"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Сейчас все исправим.
По сигналу старика, четверо охранников мгновенно утащили единственного мужчину в мире, которого Рейко боялась.
— Вы позволите пять секунд старческого брюзжания? — ветеран местной охраны смотрел на Масу чистым незамутненным взглядом просветленного.
— Внимательно слежу за ходом вашей мысли, — блондин даже вежливо поклонился в ответ.
— Ты смотри. Что-то в горах сдохло! — раздался голос из прохода.
И какая-то красноволосая девчонка (тоже откровенно несовершеннолетняя!), к величайшему удивлению Рейко, хлопнула её нового знакомого прямо по заднице.
— Не ждал, прелюбодей? — загадочно улыбаясь, продолжила девица.
— Цуба-а-а-аса! — блондин по имени Масахиро мгновенно расплылся в идиотской улыбке.
Затем, к неудовольствию актрисы, повторил жест этой красноволосой малолетки и, схватив ладонями её ягодицы, впился ей в губы.
— Хм. Вот так всегда. — Рейко, забыв о собственных тревогах, ревниво огляделась по сторонам и щедро хлебнула из высокого стакана с пивом.
— Я бы на вашем месте опасался того момента, когда упомянутый вами боров придет в себя. — Старик, бесстрастно наблюдавший за происходящим, всё-таки закончил свою мысль.
— Да я уже тоже так подумал, — вздохнул светловолосый, прекращая свое интересное занятие и извлекая язык изо рта подруги. — Но всё равно спасибо.
— Хорошего вечера. Больше вас не потревожат.
— Пьёшь? — Рейко, честно выждав три минуты подростковых обнимашек, обратилась к красноволосой напрямую.
Занося графинчик с текилой над чистым стаканом.
— Нет, — фыркнула неблагодарная девица, тут же поворачиваясь обратно к блондину. — Маса, а где ты её срезал?! И что вообще между вами было?!
— Да. Мне тоже интересно, — раздалось со стороны второго прохода, уже технического, предназначенного для персонала.
— О, Вака?! — кажется, Масахиро знал и эту девицу.
Рейко, придирчиво оглядев высокую брюнетку с таким размером…, что хоть вместо себя в фильмы зови, неожиданно загрустила и заскучала.
— Я не поняла. Если бы я не приехала, ты бы с этими тёлками втроём оттопыривался? — красноволосая в искреннем изумлении попыталась отстраниться.
— Выдохни! — не удержалась Рейко и тут же непоследовательно и грустно выдохнула сама. — Он меня только что нахуй при всех не послал — из-за своего стола гнал минут пять! Всё о тебе вспоминал, кстати…
— А меня вообще его отец прислал! — фигуристая Вака, мгновенно сориентировавшись, подняла в воздух пустые ладони. — И потом! Мы относительно недавно расстались…! Ты чего?!
— Рассказывай. Что у тебя тут стряслось? — красноволосая, оглядевшись по сторонам, освободила стул для Ваки.
А сама мгновенно перебралась на колени Масы.
— Она сама меня клеить начала, — блондин, положив ладони на талию подруги, невежливо указал взглядом на актрису. — Ещё полчаса напирала, что я ее знать должен. Как будто я ей и правда что-то должен…
— Ты откровенно нетрезв, хе-хе, — с растущим любопытством констатировала старшеклассница. — Это раз. А ты что, правда её не знаешь?!
— А я должен знать всех баб в двадцатимилионном Токио?! — даже на мгновение не задумавшись, парировал единственный мужчина за столом.
Вака хрюкнула и поперхнулась чаем, который успела налить в чистую пиалу.
Афанасьев Семён
Размышления русского боксёра в токийской академии - 5
Глава 1
— Унизительно, — спокойно констатировала Рейко. — Очень унизительно. И момент подходящий, да…
Без дальнейших слов она перелила в свой стакан остатки текилы, тут же опрокидывая их себе в рот.
— Он не со зла! — мгновенно среагировала красноволосая. — Рейко, он добрый! Просто иногда тупой, — последние слова старшеклассница произнесла намного тише, воровато оглядываясь назад, на парня. — Он просто, в силу этнического происхождения, очень часто не думает, что говорит!
— Это только обратная сторона медали, — сердито проворчал Маса. — Я и говорю обычно то, что думаю. У нас даже поговорка есть: искренность — это когда ты говоришь, что думаешь, и не думаешь, что говоришь… Рейко, извини! Меньше всего хотел тебя обидеть! Клянусь, очень хорошо и тепло к тебе отношусь!
— К чему тогда была эта последняя фраза? — актриса равнодушно посмотрела в сторону эстрады. — Про миллионы баб Токио? Прозвучало обидно.
— Да. Весьма. Похоже на обесценивание, — откровенно фоня любопытством, подлила масла в огонь пиар-менеджер.
— Рейко! — Маса решительно схватил собутыльницу за руку. — Я из гораздо более консервативного общества! Сам факт нахождения меня в ресторане с тобой, по обычаям места, где я рос, автоматически является компрометирующим обстоятельством!
Актриса заинтересованно подняла бровь, глядя на подростка искоса и не отнимая руки.
— Если говорить стереотипно, категориями моей родины, то даже нет особой разницы: сидели мы с тобой, просто ужинали? Или сразу понеслись в отель, сбрасывая с себя одежду на ходу в коридоре! А тут Цубаса среди ночи, как коршун, на затылок сваливается…
Цубаса весело хрюкнула, подобно Ваке проливая горячий чай.
Часть кипятка попала на ногу блондина. Последний вздрогнул, поморщился, но ничего не сказал.
— Я откровенно испугался, — вздохнув, констатировал Маса. — Просто струсил. Плюс, по пьянке — точность быстрых решений, сама понимаешь… ещё та. А когда мужик трусит, он неизбежно творит какую-нибудь фигню.
— Заня-я-ятно, — Коюме, спросив взглядом разрешения у автора кулинарного шедевра, уверенно пододвинула к себе две тарелки с готовыми блюдами, вышедшими из-под рук Рейко. — Маса, а поподробнее можно на эту тему? А то заинтриговал так, что я тебя сама сейчас здесь растерзаю. И от любопытства, и из-за некоторых иных мотивов…
— Сейчас в глаз вилкой хуйну, — спокойно пообещала Цубаса, поднимая взгляд на специалиста по пиару. — Будешь одноглазой.
— Э-э, ты же вроде не против была?! — Коюме, чуть отодвигаясь от стола, изумлённо посмотрела на красноволосую. — Если нам просто чпокнуться, без далёких перспектив?
— Договор был другим. Ты спрашиваешь у меня разрешение — я его даю. После этого — валяй, двигайся. Но — только после моего разрешения. Никак иначе, — младшая Кимишима говорила ровно, серьёзно и уверенно. — А ты сейчас его спросила?
— Хм… м-да. — Вака озадаченно покивала. — Ладно, буду спрашивать. — Затем уже другим взглядом посмотрела на Асаду. — Так пояснения будут? Или решил обойтись без неловких подробностей?
— В смысле, подробнее? Куда подробнее? — недовольно нахмурился школьник. — Объяснил же всё, нет? Сижу с чемпионкой конкурса красоты! Одета она более чем откровенно, особенно по моим консервативным старческим критериям…
Стол дружно вздрогнул от искреннего взрыва веселья женской половины.
— Перед этим — и танцевали, и беседовали!.. о таком, за что в иных местах отцы девушек молодым пацанам кастрацию без наркоза… А тут Цубаса из прохода! — Маса смешно и беззащитно посмотрел на всех троих женщин по очереди.
Последние ещё какое-то время дружно разбрызгивали чай из своих пиал, даже не пытаясь справиться с незапланированным приступом веселья.
— А мне интересна не внешняя сторона вопроса, — Вака, отсмеявшись, теперь откровенно развлекалась. — Я же больше специалист по тонким душевным терзаниям? Ну во-от… Таких хрупких и высокоорганизованных личностей, как ты. Небось и Достоевского читаешь? — вдруг поинтересовалась она.
— А кто его не читает? — удивился ответно светловолосый. — Если его в школьной программе вдалбливают! Но я опять не понял предмета твоего интереса.
— Ну, во-первых, в школьных программах Достоевского нет, — машинально возразила сотрудница Джи-ти-груп. — Это уже университетский курс. А во-вторых, вот тебе предмет моего интереса: что именно ты успел натворить посередине этого кабака с самой известной взрослой моделью страны? Что шарахнулся от своей красноволосой, как кот от боевого пса?