?
— Как жена, — неловко замешкавшись, явно запнувшись и удерживая паузу дольше, чем нужно, отводя взгляд, сипло ответила Мивако.
— Ну тогда заткнись — и делай, что должна делать женщина, — с нейтральным выражением лица пожал плечами Ватару. — Не нужно совать свой нос жены в дела мужа — пока он об этом не попросит.
Кога закусила губу. Желая не обострять, она сейчас сама себе отрезала пространство для маневра: жена действительно не может лезть в рабочие дела мужа, особенно такие.
С другой стороны, если бы она призналась, что спрашивает как сестра оябуна, это бы автоматически означало: их семью она в иерархии воспринимает много ниже.
Ватару словно угадал её мысли:
— Тебе нравится, когда я так с тобой разговариваю?
Взяв её пальцами за подбородок, он развернул её лицо к себе, глаза в глаза.
— Нет, — сглотнув комок в горле, ответила она. — Ты просто какой-то садист сегодня. Ты сейчас повторяешь то же самое, — она хлопнула себя по ягодице, — но не физически, а морально. Я не понимаю, что на тебя нашло.
— Вот и мне не нравится, когда ты путаешь роли, — моментально постарев, отпуская её подбородок, грустно сказал старший Асада. — Знаешь, в чем наша проблема?
Мивако хотела рефлекторно зарядить насчёт мужского эгоизма, снобизма и неблагодарности немолодого самца — которому себя искренне посвятила молодая женщина, годящаяся в дочери. Ещё и на ролях второй, младшей, жены.
Но в последний момент, решив побыть традиционной до конца, она сдержалась:
— У меня есть собственное мнение по теме. Но давай вначале скажешь ты?
Ватару благодарно кивнул, затем продолжил:
— Каждый раз, когда я принимаю какое-то решение, ты постоянно, с разных сторон, из раза в раз пытаешься занять более высокое положение в иерархии.
— Это как?! — опешила Мивако.
— Наш с тобой светловолосый отпрыск говорит, что есть минимум два способа, которыми пользуются женщины, — гоготнул муж. — Первый, твой. Ты задаёшь уточняющие вопросы — и я, освещая тебе тему в деталях, вынужденно даю что-то типа отчёта. При этом ты сидишь, вежливо киваешь, слушаешь… В общем, изображаешь родителя, занимающегося маленьким ребёнком.