Короче, влипла! (СИ)

А они в свою очередь пялились на нас. Кто с интересом, кто с откровенной ненавистью
Им бы ещё камни в руки, то живыми бы с площади мы не ушли. Хех… И казнь проводить не надо, зачем время тратить?! Правильно?
Один смелый пацанёнок всё же осмелился кинуть в нас камнем, который больно попал мне в ногу.
— Эй! А тебе родители не говорили, что нехорошо бросаться камнями? Ведь так можно и без рук остаться — Приложив ладонь к месту попадания камня, резко посмотрела на него и не одна я. Вместе со мной посмотрели все: Дан, Стража, ахнувшие женщины, прикрывая себе рот и нахмуренные мужики.
В итоге пацанёнок спрятался за мамину юбку и не отсвечивал. А мне пришлось взять Дана под руку, потому что камень попал прямо в каленую чашечку и он был далеко не маленький. Данил сначала дёрнулся, но я ему просто не оставила выбора, сжав его руку крепче.
— Не сопи, помоги бедной искалеченной девушке, не куксись — шепнула, чем вызвала его шальную улыбку.
Вот не знаю, с какой целью нас повели смотреть на похороны короля? Чтобы нам стало стыдно и совестно? С какой стати мне должно быть стыдно за то, что я не совершала? Так что идут они в лес, по рыжики!
Нас поставили прямо возле огромных входных дверей дворца. Отдельно ото всех и окружённые стражей, мы ждали когда вынесут гроб с телом короля, Эдварда первого.
Нога у меня ужасно разболелась, стоять было тяжело, но опорой мне служила рука Даниила, которую я так и не отпустила. Ну, в принципе, и не собиралась отпускать. Его прямой профиль и уверенность, внушали мне чувство спокойствия.
— Может мне тебя на руки взять? — спросил тихо Дан, которому видимо надоело моё переступание с ноги на ногу и шипение от боли.
— Давай, только на обратном пути — убрала лишние волосы со лба.
Дан усмехнулся и хотел что-то ещё сказать, но двери дворца величественно открылись, выпуская наружу процессию, состоящую из шести крепких мужчин, нёсших гроб на своём плече, а сзади шли все родственники, облачённые во всё чёрное. Прямо перед гробом шла королева, глаза у неё были покрасневшие, она прикрывала рот чёрным платком, постоянно всхлипывая.
Мне стало её жалко, сердце будто бы сжалось в маленький комочек. У меня в памяти свежи воспоминания о маме, когда она тихо плакала ночами, а на утро улыбалась, не подавая вида.
Рядом с королевой шёл кронпринц Адам. Он приобнимал мать за плечи, успокаивая её. Когда он увидел нас, его глаза угрожающе сверкнули не обещая ничего хорошего.
Вот я вроде бы не убивала, а тут мне стало неловко и даже стыдно. А за что? Так и не поняла.
Чуть сзади шли младшие дети, две девочки, примерно лет десяти и мальчик, которому можно дать лет пять.
Дети шли растерянные, они наверно ещё не поняли что произошло, с грустью подумала, вспоминая свои ощущения на похоронах.
Помню отца хоронили в закрытом гробу, так как вид его тела был ужасен. А я шла сзади и не понимала, куда несут папу? Мама объяснила, что он просто уснул, а когда проснётся никто не знает, поэтому мы его оставим в склепе, в бетонной коробке. Лет до восьми я верила маминым словам и всё ждала, когда он проснётся, но чуда не произошло. Потом мне уже Лёша всё объяснил, подорвав мою веру маме, но потом я поняла, что это было для моего детского спокойствия.
Процессию завершали брат короля со своей семьёй и приближённые люди, среди которых были Лика со своим мужем и Лёша с Серёжей. На меня никто не обратил внимание, пройдя мимо с каменным лицом. Обидно. Они же знают, что я не виновата, но делают вид, что не знают.
Столпившийся народ, бросал под ноги идущим людям цветы и еловые ветви, как бы провожая своего повелителя в последний путь.
Что было дальше я не знаю, замкнувшись на своей обиде уже не обращала внимание на остальных.
Было до боли обидно, отстранённость моих братьев и сестры задели, хотелось упасть на колени и реветь, но наверно на меня так же никто не обратит внимания, что им преступница. Вот так вот в один момент я потеряла всех! Всех, кого любила и чувствовала себя рядом с ними счастливой. Хотелось кричать от боли, но я лишь кусала губы и сильнее прижималась к единственному человеку, с которым мы оказались одни против всех.
 
А так ли мне надо сбегать? Может всё же пойти на казнь, зачем мне жить?!… Ради мамы, я буду жить ради её спокойствия и может когда-нибудь нам, удастся ещё, увидится.
В реальность я вернулась от того, что Дан меня взял на руки, и посмотрел в глаза, от чего его лицо поменялось, только я так и не смогла понять, что же он почувствовал. Дан меня крепко прижал к себе и пошагал, мы так и оставались в окружении стражы.
— Не буду говорить, что всё будет хорошо — как-то заботливо посмотрел он на меня — Потому что я понимаю, что тебе сейчас не хорошо, но знай, что ты со всем сможешь справиться. Хоть я тебя знаю совсем недолго, но точно могу сказать, что ты сможешь выдержать все испытания судьбы…
Его слова, нет, голос, успокаивал. Я ощутила благодарность за его поддержку. Неожиданно появились силы жить дальше, искать приключения. На лицо наползла улыбка, на которую ответил Дан своей улыбкой.
«А ты знала, что я чувствую твои эмоции? — прорвался сквозь мою защиту Вил — И мне совершенно они не нравятся»
«Мне они тоже не нравятся, но что поделаешь — пожала плечами — Может ты уже скажешь где тебя носит?»
«Потом всё обязательно узнаешь»
Что за вредное приведение?
— И вовсе я не вредное! — появился Вил прямо в воздухе, Дан на него не обратил внимание, лишь хмыкнул скосив на него глаза — Я просто хочу любви и ласки — скорчил он смешную моську, прижав к себе лапки — А ты постоянно со своим Данчиком возишься — обвиняюще тыкнул он ручкой в парня, чем заработал испепеляющий взгляд.
На его слова я не обратила внимание изучающе осматривая это малюсенькое недоразумение. Мне кажется или у меня глюки или он реально на свету синего цвета, а в темноте зелёного. Интересненько…
В камере Дан меня сгрузил на лежанку и сел рядом.
— Какая же ты тяжёлая — пригладил он свои волосы и положил руки на колени.
— Не тяжёлая, а увесистая — села рядом с ним, закатывая штанину — Зелёные упырики! — посмотрела на полностью фиолетовое колено.
— Абзац! — выразил парень свои эмоции — Надо было камень обратно бросить в этого чертёнка! — усмехнулся он.
Точно! А вот к моему обвинению приплели бы ещё и избиение ребёнка. Было бы идеально!
Что я и сказала Дану, смеясь, уткнувшись лицом в колени, обхватив их руками. Не вижу тут ничего смешного, но надо было что-то делать с расшалившимися нервишками.
— Эй! — напомнил о себе Вил, скромно висящий рядом в воздухе — А про милого, маленького призрака уже забыли?
Хрюкнула от смеха, представляя милого Вила. Вила! Хаха, вечно бесявого любителя подколоть. Да ещё эта его растерянная мордашка… Хаха
— Она ещё и ржёт — закатил Вил глаза — Я тут видите ли страдаю, а она ржёт!
— Кхе! — подавилась от смеха и вытерла слёзы — Ты хоть так не шути, страдает он.
Рядом трясся от едва сдерживаемого смеха Дан, уткнувшись лицом в ладони.
— Неблагодарные вы! — сложило это чудовище руки на груди и улыбнулся шальной улыбкой — А вы знаете, что означает слово "Аккрол"?
— Нет — честно ответила я, а Дан задумчиво приложил кулак к губам.
— Это означает материя. Тонкая материя — посмотрел он на призрака.
— Всё верно — кивнул он, заложив руки за спину — А что ещё называют этим словом?
Хмм… Он на что-то намекает, только я не понимаю, для чего эта таинственность, разве нельзя прямо сказать? Аккрол. Что-то знакомое. А это случайно не…
— Истончившаяся часть между мирами — подпрыгнула на своём месте.
— В точку! — щёлкнул Вил пальцами и подлетел к нам ближе.
— Я догадался, что ты хочешь донести, но ты уверен, что всё получится? — почесал Дан ухо и вопросительно уставился на Вила.
— Конечно я уверен — крутанулся он вокруг себя — Если бы я не был уверен, то не стал бы предлагать.
— Вы о чем? — так и не допёрла, что же они имеют в виду.