Незримое око (ЛП)
- Тебе лучше знать, - пробормотала Зое, ища в сумке МП-3 плейер. В порыве ярости, она опрокинула содержимое сумки на пол. На ковер посыпались книги и ручки. Школьное удостоверение приземлилось на край футляра для ручек, словно бабочка с расправленными крыльями. А рядом - наконец-то! - поцарапанный, старый МП-3 плейер, который она выкупила у одноклассника. Воткнув наушники, она включила музыку. Дверная ручка еще несколько раз поднималась и опускалась, но Зое уже погрузилась в пульсирующие басы музыки в стиле транс и не отрывала взгляда от хаоса на полу. Пластиковая "бабочка" соскользнула с футляра на пол и снова раскрылась, словно подзывая ее к себе. "Воскресенье: "Buddha Lounge", - красовались на удостоверении, написанные рукой Ирвеса, слова.
Глава 5
Свич
Я слишком долго спал. На улице уже была ночь, и если меня не подводило ощущение времени, то далеко за полночь. Я заметил, что заснул, лежа головой на плане города, то есть там же, где и сидел, на полу. Осторожно перевернулся на спину.
-Эй,- сказал знакомый голос. В первое мгновение Ирвес предстал передо мной стоящим на голове силуэтом. Он сидел, подогнув ноги, на моем подоконнике, конечно же, босиком, и в одних светло-серых джинсах. Пальто, обувь и все остальное он, видимо, спрятал во дворе. Я подумал о том, заходил ли он когда-нибудь ко мне домой через дверь, как любой нормальный человек. По-моему нет.
- Гизмо не преувеличивал, - сказал он, глядя на мою ногу. - О чем ты думал, когда шел прямо в лапы Мориса? Ты что, правда думал, что раз ты еще щенок, то тебя никто не тронет?
Щенок. Очень смешно.
Я должен был сердиться на Ирвеса, и я действительно на него сердился. Но где-то глубоко внутри понимал, что то, что я попал в эту переделку, было на девяносто процентов моей виной.
- В любом случае не говори, что я тебя не предупреждал, - быстро добавил Ирвес.
- Ой, да заткнись уже, ладно? - сказал я сиплым голосом. Хорошо, я не мог утверждать, что в таком состоянии был способен молча выносить нотации Ирвеса. Но с другой стороны, он для разнообразия был на моей территории. - Чего тебе вообще здесь надо?
- Вылазь из своей бумажной пещеры, горячая голова, - снисходительно сказал он. - Тебе не помешает охладиться.
Боль в мышцах не прошла. А боль в ноге и вовсе усилилась.
- Который час? - спросил я, затем встал и проковылял к полке с одеждой.
- Почти половина третьего. Твоя смена начнется через два часа.
Я лишь покачал головой и дал себе несколько секунд, что переварить эту информацию со всеми вытекающими последствиями. Половина третьего. Надеюсь, Зое не пришла в голову идея именно сейчас выйти на улицу. А если уж она была на улице, то, надеюсь, со своим другом и на юге города, среди празднующих. Или, что еще лучше, она лежала в кровати и крепко спала.
Я взял с полки шорты, футболку и осторожно оделся.
- Ты знал? - как можно спокойнее спросил я.
- Что?
- Что Морис один из самых больших!
Ирвес был впечатлен, но не слишком удивлен.
- Я только слышал об этом, - ответил он подчеркнуто равнодушно. - Говорят много чего. Вот только я, в отличие от тебя, не горю желанием проверять на себе каждый слух. - Он сделал паузу, прежде чем тихо спросил: - И? - в его голосе проскальзывало напряжение, интерес, который он пытался скрыть.
- Амурский тигр, - пробормотал я.
Ирвес присвистнул.
- Ты это запомнил?
- Просто короткое воспоминание, как вспышка в голове, - ответил я. - Но лучше бы я этого не помнил.
Он выглядел немного разочарованным, но кивнул и протянул мне руку. Это много что значило для Ирвеса. И для меня, потому что, несмотря ни на что, я взял ее. Взяв его за запястье, я почувствовал как его пальцы сомкнулись на моем. Он перетянул меня через подоконник на улицу. И только балансируя на скошенной кирпичной крыше, я снова почувствовал себя уверенно. Ирвес уже бежал впереди, бесшумно взбирался по скосам, потом остановился и сел на конёк крыши прямо рядом с камином. Мне понадобилось немногим дольше времени, чтобы взобраться наверх, но когда я, наконец, сел прислонившись спиной к красным кирпичам, мне действительно стало намного лучше.
***
- Со-иии?
Маленькая холодная рука на ее плече, учащенное дыхание у виска. Ее сон, глубокий и страшный, резко прервался, в голове остался лишь его цвет: яркий и угрожающий серо-голубой. Смутные воспоминания о темных дырах. Или... это были глаза? И, конечно же, как всегда - Эллен и Давид. Сегодня они преследовали ее на мотоцикле Давида. До сих пор она ощущала напряжение в мышцах ног, оцепенение, которое не позволяло сдвинуться с места во сне. Ее пульс стучал в горле и виске.
- Со-и?
"Опять Леон", - подумала она, все еще не до конца проснувшись. У нее настолько пересохло в горле, что пришлось осторожно оторвать язык от нёба, чтобы ответить младшему брату.
- Что такое, львенок? - прошептала она. - Не можешь уснуть?
Вместо ответа, брат залез на ее кровать и торопливо прополз по животу, упираясь в него своими острыми коленками и локтями.
- Ай, - сказала Зое. - Осторожней, я не твой игрушечный заяц!
Он забрался к ней под одеяло и прижался вспотевшим лбом к руке.
- Там был разбойник, - сказал он своим еще совсем детским голосом. - У него были странные глаза. Они светились.
"А, тебя тоже преследовали во сне?" - подумала Зое.
Это была обратная сторона ee младшего брата: днем - упрямое чудовище, ночью - маленький, робкий мальчик, пугавшийся каждой тени.
Привидевшееся Леону словно разбудило ее собственных призраков, и Зое вновь охватило беспокойство: электрический импульс, подталкивавший ее к тому, чтобы соскочить и выбежать из комнаты. Лишь с трудом ей удалось взять себя в руки.
- Все хорошо, разбойник уже ушел, - пробормотала она и в знак утешения обняла Леона. - Закрывай глаза, здесь с тобой ничего не случится. Я позабочусь о том, чтобы он больше не появился.
Упрямый и строптивый днем, он легко дал себя уговорить в темноте ночи. Литтл Леон и Мистер Хайд.
- А почему Элли больше не приходит? - внезапно спросил он.
Зое вздохнула. Было ясно, что этот вопрос снова возникнет. Ее брат любил Эллен и не мог понять, почему она здесь больше не появляется.
- У нее теперь другие друзья и больше нет времени, - коротко ответила Зое.
- А где мама? - продолжал хныкать Леон.
- Мама на работе. Ты же знаешь, вчера вечером она много раз поцеловала тебя на прощание.
- Нет, - сказал он с налетом своего дневного упрямого Я в голосе. - Я больше не знаю.
- Ну, как же, конечно. Ты и мама ели спагетти без чеснока. А я не была голодной. Ты измазался, и мама сделала тебе из спагетти усы, прилепив ее тебе под нос, чтобы рассмешить тебя.
Леон задумчиво, практически засыпая, слушал и теребил лямку ее топа.
- А потом она тебя обняла и шесть раз поцеловала, - прошептала ему на ухо Зое. - По одному разу на каждый день, в который тебя не будет. Потому что завтра ты на всю неделю уезжаешь с папой и Андреа. Так ведь?
- Хмм.
- Ты рад?
Слабый, липкий от пота кивок на ее ключице.
- Андреа наверняка состряпала пирог, - сказала Зое. - С "резиновыми медвежатами".
- С "резиновыми зайками", - послышался сонный голос снизу.
- Вот как? Значит она вытянула медвежатам уши и сделала из них маленьких зайцев? - прошептала Зое. Она прислушалась, но Леон больше ничего не ответил. С каждым вдохом его голова становилась все тяжелее.
Зое взглянула на будильник. Должно быть было полнолуние, так как в комнате было на удивление светло. Половина третьего. Ее сердце по-прежнему колотилось, как будто была температура. Мускулы подергивались от нетерпения. Хотя окно было закрыто, она слышала, как на улице шумели пьяные и кто-то смеялся странным, хриплым голосом. Раздался и еще один звук, взвизг, может быть это была кошка, но он насквозь пронзил ее. Она вдруг поняла, что больше не вынесет - ни тепло кровати, ни близость Леона, ни тяжесть его маленькой головки. Она осторожно отодвинулась от него, быстро соскочила с кровати и выбежала из комнаты. Только когда Зое открыла окно на кухне и ощутила мурашки на теле от холодного, ночного воздуха, ей снова стало легче дышать. Крепко держась за стол, она некоторое время глубоко дышала, в то время как внутри нее пульсировало нечто непонятное, тягостное и пугающее. Может именно так ощущалась паническая атака?