Упреждающая месть (ЛП)

Бетрим прислонился к виселице и уставился на стену своим единственным хорошим глазом. Он нервничал, и более чем обычно, но он отказывался позволить кому-либо из своих солдат, или даже своему генералу, увидеть это. Генри и Бен отсутствовали слишком долго. Должно быть, с ними что-то случилось, раз они так задержались. Бетрим не мог избавиться от ощущения, что его друзья мертвы, а он был тем, кто послал их на это. 
— Торн, — сказал Курт, подходя к нему. — Похоже, там все солдаты. Я думаю, что-то должно произойти. Твой план провалился. 
Бетрим принюхался и сплюнул. Тела с виселицы убрали, но в помещении все еще пахло смертью. 
— Я могу подготовить людей к атаке через несколько часов, — продолжал Курт. — Мы возьмем город силой.
Активность на вершине стены стала выглядеть еще более возбужденной, и Бетрим прищурился, чтобы лучше разглядеть ее. Солдаты то ли ликовали, то ли кричали. Похоже, они были обращены внутрь, а не к армии, расположившейся лагерем за стенами. Бетрим почувствовал, как у него сжалось нутро. 
— Это... — Курт начал спрашивать и остановился.
Бетрим плохо видел верхнюю часть стены, но ему и не нужно было видеть хрупкую фигуру в большой синей кавалергардской шляпе. Солдаты подталкивали Генри, причем делали это не слишком мягко. 
— Если мы возьмем стены штурмом сейчас. — начал говорить Курт. 
— Мы никогда не успеем туда вовремя. — Бетрим почесал свою грязную бороду. — И мы даже не готовы принять бой.
Ворота в город начали открываться, из них вышла одинокая фигура с белым флагом и начала медленно идти к ним. На расстоянии трудно было разглядеть, но казалось, что на человеке нет ни оружия, ни доспехов. 
— Смотри! Они обмотали веревку вокруг ее шеи, — тихо сказал Курт. 
Бетрим отказался смотреть. 
В рядах позади них возникла какая-то суматоха, и Курт повернулся, чтобы узнать, в чем дело. Бетрим не сводил глаз с приближающейся фигуры, рука его висела рядом с топором. 
— Уйди с дороги! — Голос Генри прозвучал громко над грохотом. — Торн. Торн! 
Бетрим повернулся и увидел, что она хромает к нему. Она выглядела в полном беспорядке: вся одежда в крови, мокрые каштановые волосы свисали на лицо, а хромота говорила о вывихнутой лодыжке. Но она была жива.
Бетрим "Черный Шип" оскалился в ужасной ухмылке и преодолел последние два шага между ними, заключив Генри в крепкие объятия. От нее пахло кровью, дерьмом и потом, но Бетриму было все равно. 
— Где Бен? — спросил Бетрим, усаживая Генри. Через мгновение его осенило, и он обернулся к стенам и фигуре в кавалергардской шляпе с петлей. — Вот же черт! 
— Попался на удочку, — сказала Генри, когда она присоединилась к Бетриму, уставившись на стену. — Горничная подняла крик, прежде чем мы поняли, что она там. Мы побежали. Я потеряла свою шляпу, наверное. И Бена тоже потеряла. Только когда я была в канализации, я поняла, что его нет рядом. 
— Черт, — вздохнул Бетрим. — Бен!
Фигура с белым флагом приближалась и была почти на расстоянии выстрела. Бетрим двинулся вперед, чтобы встретить его, Курт и Генри отстали на шаг назад. 
— "Черный Шип", — сказал человек с флагом, который он водрузил на землю в нескольких футах от виселицы. Он был высоким и коренастым, с короткими седыми волосами и усталыми карими глазами. 
— Да, — сказал Бетрим, стараясь не смотреть на стену. — А ты кто? 
— Кейран Хурц, командир гарнизона. 
— Хочу вернуть своего человека, — сказал Бетрим, кивнув в сторону вершины стены, но не сводя глаз с командира. 
Кейран Хурц кашлянул и глубоко вздохнул. 
— Джогарены мертвы. Все. Поздравляю, "Черный Шип". Город твой. Ворота открыты, вы не встретите сопротивления. 
— Хочу вернуть своего человека, — повторил Бетрим. Курт отошел, уже крича войскам, чтобы они шли в город. 
Командор посмотрел на Бетрима, и в его глазах было что-то такое. Похоже, в его глазах смешались печаль и ненависть, ярость и гордыня. 
— Город твой, "Черный Шип", — повторил командир. — Но убийство ребенка должно быть наказано. 
 
Командир поднял белый флаг и опустил его на землю. На стене фигура в кавалергардской шляпе подалась вперед, пролетела несколько футов и остановилась, сопровождаемая резким щелчком, звуком ломаемой шеи. Веревка натянулась, и еще некоторое время, по инерции раскачивалась, ударяя тело Бена об стену. Даже с такого расстояния Бетрим мог видеть как ноги Бена из Шести Городов бьются, в последних судорогах.
Бетрим долго стоял и смотрел. Не произнеся не звука. Давно миновал тот момент, когда его собственные войска начали маршировать к городу. Казалось, мир вокруг него померк, пока он смотрел на труп своего друга, висящий на серой каменной стене. Кто-то сунул ему в руку бутылку, и Бетрим повернул голову, чтобы увидеть Генри, стоящую рядом с ним. Все еще красивая, но окровавленная и потная. У нее была своя бутылка, и она подняла ее в знаке почтения. 
— Выпьем за павших, — тихо сказала маленькая убийца. 
Бетрим дополнил тост. 
— Скоро мы к ним присоединимся.