Когривед (СИ)

— Они в поход пошли, — простонал Хлебников. — Отдохнуть от авралов хотели… В лесу всё и случилось…
— Подожди, — Оксана нахмурилась. — На вас недавно напасть пытались, и, тем не менее, они попёрлись?! Изумительное легкомыслие!
— Кто ж думал-то?! — промямлил Сергей Сергеевич. — Предположили, что им одного раза по зубам окажется достаточно…
— Ладно, — Оксана смягчилась, понимая, что мужу сейчас нелегко, — держи себя в руках! Спецслужбы — или кто за это отвечает — не зря хлеб едят. Найдут выход из положения. Слава богу, Лена с тобой.
Возникла долгая пауза. Оксана почувствовала тошноту. Первый признак паники.
— Почему ты молчишь? — прошептала она, шмыгнув носом.
— Об этом я и собирался сообщить, — Хлебников буквально выдавливал из себя каждое слово. — Наша дочь среди заложников. Она тоже пошла в поход.
Слёзы лились по щекам, капали на грудь и одежду. Хотелось сорваться, орать, обвинять во всём мужа, громить мебель и оборудование. Вопрос: чем это поможет Лене? Вырвет из лап террористов? Защитит от шальной пули? Убережёт от взрыва бомбы? Нет. Держи себя в руках, дура! И думай, думай, думай…
— Тебя это не успокоит, но мы согласились на их требования, — похоже, Сергей Сергеевич тоже плакал. — Буду держать тебя в курсе. На связи!
На столе перед Оксаной возник стакан. Она сделала глоток и поморщилась. Судя по всему, Олег бухнул туда не меньше половины пузырька успокоительного. Друг в беде не бросит… Оксана с благодарностью сжала его руку. Олег прижал её голову к тщедушной груди и стал успокаивающе поглаживать по спине.
V
Рязанская область, Мещера.
— То, что ты скоро увидишь, тебе точно не понравится, — напутствовал Ястреб. — Допускаю, что ты ещё не раз проснёшься среди ночи, пытаясь загрызть подушку. Я бы мог оставить тебя в лагере, но ты не ради этого сбежал. Там твои друзья и отец. Ты надеешься их спасти. Я предлагаю помочь мне с этой задачей.
Коля пожал протянутую руку. Ладонь Ястреба была крепкой, упакованной в тёртую перчатку без пальцев, и сухой, несмотря на жару.
— Я буду бить в зону «Б», — продолжил Ястреб. — То есть разлетающихся мозгов и фонтанов крови не жди. В любом случае, враги умрут по-настоящему. Это надо понимать. Старайся держать под визуальным контролем центр. Примерно от того дерева до этой коряги. По флангам пацаны отработают. Давай потренируемся.
Коля заглянул в бинокль, и у него сразу возникло желание его опустить. Он увидел испуганные лица заложников, такие знакомые и почти родные. «Не время раскисать!» — одёрнул себя Коля.
— Заложник в оранжевом на одиннадцать! — доложил он Ястребу.
— Взял! — последовал ответ.
— Рыжая девушка на два часа!
— Взял!
Минут пятнадцать они репетировали грядущую перестрелку, понимая, что Коля может и не справиться. Такой молодой наводчик у Ястреба впервые. Других вариантов нет. За мальчишкой необходимо присмотреть, ведь безопаснее всего ему находиться рядом с одним из «частников». А раз он под присмотром, то пусть поучаствует в операции.
— В бою я не стану говорить: «Взял!», — Ястреб потянулся. — Даёшь цель, я работаю. Времени на разговоры нет.
— Принял, — отозвался Коля.
Ястреб усмехнулся. Пересвету стоит присмотреться к мелкому. На лету схватывает. С другой стороны, очень хотелось верить, что Коле не придётся брать в руки оружие, и лет через пять-десять удастся додавить эту террористическую гниду вместе с её хозяевами.
VI
Если ад существовал, и в нём кричали демоны, то однозначно голосом полковника. Пересвет сообщил о захвате заложников сразу же, и спецназ мчался на место, чтобы приступить к операции по освобождению прямо «с колёс». Борис доложил об инциденте полковнику уже в пути, и тогда сам Люцифер снизошёл на землю. Понятно, что шеф взбеленился не на пустом месте. Отморозок вновь смолчал, не предупредив о грядущем нападении. Четыре автобуса — это в районе шестидесяти человек. Для чего рисковать их жизнью? Какие цели он преследует, и главное, какой результат хочет получить?
 
Отморозок однажды вводил Бориса в заблуждение, покрывая Рыженко. А вдруг он — двойной агент? Вдруг переметнулся к «ЭкоТер»? Тогда дела плохи. Он знает систему изнутри и способен противостоять спецслужбам, предугадывая их действия и оказываясь на шаг впереди. Как поступить?
Ладно, вернёмся к нему позже. Есть задача поважнее. Спасение учёных стоит на первом месте. Благо, Пересвет с Хлебниковым всё сделали правильно, а Ястреб держит руку на пульсе, регулярно сообщая оперативную обстановку по закрытой частоте.
В лоб бить нельзя. Придётся «спешиться» и занять ключевые точки, после чего комар не пролетит, не говоря о террористах. Дальше — по ситуации. Переговоры или ликвидация. Возможно, оба варианта. Главное — обойтись без жертв. Самая важная и всегда самая трудновыполнимая задача. Борис надеялся, что они сумеют с ней справиться. Иначе им всем жить с тяжёлым грузом на сердце.
Разумеется, сотрудники ФСБ психологически крепки и устойчивы. Только это не означает, что они — бесчувственные роботы. Отнюдь. Отсюда и стремление выполнить работу идеально, без жертв среди гражданских и потерь со стороны личного состава.
Приехали! Борис распахнул дверь и выпрыгнул на землю. Поправил бронежилет, по инерции проверил пистолет и боекомплект, поправил рацию. Последовал короткий инструктаж, и они выдвинулись.
— Контрольное время — семь минут, — сообщил он в эфир.
VII
Рязанская область, Когривед, внешний контур.
К воротам подъехал старенький пузатый автобус с большим лобовым стеклом. Где террористы взяли такой бензиновый раритет и почему его не отловили сотрудники ГИБДД, Пересвет не знал. Он стоял посреди дороги, держа в руке носитель с чертежами. Справа располагался грибоход, начинённый взрывчаткой.
Задняя дверь открылась, и Пересвет понял, отчего боевики выбрали именно этот транспорт. На вместительной площадке оборудовали что-то вроде бронекапсулы из сваренных друг с другом толстых листов металла. Оттуда на него смотрели шесть пар недружелюбных глаз. Пересвет покрутился на месте, показывая, что безоружен, и отдал документацию.
— Ты тоже едешь с нами! — сообщил один из террористов, когда грибоход загрузили в автобус. — Вдруг вы чего выкинуть попробуете! Садись в пассажирскую часть.
Пересвет пожал плечами и уселся на одно из сидений. Автобус тронулся, съехал с дороги на просёлок и углубился в лес.
Минут двадцать они тряслись по ухабам, когда сзади послышалась подозрительная возня. Пересвет оглянулся и оцепенел: двое боевиков зачем-то пытались снять верхнюю крышку с грибохода. Раздался щелчок, и она поддалась.
— Тормози! Бомба! — наперебой завопили террористы.
— Пересвет, уходи! — отчётливо проговорил Знайка.
Водитель нажал на тормоз. Пользуясь этим дополнительным импульсом, Пересвет пронёсся по салону и швырнул своё тело в лобовое стекло, пытаясь хоть как-то прикрыться правой рукой. Боль от удара очистила голову, высвободив наружу рефлексы. Он прокатился по земле и прыгнул в одну из неглубоких балок.
Мгновением позже автобус взорвался.
VIII
Рязанская область, Мещера.
Пришло сообщение. Шесть-семь посмотрел на экран.
— Скоро будут, — сообщил он другим. — Готовимся к отходу.
Пользуясь тем, что боевики заняты обсуждением дальнейших планов, Островский, руки которого до сих пор оставались несвязанными, аккуратно приподнял штанину, вытащил нож и, переглянувшись с Лёхой, ногой придвинул к нему оружие. Лёха подхватил нож и, слегка развернувшись, чтобы террористы не видели его со спины, принялся резать стяжку.
Когда раздался взрыв и переполошившиеся террористы вопреки здравому смыслу выбежали из автобусов, поднимая ружья, Василий понял, что пора атаковать. Он выхватил пистолет и первым же выстрелом разнёс голову Шестьдесят седьмому. Анюта взвизгнула и уткнулась лицом Лёхе в грудь.