"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Чёрт, ну почему нет заявлений от пострадавших? Он же лично обзвонил родителей только что!
Ладно, спортивное отделение. Теоретически, тех ещё можно понять. Травмы заживут - а вот репутация, что их отделал один математик, будет волочиться следом долго.
Но как насчёт Нагано?! Он же реально в коме! Куда смотрят родители?!
В этот момент зазвонил его смартфон.
Скользнув взглядом по экрану, педагог подобрался: его вызывал заместитель начальника избирательного штаба.
- Я должен ответить, - кивнул он присутствующим и, поднявшись, вышел из кабинета.
- Я на минуту. - Звонивший явно не заморачивался приличиями и этикетом. - Шеф просит тебя не выдвигать личных обвинение против пацана. Что бы там между вами ни случилось.
- Как так? - растерялся Юто.
- Ты меня услышал?
- Да.
- Подробности при встрече, - далее товарищ по партии просто повесил трубку.
- Да что же такое?! - в бессилии простонал начальник образовательного процесса сам себе, пользуясь пустотой коридора.
Одновременно с этими его словами, раздался звук ещё одного вызова.
Поговорив со вторым звонящем буквально полторы минуты, Кавасима сменил выражение лица на злорадное.
Удовлетворённо прокрутив в голове новости, он решительно направился обратно в кабинет.
Родители Сэя Нагано не просто наконец подали иск, а были настроены бороться непримиримо и до конца. Ресурсы в семье были.
У начальника образовательного процесса мелькнула мысль, что кто-то подогревал эту ситуацию со стороны. Но он, в отсутствие информации, не имел ни малейшего понятия ни об интересах семьи Ходзё на будущих выборах, ни о личной позиции одной достаточно непростой девицы.
Мао Курата, узнав о случившемся c её новым молодым парнем от его родителей, тоже решительно нажала на кое-какие доступные ей рычаги.
*********
Как ни смешно, но в местном своеобразном обществе реальных прав у личности хватает с запасом. Не хотелось бы сравнивать с кое-каким другим опытом, да...
Я, честно говоря, не рассчитывал, что всё это всерьёз можно спустить на тормозах.
Оказывается, можно.
Пока гений педагогики Кавасима бродит в коридоре и с кем-то общается по телефону, Садатоши, быстро и твердо задав мне несколько вопросов по-взрослому, сообщает: хулиганка.
Причём, если у великого педагога нет серьезных травм внутренних органов или перелома ребер, то в нашем контексте хулиганка равна общественному порицанию. И профилактической беседе.
Это всё - в том случае, если преподаватель решит засветить запись. На которой я его воспитываю.
На мой вопрос, а если нет, полицейский разводит руками в том духе, что на нет и суда нет.
Кавасима из коридора возвращается неожиданно просветлевшим.
Мне это, разумеется, не нравится, потому что я рассчитывал, что ему звонят как раз из избирательного штаба.
Странно, неужели я что-то не так рассчитал?
- Пожалуйста, проверьте в базе заявления от травмированного ученика. Вернее, от его родителей, - со скрытым торжеством сообщает начальник образовательного процесса, обращаясь к полицейским. - Там более чем серьезные повреждения, а доказательства причастности Асады у меня абсолютно случайно в наличии. Сэй Нагано рискует остаться инвалидом или даже вообще не выжить.
Глава 23 (не читал. Утром коррекция и продолжение. Пардон за опечатки)
Инспектор Садатоши бесстрастно разворачивается в сторону сотрудника прокуратуры.
Тот, в свою очередь, с таким же точно каменным выражением лица лезет за служебным планшетом:
- Есть такое заявление, - сообщает он через минуту. - Итого, пока только один эпизод.
Они с полицейскими многозначительно переглядываются.
- Ни в чем признаться не хочешь? - с нечитаемым выражением лица спрашивает меня борец с якудзой.
- Даже если и захочу, без моего законного представителя это признание не будет иметь для вас никакой ценности, - в ответ изображаю его же скуку.
- Грамотный мальчик, - говорит общественный обвинитель. - И где тебя только учили.
- У них хорошо отточенны прикладные навыки ухода от ответственности, - плещет ядом со своего места начальник образовательного процесса.
В его голосе явно слышится торжество.
Хм, интересно. А что это был за разговор такой в коридоре по телефону, что он после него вернулся просто просветлевшим?
- Господа правоохранители. - Демонстративно игнорирую горе-педагога. - Если бы я не был знаком лично с уважаемым Садатоши, и если бы по роду занятий своей семьи не был осведомлён о кристальной честности общественного обвинения в нашем муниципалитете, - приложив руку к сердцу, кланяюсь в сторону сотрудника прокуратуры, - я бы сейчас заподозрил в ваших словах, в лучшем случае, вопиющую некомпетентность.
- А в худшем? - весело вскидывается полицейский, выпрямляя спину и чему-то искренне радуясь.
- В худшем случае я бы предположил, что вы выполняете чей-то оговоренный заказ со стороны.
- Не слишком ли круто ты загибаешь? - представитель общественного обвинения по-прежнему выглядит бесстрастным, но глаза его выдают.
- Насколько я понял, вы сейчас выступали с предположением. Я позволил себе ответить ровно такой же гипотетической, умозрительной, сослагательной конструкцией.
- Поясни свою мысль, - Садатоши обращается ко мне, но при этом хлопает коллегу по спине, останавливая какую-то его фразу.
- А с какой целью вы хотите пришить мне травму Сэя Нагано? У кого-либо из вас есть медицинское образование? - смотрю по очереди на правоохранителей.
- Вопросы здесь... - начинает сотрудник прокуратуры...
- ... задают все, кому не лень, - заканчиваю фразу за него, возможно, невежливо перебивая. - Потому что вы начали с того, что это не процессуальное общение. А неформальное и, так сказать, нейтральное. Эта ваша вводная в силе? Или вы берёте те свои слова обратно?
- Так, заявляю официально. - Садатоши хлопает себя ладонями по коленям, привлекая резким звуком всеобщее внимание. - Девятое бюро токийского департамента полиции обособляется в дознании. Мы будем давать оценку случившемуся независимо, самостоятельно. - Он немного думает, затем добавляет. - В том числе, правовую оценку. Масахиро, поясни, пожалуйста, свою последнюю мысль насчет медицины. Ты же явно хотел что-то сказать ещё?
- Сколько видов кровоизлияний в мозг вы знаете? - вежливо смотрю только на инспектора полиции, игнорируя всех остальных.
Исходя из служебной принадлежности, Садатоши изображает всё ту же непоколебимую отстранённость. На самом деле, я вижу, он в гораздо большей степени испытывает любопытство.
Не нужно иметь семи пядей во лбу и четырёх десятков лет за спиной, чтобы понять: тот, кому с тобой интересно, вовсе необязательно считает тебя виноватым.
К тому же, он только что открыто заявил о том, что дистанцируется от прокуратуры. Кстати, насколько я понял местное законодательство, в случае судебного разбирательства, и его, и прокурорские выводы рассматриваются судом параллельно.
- Не знаю ни одного, - с лёгким сердцем отвечает борец с якудзой.
- Остальных не спрашиваю... начнем с того, что лично я, школьник, на своём уровне задал бы вопрос. О каком именно кровоизлиянии мы говорим? Кровоизлияние в мозг? Или субарахноидальное?
- Второе - это какое? - несмотря на предвзятую позицию, сотрудник прокуратуры задает правильные вопросы.
- Субарахноидальное кровоизлияние, оно же САК - это кровоизлияние в субарахноидальное пространство. В полость между паутинной и мягкой мозговыми оболочками. Может произойти как принудительно, так и спонтанно. Обычно - вследствие разрыва артериальной аневризмы, или в результате черепно-мозговой травмы. - Даю короткую справку по памяти.
Представитель общественного обвинения многозначительно двигает бровью.
Кавасима начинает победоносно ерзать на своём стуле.