"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

- Мне дадут слово? - Ватару Асада поднимает руку со своего места.
Его адвокат, прибывший на заседание вместе с ним, наклоняется над ухом и что-то шепчет. Финансист, не вслушиваясь, отмахивается и требовательно смотрит на судью.
Тот рассеянно скользит взглядом по подозреваемому и спрашивает представителя прокуратуры:
- Вам есть что добавить к уже сказанному?
Чиновник юстиции отрицательно качает головой.
- У меня только один вопрос, - Ватару Асада, дождавшись разрешительного кивка судьи, обращается к общественному обвинителю. - А почему вы на этом вашем основании не арестовываете все двадцать миллионов жителей Токио? Они ведь тоже находились в городе в момент убийства? Теоретически, все могут быть причастны?
- У двадцати миллионов не было мотива, - прикрыв веки, спокойно отвечает обвинитель. - В отличие от вас. - Затем он открывает глаза и смотрит на представителя якудзы пронзительно и не мигая.
- А какой мотив, по вашему мнению, был у меня? - Ватару, с любопытством наклонив голову к плечу, весело смотрит на государственного юриста.
- После фактического устранения ключевого подрядчика, он же - основной застройщик нового центра, контракт, по условиям тендера муниципалитета, скорее всего окажется в руках Джи-Ти-Груп, - спокойно отвечает тот. - Я не буду сейчас озвучивать полную сумму по контракту, но там миллиарды йен. Или сотни миллионов долларов. Маржа застройщика даже в два процента...
- ПРОТЕСТУЮ! - невежливо перебивает сотрудника прокуратуры адвокат подозреваемого. - Ваша честь, отношения эти домыслы могут иметь...
- Принимается, - судья перебивает уже адвоката. - Господа, вы здесь все молодые и здоровые, препираться можете вечно. Пожалуйста, только по существу и коротко. Господин Асада, что до вашего вопроса... Он более чем резонен, тем более что в некоторой степени пересекается и с позицией суда. С другой стороны, случившееся действительно выходит за рамки... м-м-м, не просто приемлемого, а мыслимого. Если речь идёт о том, чтобы не дать стрелять из автоматов в городе, лично я пойду на всё.
- Даже на нарушение сложившегося уклада?! - представитель якудзы искренне удивляется. - Есть неписаные, но очень действенные правила игры. До сего момента мы все их соблюдали, так или иначе, - Асада обводит взглядом присутствующих. - Ваша честь, я не хуже вас могу рассказать, как трактовка того или иного закона меняется в зависимости от муниципального суда... Э-э-э, в зависимости от территориальной подведомственности.
Финансист переводит дух, затем продолжает:
- Но вы согласитесь, что у социального слоя, который я представляю, такое несправедливое решение может вызвать вполне определённые элементы критики?! Не буду уточнять, в чём эта критика может выражаться...
- Стрельба в городе. Из автоматов, - устало напоминает судья, массируя глаза. - Да я вместе с вами в эту камеру сяду, если это поможет предотвратить рецидивы! Асада, чтобы не толочь воду в ступе: пожалуйста, просто прокомментируйте слова общественного обвинения. Я бы очень хотел слышать диалог между вами, а не наблюдать ежа, отбивающегося от собаки.
- А у меня очень простой вопрос, - неожиданно успокаивается Ватару. - Более того, я его уже задавал в офисе. Но кто бы меня слушал... На кой ляд нам, своими руками, выбрасывать в пропасть не семь миллионов, а в десятки раз больше? - финансист, игнорируя вскинувшегося в порыве любопытства судью, заинтересованно смотрит на представителя прокуратуры.
- Не могу не вмешаться. Поясните мысль, - в голосе судьи явно ощущаются просительные нотки.
- Ваша честь, я прошу оградить меня от общения с обвинением в рамках этого зажигательного заседания, - твердо заявляет финансист. - Более того. Вне зависимости от вашего решения, содержание нашего общения будет опубликовано. Ваша честь, не сочтите за наглость: пожалуйста, на своём смартфоне зайдите на сайт нашей корпорации. Что вы на нём видите?
 
Заинтересованный судья в точности исполняет то, о чем его просят:
- Групп... головной офис... новости?
- Да. За сегодняшней датой.
- Джи-Ти-Груп отказывается от коммерческой прибыли при застройке... Все причитающиеся в будущем дивиденды объявляются гласной информацией и будут использованы на социальные проекты... - судья ошарашенно поднимает глаза на подозреваемого. - Вы отказались от прибыли в проекте?!
- Да. - Голос финансиста сух и безэмоционален. - Причем, чтобы эти слова не были голой декларацией, нашим первым руководителем сегодня утром подписано соответствующее налоговое обязательство. Отправлено по каналам электронного правительства официально, за его цифровой подписью. И моей тоже... Вас не затруднит проверить это прямо сейчас? Чтобы я всё же ночевал дома, а не в кутузке. Мы, конечно, на многое готовы ради муниципалитета, но подобных вопиющих нарушений закона в будущем... - якудза не договаривает, но все понимают, что сейчас не прозвучало упоминание о будущих выборах.
И о том, что будет делать новая партия, придя к власти.
***
Там же, через четверть часа.
- Заявление Асады Ватару судом проверено. - Судья грустно и устало смотрит на представителя общественного обвинения. - Джи-Ти-Груп действительно отказались от любой коммерческой выгоды в этом проекте, в котором они действуют вместе с застройщиком. Убитым застройщиком...
- Разрешите?! Если бы наш партнёр оставался в живых, наши расходы ограничились бы несколькими миллионами. Я являюсь финансовым директором с нашей стороны и хорошо знаю, о чём говорю. До последней иены. - Асада сейчас выглядит уверенным и усталым. - Новость об убийстве партнера отбрасывает нас на несколько десятков миллионов назад. Потому что именно эту сумму лично мне сейчас придётся срочно изыскивать: строительства никто отменять не будет. Как и результатов тендера. А вот наши односторонние налоговые обязательства - это наше честное имя. Если мы пообещали, что это будут спортплощадки для всех детей, в течение года - у нас нет варианта не выполнить обещанного.
- Хотите добавить что-нибудь ещё? - судья смотрит на представителя якудзы гораздо более доброжелательно, чем на сотрудника прокуратуры.
- Только одно. Я упоминал об этом обстоятельстве в своём офисе. Уважаемое общественное обвинение не удосужилось даже выслушать. В свете незаконного содержания меня под стражей на прошлой неделе, ваша честь, у меня возникают обоснованные и законные вопросы. Переходящие в сомнения...
- СТОП! Господин Асада, я даю вам личное разрешение на публикацию всех материалов настоящего заседания. Такой мой ответ вас устроит? - судья смотрит на финансиста, не отводя взгляда.
- Благодарю, - Ватару коротко кивает и садится на своё место.
Потом тут же встает:
- Я могу идти? Или объявите официально?
Он обводит взглядом пустой зал, в котором кроме них никого нет.
- У суда, в моём лице, нет вопросов в ваш адрес, - дипломатично отвечает судья. - Общественное обвинение принесёт вам гласные извинения. Гласные, - судья многозначительно прикрывает веки. - Это будет оформлено мною лично, сейчас, отдельным судебным решением.
***
- Ну что, как всё прошло? - Гэнки, к своему великому сожалению, удерживался полицейскими по другому адресу и был доставлен к зданию суда только сейчас.
Что-то у правоохранителей дало сбой - и его отпустили прямо на пороге, даже не заводя внутрь.
А ещё ровно через четверть минуты он увидел Ватару, которого сюда приволокли раньше и, видимо, с которым уже успели разобраться.
- Будет отдельное решение суда, - тщательно скрывая эмоции, отвечает финансист на вопрос шефа. - Общественное обвинение принесет гласные извинения.
- Оу, - Томиясу на мгновение впечатляется новостью. - Ух ты. - Говорит он ещё через секунду, уже совсем другим тоном. - Это же, считай, выигрыш на выборах?..