Приказ Императрицы (СИ)

-Скоро всё разрешится, - молвила государыня и закрыла на мгновение глаза. - Голова всю ночь болела. Эта мигрень убивает меня. 
-Время тяжёлое, - понимал Бецкой.
-Мало того, что с Крымом разборки, так ещё шведы взялись воевать, - усмехнулась Императрица. - Будто нет больше дел. 
-Вот не слушаете совета. Оставили бы хоть эту затею. Сам Симолин вмешиваться не желает. Видать, знает, какова племянница.
-Обещала уж, помогу. Вот узнаю всё точно, и... Мне бы человека, подтверждающего, она ли это аль нет. Да и Настьку ждут. Так что... надо, дорогой Иван Иванович, надо это дело скорее решать. Не менее важно. Отец Симолиной мне со шведами вон как помочь может, сам знаешь. Пусть спокойно служит, а мы здесь глядеть должны. Замуж её выдать.
-Да, - вздохнул сочувственно Бецкой. - Чем же брат Симолиной не подходящий человек? Он ведь её доставил, он подтверждает, что это она.
-А я ему не верю, - заявила государыня. - Хоть и бравый, умён, кажется честным, не верю. Ты передай Татьяне о наших планах да пусть глаза открытыми держит, построже будет. Никому ничего так и не говорим. Особенно вопросов никаких не должно быть у княгини Дашковой. Есть некие подозрения на её счёт. Но ничего... Скоро уж и тётка Насти приедет. Так что,... вся эта авантюра ненадолго...
Иван Иванович поднялся, опираясь на трость, и откланялся. Императрица верила ему, как себе. На душе, казалось, стало легче. Даже будто и мигрень прошла. Подглядывающая через чуть приоткрытую дверь фрейлина, Августа, прищурила глаза и улыбнулась. Храня свои планы при себе, она так же незаметно закрыла дверь...
Императрица отдала собак вошедшей служанке, и та увела их выпустить на прогулку. Ещё некоторое время постояла государыня у окна, с улыбкой наблюдая за резвостью любимых левреток, а потом села к столу писать письма. Между делом частенько нюхала табак из любимой табакерки... На крышке той был портрет императора Петра I...
-Помню, - взглянула она вновь на него. - Долг мой продолжать дело твоё...
* - стихи Императрицы Екатерины II, 1787 г.
** - капот - домашнее женское платье, разновидность домашнего халата, пеньюар.
  
Глава 20
 
Обещали друг другу Иван с Настей больше не разлучаться. Знали, что предстоит трудное время, когда нужно будет на людях вести себя иначе: будто не знакомы близко. Знали, что никто больше, кроме Аделины и Татьяны, пока не должен знать о том, кто они на самом деле. Только всё одно этим утром, после столь сладостной, долгожданной встречи расставаться не хотелось...
Прибывшая Аделина уже несколько раз постучала в дверь, прежде чем Настя пропустила войти и отошла к стоящему посреди комнаты возлюбленному...
-Готовиться пора к вечеру танцев. Государыня смотреть желает выступления придворных, и в том числе твоё. Петь, слышала, попросит, - сообщила Аделина.
-Вот как?! - удивилась Настя и улыбнулась настороженному возле любимому. - Не зря я служила раньше здесь своей фрейлине. Всему обучена да неплохо.
-Хвастушка же ты, оказывается, - улыбнулся Иван, но что-то всё равно не давало ему покоя.
-Пора, пора одеваться, - с намёком смотрела Аделина на них обоих, и Иван одарил возлюбленную долгим поцелуем.
Настя смущённо опустила взгляд, но улыбнулась, когда он уже стоял у двери.
-Я буду рядом, - прошептал он и послал воздушный поцелуй.
При помощи Аделины Иван оставил комнату. Оставаясь стоять у выхода фрейлинского коридора, отвечая киванием каждому, кого иногда видел, он ждал выхода любимой. Когда же она, наконец-то, вышла из комнаты, застыл на месте с восхищённым взглядом...
От сияющих лучей солнца на её русых, красиво заплетённых волосах, до кружев подола её платья Настя казалась единственной на свете принцессой: самой прекрасной, самой величественной на вид и скромной во взгляде. Чистота нежной души была видна каждый раз, когда длинные ресницы взлетали вверх и открывали блеск глаз.
Иван подошёл к ней, будто боялся, что пройдёт мимо него, простого подданного...
 
-Моя красавица, - встал он на одно колено и поцеловал ей руку.
-Встань, чудак, - прошептала удивлённо Настя, встретившись с нежной улыбкой возлюбленного.
-Тише, - махнула им рукой выглянувшая за угол Аделина.
Туда же посмотрели осторожно и Иван с Настей, скорее спрятавшись обратно.
-Государыня, - взволнованно дышала Настя, и Иван обратил внимание, как вздымались холмы её груди, затянутой в корсет.
Он отвёл взгляд в сторону, о чём-то на миг задумавшись, но выглянул вновь за угол. Там Императрица медленно выходила из дверей, по краям которых стояло два арапа. Те держали в руках подсвечники с весело горящими свечами. Молча, плавно государыня шла впереди свиты. Одна из выступающих подле дам что-то шепнула ей, и Императрица обратила внимание на ожидающего в коридоре Бецкого.
Одетый в не менее богатый наряд, чем она, он опирался на трость, выполняя поклон. Сложив руки перед собой, государыне достаточно было взглянуть в одну сторону своей свиты, как все тут же ушли дальше, оставив её с Бецким наедине...
-Иван Иванович? Вы не решили отказать мне в удовольствии наслаждаться Вашим присутствием на этом вечере? - вопросила государыня.
-Ни в коем случае, Екатерина Алексеевна, хотя уж и почти ослеп да ходить трудно, - улыбнулся тот, приглашая Императрицу пройти в один из кабинетов.
В этот момент Иван схватил Настю за руку. Он повёл её за собой, оставляя позади поражённую происходящим и не знающую, как себя повести теперь, Аделину...
-Куда мы? - спрашивала Настя, но Иван лишь шикнул и вошёл с нею в одну из маленьких комнат.
Они подкрались вместе к следующей двери, откуда стали слышны голоса, и Иван прислонился ухом подслушивать. Настя последовала примеру, сразу узнав голос государыни и не переставала удивляться всему, что случается...
-Оставим в этом случае на совести Татьяны всё. Поверим её уверениям, якобы всё прекрасно, - вздохнула Императрица.
-А как с внучкой Вашей, Екатерина Алексеевна? Матери её уже лучше? - вопросил Бецкой. - Слышал, роды были страшными. Я, увы, раньше не осмелился осведомиться.
-О да, - усмехнулась государыня. - Я матери спасла живот, ибо жизнь её была два часа с половиною в немалой опасности, от единого лекарства, трусости врачей, и, видя сие, ко времени и кстати, удалось дать добрый совет, чем дело благополучно кончилось, и теперь она здорова. А она в благодарность имя дочери моё дала.
-Чудесная благодарность, - одобрил Бецкой. - Римляне говорили, nomen est omen... Имя есть предзнаменование.
-Да уж... Лучше б сына родила. Я так внука ждала, - с нотой разочарования ответила Императрица. - Что ж, пройдём уж на вечер. А завтра я отбываю в Царское Село...
  
Глава 21
 
Услышав про Царское Село из уст Императрицы, за беседой которой подслушивал, Иван тут же повернулся к возлюбленной:
-Ступай в зал. Мне надо поговорить с нею.
-О чём? Что ты надумал? - стала волноваться Настя.
-Не чисто что-то здесь. Жизнь нам с тобой спасти хочу, - тихо высказал серьёзно настроенный Иван и поспешил уйти.
Он надеялся нагнать государыню до того, как она войдёт в зал, где вот-вот начнутся представления и танцы, чтобы хоть кратко, но высказать желаемое.
-Ваше Величество, - с улыбкой предстал он перед удивлённым взором Императрицы и выполнил реверанс прямо у дверей в зал, куда только-только та и вошла бы в сопровождении Бецкого. - Умоляю, уделите минуту верной России душе.
-Душе? - засмеялась государыня, не скрывая умиления, и обратилась к строго взирающему на Ивана спутнику. - Иван Иванович, я в скором времени присоединюсь к Вашему обществу.
Тот покорно удалился в зал. 
-Что, Вань? - улыбнулась Императрица, но за этой улыбкой Иван видел некую тайну, нечто, что навевало страх. - Я не забыла, как искали тебя у Малинового озера, как ты выполнял мою первую просьбу. Тот офицер, кто нашёл тебя, оглушил и доставил в первый раз во дворец, словно ты вор какой, был наказан.