Темный рыцарь (ЛП)

Подняв пистолет, я прижимаю дуло к его лбу и оттесняю его обратно в тень ниши.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — рычу я, глядя чистой ненавистью в его темные глаза, мой палец на спусковом крючке, и я более чем готов нажать на эту гребаную штуку.
28
КАЛЛИ
Дорога домой намного спокойнее, чем сюда. В основном потому, что у всех похмелье.
— Моей киске нужен отдых от этого праздника, — стонет Брианна, очнувшись от дремоты, которую она устроила у меня на плече, когда мы въезжаем в город.
— Не удивлена, — бормочет Джоди. — Ты трахалась всю чертову ночь. Я удивлена, что ты можешь ходить.
Я закатываю на них глаза, но не нахожу в себе сил даже пожаловаться.
В то время как Нико был сосредоточен на том, чтобы проникнуть внутрь Брианны, он не обращал внимания на то, что задумала я, и я вижу в этом только хорошее.
— Итак, как прошла твоя ночь с близнецами, малышка Си? — спрашивает Эмми, поймав мой взгляд в зеркале.
— Точно так, как я сказала ранее.
— Фу, — жалуется она. — Тогда просто представь это.
— Я знаю, что Нико содрал бы с них кожу голыми руками, если бы они поджарили тебя на вертеле, но ты можешь представить, насколько это было бы горячо? — размышляет Стелла.
— Себ знает, что ты фантазируешь о близнецах? — спрашивает Джоди, поддразнивая.
— Я просто придумываю горячие способы для Кэл избавиться от ее V-карты. Вряд ли найдется много людей, которые могут сказать, что они отдали его близнецам.
— И я не собираюсь быть одной из них. Извините, что разочаровываю, но прошлой ночью в нашем типи не было групповых мероприятий.
— Думаю, я предпочитаю предложение Эмми. Просто притворись. Как ты думаешь, чем бы это закончилось? Кто бы выиграл битву за V-карту и вступил в нее первым?
— Деймон, — говорят все одновременно, прежде чем начать смеяться.
— Господи, — бормочу я.
— Однако Алекс был бы в ярости, — продолжает Эмми. — Он месяцами мечтал о киске Кэл.
— Это не правда, — раздражаюсь я.
Поддразнивания продолжаются по мере приближения к дому, и, к счастью, менее чем через десять минут Стелла заезжает на мою подъездную дорожку.
— Итак, какие у нас планы на оставшуюся часть недели? — спрашивает она, ставя машину на стоянку и переводя взгляд со всех на нас.
— Учусь, — говорю я, не сбиваясь с ритма. — Не удивляйся, если ты не увидишь меня снова до начала занятий.
— Кэл, перестань. Ты не можешь запереться больше чем на две недели, — жалуется Эмми.
— Я не хочу провалить экзамены, — заявляю я.
— Ты не будешь. Ты сдашь их.
— Я понимаю, — говорит Джоди, наклоняясь к Бри, которая снова наполовину спит между нами. — Если тебе понадобится какая-либо помощь, просто крикни, хорошо?
— Спасибо тебе, — выдыхаю я, радуясь, что она понимает. — Я напишу тебе позже, хорошо? — Я толкаю дверь и высовываю ноги.
— Да. Просто не забудь немного повеселиться, Кэл. Мы молоды только раз.
— Я посмотрю, что я смогу сделать, — обещаю я, прежде чем хватаю свои вещи и направляюсь внутрь.
Мама и папа оба здесь, или, по крайней мере, я так предполагаю, судя по их машинам, но я не вижу их, когда спускаюсь в подвал.
Знакомство и довольство домом поражают меня, когда я бросаю сумку на кухонную стойку и открываю холодильник, чтобы взять банку лимонада, но я стону, когда нахожу только бутылки с водой.
Гребаная диета.
Подойдя к своему дивану, я плюхаюсь на него, уставившись на деревья в поисках предпочтительного места для укрытия Деймона. Но, как и в любой другой раз, когда я просматривала сад, я его не нахожу.
Он мог бы быть там прямо сейчас, наблюдая за мной, и я бы понятия не имела.
Вытаскивая телефон из кармана, я смотрю на отсутствие уведомлений.
— Во что ты играешь, мальчик-дьявол? — шепчу я.
Часть меня хочет продолжать давить на него, продолжать пытаться найти того милого, заботливого мальчика, который, я знаю, прячется. Но есть также огромная часть меня, которая говорит мне помнить о его жестокой, опасной, одержимой стороне и убегать ко всем чертям.
 
Но я не могу.
Нравится мне это или нет, но теперь он часть меня. Ему удалось запечатлеть себя в моей душе, и неважно, сколько раз он отталкивал меня, я не могу перестать желать его.
Я тяжело вздыхаю и опускаю телефон.
Я сижу там очень долго, потягивая воду и заново переживая последние несколько дней, задаваясь вопросом, куда, черт возьми, нам суждено отправиться отсюда.
Когда мой телефон рядом со мной пингует сообщением, я вздрагиваю.
Но когда я смотрю вниз, я обнаруживаю, что это неправильный близнец.
Алекс: Ты благополучно добралась домой?
Калли: Да, дома и готова приступить к двухнедельной учебной сессии.
Алекс: Ты действительно знаешь, как жить, да? Если тебе нужен приятель, ты знаешь, где я. *подмигивающий смайлик * * эмоджи книги * * эмоджи ручки *
Калли: Я буду иметь это в виду. Но мне нужно сосредоточиться…
Алекс: Что ты имеешь в виду?
Калли: Что ты найдешь повод снять футболку и отвлечь меня своим прессом. * подмигивающий смайлик*
Алекс: Ты знаешь, что тебе это нравится.
Калли: Хм…
Алекс: Напиши, если я тебе понадоблюсь. x
На моих губах появляется улыбка от его предложения. Он действительно хороший друг. Я просто хочу, чтобы он перестал смотреть на меня так, будто хочет меня, когда мне нечего ему предложить.
Поднимаясь с дивана, прежде чем окончательно заснуть, я распаковываю вещи и роюсь в шкафах в поисках чего-нибудь съестного.
— Черт, — шиплю я, обнаружив, что у них нет ничего приличного, благодаря новой чертовой маминой диете.
Отказываясь довольствоваться сухофруктами и долбаными орехами для занятий, я засовываю ноги в конверсы у лестницы и, схватив куртку и сумку, направляюсь обратно наверх.
Я почти у входной двери, когда громкий голос отца эхом отражается от стен вокруг меня.
— Куда ты идешь?
Его тон немедленно поднимает меня на ноги. Я провожу большую часть своего времени в этом доме одна, а ему наплевать на то, что я делаю. Но в ту секунду, когда он здесь, он, кажется, думает, что может внезапно контролировать каждое мое движение.
— Ухожу. Проблема? — шиплю я.
— Куда уходишь?
Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь к нему лицом.
— В магазин за приличной едой, чтобы я могла учиться.
— Закажи это, — требует он.
— Чипсы и шоколад? — Спрашиваю я, наморщив лоб. — Я просто зайду в магазин на углу, я буду примерно через десять минут.
— Каллиста, — рычит он. — Просто закажи это.
— Нет, — заявляю я, в кои-то веки, не отступая в ту секунду, когда он начинает становиться таким авторитетным. — Меня тошнит от этого, — шиплю я. — Мне надоело, что со мной обращаются не так, как со всеми остальными. Бьюсь об заклад, Стелла и Эмми могут выйти из своих домов, когда им захочется сладенького.
— Ты не Стелла и не Эмми, — парирует он.
— Нет, потому что ты держал меня взаперти в моей комнате, пока они тренировались защищаться. Все это чушь собачья.
Я бросаюсь вперед и распахиваю дверь.
— Подожди, я пойду с тобой.
— Не беспокойся. В любой другой день тебе было бы все равно.
— Просто подожди, — требует он. Но с меня хватит, просто покончено со всем этим чрезмерно опекающим дерьмом, и в ту секунду, когда он поворачивается к коридору, чтобы взять свои ботинки, я убегаю.
Решив не идти к нашему ближайшему магазину, зная, что он последует за мной, я мчусь по переулку чуть дальше по улице и, черт возьми, почти бегу в противоположном направлении.
Всего через несколько минут я оказываюсь в паре улиц от нашего дома, и, поскольку никаких признаков того, что папа гонится за мной по пятам, я замедляю шаг. Солнце все еще светит, и я засучиваю рукава, так как начинаю перегреваться.
Впереди появляется светящаяся вывеска магазина, и я продолжаю идти вперед, мысленно перечисляя все, что я хочу на следующие несколько дней.