Ребекка (СИ)

Хотелось бы знать, что в его голове. Что он вообще за человек? Почему то защищает меня, то окатывает холодным презрением, то носит на руках, то брезгливо морщится?! Догадывается ли он о просьбе короля? Или знает о ней наверняка? Потому его отношение – такое? Или потому, что все время сравнивает меня с той, что любил и потерял? А может, он просто и был таким – гордым, холодным, бесчувственным?
У меня голова шла кругом от этих мыслей. И может, и хорошо, что супруг не пытался даже заговорить со мной и даже не пожелал доброго утра в этот день. Ведь я была в смятении и не понимала, как себя вести. А так… было время собраться и тоже начать изображать из себя ледяную глыбу.
Признаться, меня порядком утомило такое ко мне отношение как мужа, так и его людей. Но выход был разве что игнорировать их так же, как они поступали со мной.
А хуже всего было то, что чем ближе становился Северный предел, тем отчетливей я понимала – там меня ничего хорошего не ждет. Там я буду точно такой же чужачкой, покусившейся на их лорда, и послушания мне ждать не стоило. Его придется отвоевывать.
Погруженная в собственные мысли, я и не заметила, как вороной жеребец лорда Аморы поравнялся с моей гнедой кобылой. И только когда воины, стойко исполняющие свои обязанности по моей охране, поддали пятками и вырвались немного вперед, уделила внимание мужу.
- Вы не устали, миледи? – буквально ошарашил меня вопросом супруг.
Его голос был лишен каких-либо ярко выраженных эмоций, потому прозвучало это как просто начало светской беседы. Я искоса взглянула на супруга, раздумывая над ответом. Может, пришло время быть немного смелой, немного той самой ледяной глыбой, которой он был со мной?
- Не припомню, чтобы за несколько дней нашего с вами пути вас волновало мое благополучие, – справившись с легким потрясением, отметила я. – Неужели нас впереди ждет что-то такое, что вы опасаетесь за мое здоровье?
- С чего вы взяли?
- Вы ни разу не уступали обязанности предводителя за время нашей поездки. И не особо интересовались моим здоровьем. Вчера вы долгое время провели в доме градоправителя, а вернулись не в лучшем настроении. Хотя, признаться, я уже не уверена, что вы вообще бываете в хорошем настроении, – улыбнулась я, нервно теребя поводья. – Вы отправили разведчиков вперед, отряд больше не растягивается, как ранее, почти на сотню шагов. А воины все время напряжены и рыскают взглядами по кустам. Из чего следует, что вчера в доме управляющего вы получили не самое хорошее известие, а сегодня – ожидаете нападения. Но мне хотелось бы думать, что вы просто обеспокоились моим самочувствием.
На лице моего супруга отразилось нечто среднее между удивлением и… уважением. Да, лорд Амора, я тоже умею видеть, слышать и – немножко – делать выводы. Увы, с вами у меня ничего подобного не получается.
- Я действительно обеспокоен вашим здоровьем, – проигнорировав большую и важнейшую часть моей тирады, наконец заговорил Волк, поглядывая куда-то вперед. Но выглядело это скорее как попытка избежать прямого взгляда мне в глаза. – Мне показалось, что вчера вам нездоровилось.
- О! Вы можете не беспокоиться. Не зря местный эль так хвалят – он валит с ног с первой кружки, но совершенно не оставляет по себе следов поутру. Как и воспоминаний, – немного лжи нам совершенно не помешает. Не хотелось объясняться за все, что мы вчера друг другу наговорили. – Это хорошо. Не приходится краснеть за все, что наговорил или сделал. Мой отец говорил в подобных случаях: «Не помню, значит, не было!»
- Мы все знаем, куда это его привело! – поморщился явно недовольный моим ответом супруг.
Пусть так, но у меня не было желания обсуждать произошедшее, а у лорда Аморы, слава альвам, хватило воспитания не пересказывать мне все случившееся.
- Лорд Ньер не умеет вести дела, – пожала я плечами. – И это не секрет ни для кого. Но он мастерски умудряется беречь свои нервы, перекладывать обязанность переживать из-за него и искать потом выход из сложившихся ситуаций на всех окружающих. И нужно признать, вот это у него получается отменно.
 
- На вас, к примеру?
- И на вас!
- Считаете?
- Ну вы же не видите здесь сундуков с приданым, полученных в ответ на ваши дары? – криво улыбнулась я, переняв эту привычку у своего супруга. – Значит, у него все получилось именно так, как он того хотел! Мы с вами помогли ему. И ладно я, а вы? Вы тоже страдаете добросердечием и желанием оказывать помощь лордам, оказавшимся в беде?
- А похоже на то?
- Нет! Но мне на ум пока не пришло более ни одной достойной причины вашего поступка, – позволив себе улыбку, пожала я плечами.
Но лорд Северных пределов почему-то моего веселья не разделял. Наоборот, он посуровел, между бровей залегла глубокая складка, а на щеках заходили желваки. М-да… Что так злит тебя, супруг мой? Зачем было тащиться в Ньеркел за супругой, чтобы потом так раздражаться от одного ее вида? Что ему обещали вместе с моей рукой? И получил ли он обещанное?
Может, просто спросить?
Но не сложилось!
Едва я открыла рот, как лорд Амора напрягся, всматриваясь куда-то вперед, а после, бросив на ходу указания моим охранникам, рванул с места.
Моя кобыла от неожиданности шарахнулась, но один из воинов, который очень вовремя снова оказался рядом, перехватил поводья, придержав испуганное животное.
- Все будет хорошо, миледи, – пообещал он неожиданно доброжелательным тоном. А я нахмурилась, осознав, что почему-то не могу даже имени его вспомнить.
Я более внимательно взглянула на воина – он был, кажется, самым старшим из всего отряда. Короткие волосы и длинную бороду посеребрило время, а в глазах читалось участие, которым меня не баловали люди Севера.
Это было немного неправдоподобно, учитывая холодность, которой меня одаривали. Но я на всякий случай согласно кивнула, пытаясь разглядеть, что там творится.
Схватка. Это точно. Звон металла, ржание лошадей, короткие команды. И предсмертные крики – нечеловеческие, леденящие душу. Я пыталась хоть что-то разглядеть, но воин все время закрывал мне обзор, кружил прямо у меня перед носом.
- Я хочу посмотреть, что там происходит! – не выдержав этого гарцевания, вскрикнула я.
- Это не для женских глаз, миледи, – все так же непреклонно, хоть и с должным почтением, отказал мне охранник. – У нас есть примета – если нерожавшая женщина видела много смертей, ее лоно не сможет понести ребенка.
У меня от этой несуразицы брови полезли вверх.
- Глупости! Альберт мне говорил, что женщина может даже защищать свой дом, если ее мужчины нет рядом.
Второй мой охранник хмыкнул и поморщился, за что заработал суровый взгляд от старшего.
- В доме духи-покровители ее защитят от темного и злого. Ни одно проклятье не коснется человека, защищающего свой дом и своих родных. А вот бои и казни – не для женских глаз.
У меня почему-то от его слов по спине пополз мороз. Если верить словам воина – то мое лоно опустело навечно благодаря стараниям моего отца. Но это ведь всего лишь суеверия.
Именно об этом я и хотела сообщить мужчине, но он бросил взгляд туда, где случилась схватка, кивнул и отпустил поводья моей лошади.
- Я же говорил, что не о чем беспокоиться! Этот участок дороги кишит разбойниками, но это не воины, а всего лишь оголодавшие крестьяне.
Я лишь рассеянно кивнула. Быстро так… даже не успела испугаться, можно сказать.
- О святые и просветленные! – вскрикнула Рози, и я проследила за ее взглядом.
К нам, едва держась в седле, ехал Альберт – бледный, перепачканный кровью, но все еще пытающийся удержать улыбку на лице. И только когда он приблизился достаточно, я заметила и рассеченный рукав куртки, и довольно глубокую рану, и капающую с кончиков пальцев кровь.
Вскрик Рози разрезал тишину, словно гром.
- Даже не думай впадать в истерику! – предупредила ее я. – Неси мою шкатулку со снадобьями. А вы помогите ему спешиться! Рану необходимо обработать и перевязать. Еще мне нужна вода… – и заметив, с какой нерешительностью они переглядывались, вспомнила, что мне нельзя отдавать приказы людям моего супруга. И почему-то именно сейчас меня это разозлило больше всего. – Вы так печетесь о чести, что позволите другу истекать кровью?! Тогда я сама ему помогу, – спрыгнув на землю, процедила я сквозь зубы.