Альфа и Альфа (СИ)
Мне стоило больших усилий вести себя, как прежде. Мой любимый вёл себя, как всегда, ничуть не выдавая, что между ним и Патрицией что-либо происходит. Я же всё чаще принюхивалась к нему, пытаясь уловить чужой запах. Иногда мне казалось, что я его слышу. Патриция в это же время завела отношения с Риком Фергюсоном. И я сомневалась в том, не является ли иногда слышимый на Дереке её запах всего лишь плодом моего воображения. Но, как назло, он становился всё более нежным и внимательным, и я расслабилась и вновь ему поверила.
Приближалась весна. Мы вовсю готовились к нашей свадьбе. Шутка ли дело – более двух тысяч гостей из всех пяти кланов должны были присутствовать на нашем торжестве. Мне нравилась вся эта кутерьма. Я порхала окрыленная и счастливая. Фотоссесия, выбор нарядов, свадебный пирог с мясом и прочие приятности, которые сопровождают такое мероприятие. Все мысли были только о Дереке и том, как мы будем счастливы вместе. Мой жених выглядел настолько же счастливым и влюблённым. В тот день я ехала к нему на свидание. Это был наш свободный день. Мы хотели провести его вместе на природе. Дать возможность зверям больше пообщаться.
Визг тормозов и глухой удар в корпус моего автомобиля прервали мой путь. Как в фильме ужасов увидела, что половина головы водителя отлетела на заднее сидение ко мне, а меня вытаскивают из салона люди в чёрных масках. Моё тело застыло, я была не в силах сопротивляться, и в то же время в голове что-то щёлкнуло. Мой зверь, всегда послушный и спокойный, вырвался вперёд, и я отстранённо, со стороны, наблюдала, как он рвёт моих обидчиков. Он бы ещё сопротивлялся, но на него набросили ловчую сеть и пустили по ней разряд. Тело выгнуло в болезненном спазме, и я трансформировалась назад, почти теряя сознание от боли. Кто-то подхватил меня на руки и прижал к себе. Возникло странное чувство, что я стою в эпицентре катастрофы, вокруг всё рушится, а я нахожусь под защитой, и так мне тепло и уютно стало в тот миг, что страх полностью испарился. Тонкий аромат, почти неразличимый, окутал меня. Тело не слушалось, мысли путались, и тьма поглотила меня, избавляя от ужасов реальности.
В следующий раз я очнулась на жёсткой кровати в какой-то комнате с заколоченными окнами. Где-то рядом слышались голоса. Мужчины о чём-то спорили. Имён не называли, только прозвища. С удара раскрылась дверь и в проходе остановился мужской силуэт. Я быстро закрыла глаза, стараясь унять нервную дрожь.
— Очнулась? — басовито спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, сдёрнул с меня какую-то тряпку, которая служила вместо одеяла. — Опа! Какая красотка.
Большие шершавые руки коснулись обнажённого тела, оглаживая, вызывая отвращение и приступ паники. После оборота я осталась без одежды. Мне было страшно и противно. Собрав всю храбрость в кулак, я откинула наглую руку, которая по-хозяйски крутила между пальцами сосок.
— Не смей меня лапать! — прорычала и оскалилась.
Мужчина засмеялся и, перехватив две руки, вздёрнул их вверх, а коленом вклинился между ног, больно наваливаясь на меня всей тушей, поспешно ощупывая всё, до чего мог добраться. Оставалось только пустить в ход зубы, что я и сделала, вцепившись клыками ему в ухо. Тело слетело с меня с рычанием, как от дуновения ветра. За пеленой слёз смогла рассмотреть только серые, недобро поблескивающие глаза. Второй мужчина, который спас меня от насилия и расправы за мой укус, уступал первому по комплекции и выглядел вполне обычно. Чёрные джинсы, водолазка под горло. На лице, как и у первого, была маска. И оба ничем не пахли, хорошо скрыв свой индивидуальный аромат подавителями. Второй мужчина невозмутимо слушал ор громилы, игнорируя.
— Тень, ну ты чего. Что, с неё убудет? — канючил громила.
Тень кинул в меня какими-то тряпками и приказал одеться.
— Давай, вставай, — игнорируя вопрос здоровяка, он подошёл ближе и протянул руку. Что-то в нём было неуловимо знакомое, как стёртое воспоминание из сна. Приглашать меня дважды не пришлось. Я спешно натягивала одежду, боясь, что Тень уйдёт и оставит меня один на один с первым.
В соседней комнате сидели ещё трое в масках с оружием в руках. Посредине свободного пространства стояла видеокамера на высокой треноге и выставлен дополнительный свет.
— Будь хорошей омегой, — сказал Тень, легонько подталкивая меня под спину. — Ты на камеру скажешь своему отцу, что пока жива-здорова, но если он не выполнит условия, то шутки шутить никто не будет, — его рука скользнула вверх по спине и обхватила сзади шеи, с усилием сдавив. Жест был угрожающим, но я не чувствовала от него агрессии, направленной на меня. Словно он говорит выученный текст, но не вкладывает в него чувства.
Выбора у меня не было. Добровольно или нет, меня снимут на камеру и отправят послание отцу. Как он переживет всё это? Что он сделает, чтобы меня спасти? В его силах и возможностях я не сомневалась. И всё время ожидала, что с минуту на минуту сюда ворвутся сотрудники СОП или охрана отца, и Дерек с ними примчится меня спасать. Я верила в это всем своим омежьим сердцем. Внутри всё бушевало и слова не удержались, выплеснулись:
— Если вы меня отпустите, то отец ничего вам не сделает. Иначе вы все умрёте! Он порвёт вас на мелкие кусочки!
Дружный хохот раздался со всех сторон и среди этого шума, я различила тихие слова Тени мне в затылок:
— Ты мне показалась не такой дурой. Молчи. Не зли ребят. Я не всегда буду рядом. А ты слишком соблазнительна для них. Чистенькая, богатенькая, сладенькая омежка. Если хочешь выйти отсюда не пользованной шлюхой, стань невидимой и неслышимой. Да и шансов выйти живой у тебя не так уж и много.
Его слова окатили ледяным холодом. Пришло чёткое осознание, что даже если меня спасут, то пройдёт время, и за этот срок я полностью во власти моих похитителей.
Так потянулись дни моего пленения. Я была заперта в комнате, меня кормили три раза в день, хотя кусок в горло не лез. На нервной почве я стала очень раздражительной и плаксивой. Накатило отчаяние. Время шло, а меня никто не находил. На третей неделе своего пленения я просто лежала, уткнувшись в стену, и не вставала. Сил не было. Мои охранники тоже стали раздражительными и часто жутко ругались, то и дело доходя до мордобоя. Я прислушивалась, пытаясь узнать хоть что-то новое. Но, как я поняла, они были лишь исполнителями, мелкими шавками, которых наняли вслепую. Никто не знал имени заказчика.
Тень приходил за всё это время только дважды: когда я полностью перестала есть, и когда хотела перерезать себе вены, наивно рассчитывая, что тогда им придётся отвезти меня в больницу. Второй раз он пришёл не один. Его спутника называли Боссом, хотя я видела, что он во всём слушает Тень. Они вдвоём зашили мне рану на руке и, хоть я была жутко ослабленной, я помню, как Тень ласково гладил меня по голове. И снова это чувство спокойствия рядом с ним, чувство, что я оживаю, как если бы он делился со мной силой. Но такого же быть не может. Такое возможно только у истинных пар. А у меня есть Дерек…
Когда я очнулась, то поняла, что прежних моих охранников больше нет. Меня окружали трое мужчин, которые держали себя со мной достаточно приветливо и вежливо. Не было больше сальных шуточек, щипков за задницу. Никто не вламывался ко мне в комнату, где я сплю, но при этом меня не оставляли одну. Кто-то всё время находился рядом. Такие перемены до шарга пугали. Если сравнивать первых моих тюремщиков со вторыми, то можно сказать, что первые были бандитами, а вторые больше походили на военных.
Прошло почти два месяца моего заключения. Всю последнюю неделю чувствовалось, что что-то должно произойти. Как предвестник грядущих изменений, среди ночи появился Босс. Зажал рот рукой так, чтобы я не закричала, и прошипел:
— Тихо. Наверное, ты при рождении вытянула лотерейный билет у Белой Волчицы. И это спасет твою омежью жизнь. Но если ты всё испортишь, то я придушу тебя собственными руками. Быстро одевайся. Я отвезу тебя домой.
Сердце в моей груди забилось так часто и громко, что мне казалось, что его стук слышат все. Поспешно натянула на себя обувь, стараясь собраться и мыслями, и духом. Я не понимала причин, почему меня отпускают, да и до конца не верила, но делала так, как мне говорят. Когда мы проходили общий зал, там, где были охранники, то я увидела на полу тело девушки, похожей на меня, и какого-то мужчины. На нас с Боссом не смотрели. Охранники были заняты какими-то приготовлениями, кто-то чистил оружие, кто-то натачивал армейский нож.