Когривед (СИ)

Островский решил дать Коле ещё полчаса поваляться в кровати. Сын с друзьями опять допоздна где-то лазил, но вставать всё равно придётся. Поход — мероприятие обязательное. Тем более, Ленка и Гарик с родителями тоже отправляются в двухдневное путешествие по мещёрским дебрям.
Достав из шкафа ножны для скрытого ношения, Василий приладил их себе на лодыжку и опустил штанину. Нож он носил с собой всегда, исключая случаи, когда нужно проходить множество рамок и уровней безопасности. Тогда Островский оставлял оружие дома: лучше не взять, чем двадцать или тридцать раз за день показывать разрешение. На войне с этим проще. И именно оттуда у Василия появилась привычка постоянно держать при себе нож. Он немного поразмыслил, а потом нацепил и кобуру с пистолетом. Кто его знает, что за звери по лесам шастают… Лучше подстраховаться.
Дверь комнаты открылась, и оттуда, пошатываясь, показался Коля.
— Па, будь осторожен! — предупредил он. — Я — зомби!
— На кухне есть омлет, — сообщил Островский. — Очень полезен для ходячих мертвецов. Особенно по утрам. Правда, умыться всё же надо. Смерть — не повод ходить грязным!
Сыну-то хорошо, он на каникулах. Встал, поел да пошагал к автобусу, просто сменив место летнего безделья. А Василий прилично вымотался. Хотелось оказаться за стенами института и перезагрузить голову. Город для такой задачи не подходил. Лес, речка, костёр, палатки, макароны с тушёнкой из котелка… Как в студенческие годы. Желательно, конечно, без песен под гитару, потому что их исполняют не только те, у кого есть голос. Но Островский готов вытерпеть даже их. Пусть поют. Он же ляжет на землю, уставится на звёзды и будет представлять, как грибоход…
Отставить! Никаких грибоходов ни сегодня, ни завтра!
II
Рязанская область, Когривед, внешний контур.
Пересвет остановил Островского на пути к автобусам.
— Василий Евгеньевич, — сказал он, — в этот раз я настаиваю на сопровождении группы.
Островский махнул Коле рукой, чтобы тот шёл дальше, и спросил:
— Мы можем организовать его как-то ненавязчиво? Ваши опасения мне понятны, они оправданы. Хотелось бы людей не напрягать.
— Не вопрос, — Пересвет кивнул. — Ястреб с парой бойцов встанет лагерем в километре от вас, будет вести наблюдение. На всякий случай, держите рацию.
Окинув Василия взглядом, Пересвет ткнул ему пальцем в левую подмышку.
— Вооружены?
— Тоже решил подстраховаться.
— Пользоваться умеете? — уточнил Пересвет.
— Воевал, — ответил Островский.
— Тогда хорошей дороги и удачного отдыха, — расплылся в улыбке Пересвет.
Мимо прошли Анюта и Лёха, который больше месяца практически не отходил от девушки. Есть ли тут какие-то чувства, Василий не знал. Но Лёха, определённо, помогал ей держаться и преодолевать трудный этап жизни, отвлекая от личной трагедии. Опыт подсказывал Островскому, что теперь уже Лёхе ничего не светит. Подобные отношения обычно перерастали в крепкую дружбу и не заканчивались свадьбой.
III
Рязань, загородный дом Второй.
Когда пришло сообщение от Девятого, Вторая похолодела. Да, они готовили эту операцию давно. Но одно дело — планировать, другое — воплотить задуманное. С терактами дела обстояли сильно проще. Отправил фанатика на задание и забыл. Провалится? Вина исполнителя. Добьётся успеха? Заслуга руководства. Тем более, в памяти свежа её недавняя неудачная попытка проникновения в НИИ. Тупой импульсивный поступок. До кучи и деньги потеряла.
С заложниками гораздо сложнее. Массовое убийство при невыполнении требований, конечно, тоже результат. Только достичь его можно и более простыми методами с меньшими усилиями и количеством задействованных фигур. Подрыв в торговом центре тому пример. Получить технологию — вот, что ей нужно! Захотят ли пойти навстречу их требованиям, отдадут ли робота и документы с разработками, справятся ли те, кого она посылает на задание?
Вторая скопировала присланные Девятым координаты и переслала своим головорезам. Они дежурят недалеко от заданного квадрата, но точную позицию лагеря ей сообщили именно сейчас.
 
Дрожащей рукой Вторая схватила коньяк и глотнула прямо из бутылки. Вкус отсутствовал. Просто обожгло горло и теплом разлилось по пищеводу.
Соберись! Она снова взяла смартфон и объявила о начале операции.
IV
Рязанская область, Мещера.
Совпало случайно, но Василий, Анюта, Гарик, Коля и Ленка оказались в одном автобусе. Дети скучковались сами, а взрослые точно не договаривались.
— Как твои успехи в плавании? — поинтересовалась Анюта.
Последнее время ей не часто удавалось вырваться на озеро. Работа выматывала настолько сильно, что едва-едва оставались силы для пробежки.
— Отлично! — Коля поднял большой палец вверх. — Треним по вашим заветам. Даже Ленка чему-то научилась.
Ленка перевесилась через спинку кресла и отвесила обидчику подзатыльник. Фирменный пендель в тесноте салона ей бы не удался.
— А как дела у вас? — Гарик сделал акцент на последнем слове и подмигнул друзьям. — Когда свадьба, токсикоз, семеро детишек?
Анюта зарделась. Лёха погрозил кулаком и напустил на себя зловещий вид.
— Я твоей головой, мальчик, в футбол сыграю! — загробным голосом пробасил он.
— Лучше Ленкиной! — предложил Гарик.
— Ленкин папа — мне начальник, а твой — нет! — парировал Лёха.
Гарик собрался ответить очередной колкостью, и Коля пихнул его локтем в бок.
— А расскажите про Африку, — попросил он.
— Хм… — Лёха замялся. — Что рассказать-то… Мы наукой занимались, особо никуда не путешествовали… Подожди! Есть одна история.
Непринуждённо болтавшие пассажиры автобуса примолкли. Им тоже хотелось послушать про африканские приключения их коллеги.
— Поехали мы однажды в пустыню, чтобы собрать кое-какие образцы растительности…
V
Пока Лёха повествовал о своих приключениях, а они, признаться, оказались увлекательными, Анюта украдкой наблюдала за ним, гоняя в уме единственную мысль: «Кто они друг другу?» Раньше она была влюблена в Лёху, чего греха таить, но теперь в её душе формировалось какое-то иное чувство, которому девушка не находила названия. Адский коктейль из эмоций смешивался всё сильнее, вводя её в ступор. Не зря многие предпочитают мартини не взболтанным: слоями смаковать удобнее и гораздо проще различать вкус. В этой же болтанке самый искушённый сомелье язык сломает и уйдёт из профессии.
Главное — душа Лёхи оставалась потёмками. Жалко ли ему Анюту? Относится ли он к ней по-братски? Любит ли? Вдруг Лёха вообще выполняет поручение Хлебникова или Островского? Почему нет? Попросили присмотреть, чтобы потерявшая мать и сестру сотрудница руки на себя не наложила. Он и присматривает.
У Анюты созрел план, и она заулыбалась. Оказывается, всё лежало на поверхности. Выход, чаще всего, подобен очкам на лбу. Рядом, а не замечаешь. Более того, в обычной ситуации Анюта бы его давно обнаружила. Видимо, смерть близких приложила её сильнее, чем казалось Анюте. Ничего-ничего! Выкарабкаемся!
Лёха рассказывал о том, как их захватили в заложники то ли бедуины, то ли ещё кто. Четверо белых пленников и человек пятнадцать бандитов. Злодеям не сообщили, что в составе маленькой группы есть бывший выпускник рязанского воздушно-десантного института, отставной военный, весельчак и балагур дядя Дима. Это их и сгубило. Сам Лёха, по его словам, тоже участвовал в мордобое, правда, где-то сбоку, потому что разбушевавшийся десантник бульдозером пронёсся по полю боя, оставляя после себя нокаутированные тела, которые позднее сдали полиции.
Анюта опять улыбнулась. Что ж, герой, сегодня или завтра мы с тобой пообщаемся и расставим все точки над «ё».
VI
Рязанская область, Мещера.