Ребекка (СИ)

Но в моем случае магия подсунула мне более изощренное наказание в уплату – видения. Или просто очередные кошмары. Теперь они были ясными. Я бежала по пустым переходам Ньеркела, заглядывая в распахнутые двери, пытаясь найти хоть кого-нибудь, но так никого и не встретила на своем пути. Ни слуг, ни хозяев, и только кровавые разводы на полу, словно тела тащили волоком, оставляя след, указывающий направление.
Я не хотела идти по этому следу, понимала, что проклятые кошмары ведут меня куда-то, жонглируя моими страхами, как заезжий циркач шариками. Там, в конце этой кровавой дороги, мой самый большой страх – потерять сестер, подвести мать. Подвести всех их. Но остановиться не могла, брела по коридору, цепляясь за шершавые стены.
Под ноги прыгнула лестница. Не помню, чтобы в Ньеркеле она была в этом крыле. Но ведь это сон, а во сне может случиться все что угодно, даже лестница могла неожиданно появиться там, где ее никогда раньше не было. Кровавая дорога словно приглашала меня следовать дальше, подняться наверх. 
И я нерешительно ступила на первую ступеньку... на вторую... Зашагала – еще и еще, скоро потеряв счет шагам. Лестница всё не кончалась, и ноги начали ощутимо ныть, словно все это происходило по-настоящему, а не в ночном бреду.
Узкий проход шириной в одного воина и высотой едва в мой рост вывел меня на площадку, залитую белесым лунным светом. Странно, но в моем сне Ньеркел окружали виды Северного предела. С этой высоты и в таком освещении они казались сказочными, волшебными, но такими реальными, что я засомневалась, действительно ли это был сон. Кровавая дорожка все так же вела меня к моему страху, скользила черной змеей к невысокому заграждению.
И ноги понесли меня дальше. Мое тело словно совершенно перестало подчиняться разуму. Хотелось рвануться назад, бежать прочь из этого места. Назад. Но вместо этого я скользнула между каменными зубьями. Взгляд упал вниз, и сердце оборвалось. У подножья стены бесформенной кучей лежали тела, словно их сбрасывали со стены. Даже с такой высоты я отчетливо видела бледные безжизненные лица – Эннет, отец… Шарли… Анна…
Нейт Амора…
В горле застрял воздух, разрывая грудь. Голова пошла кругом, раскачивая почву под ногами. Нет. Это ложь. Сон. Неправда!
Но я все равно подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть. И в этот момент сильная рука сжалась на моём локте и рванула обратно.
Я буквально упала в объятья – жесткие, но теплые, сильные, но нежные. Такие знакомые, с запахом хвои и снега.
 - Нейт! – прошептала я, цепляясь за окаменевшие плечи, но все еще не открывая глаз, балансируя между сном и явью.
- Ты кричала, – прошептал он на ухо, лаская дыханием кожу.
Я кричала. Спала. Точно спала, и все хорошо. Все в полном порядке. Просто кошмар все же одолел мой разум.
Но разжать пальцы не получалось. Я судорожно цеплялась за него, прижимаясь всем телом, словно искала тепла и защиты. Совершенно не смущаясь, запустила руки под его рубашку, провела ладонями по шелковистой гладкой коже, лишь иногда натыкаясь на жесткие рубцы. Так вот какие они на ощупь. Живой. Настоящий. Мой.
- Ребекка, – Амора взывал к разуму, но разум не откликался. Он утонул в ночном кошмаре, и чтобы вернуться, ему нужно настоящее, человеческое тепло.
- Помоги мне вернуться, – прошептала я, подавшись вперед и ища его губы губами, скользя в невесомом намеке на поцелуй по его губам, лицу, спускаясь к шее.
- Это помутнение. Сейчас все пройдет, – уговаривал он меня, гладя по волосам, спине.
- Останься со мной, – шептала я.
- Я не смогу уже сдержаться, – процедил Амора, не то обнимая, не то удерживая меня. – И ты меня возненавидишь.
- Ты так и не понял? – проводя ладонью по его животу сверху вниз и вслушиваясь в его прерывистое дыхание, зашептала я. – Ты нужен мне, Нейт. Очень нужен. Сейчас.
Он раздумывал два удара сердца. А после – сдался, обрушившись на меня неконтролируемым жадным желанием. Избавляя от такой ненужной одежды. Жаля горячими поцелуями, сминая жесткими ладонями, доводя до исступления, вырывая крики из горла. Заставляя скулить и просить большего. И отдавая. Себя всего, заполняя меня до края, выпивая мои крики и стоны поцелуями. Размывая мир до неузнаваемости, вознося меня в звездное ночное небо и превращая в искры.
 
Я растворялась, собираясь снова во что-то новое, бесконечно сильное, правильное и покуда мне незнакомое. Пока не откинулась на смятые простыни, вздрагивая от каждого его прикосновения к чувствительной коже.
Меня окутали теплом, защищая от всего мира и от меня самой. Сжимая в разгоряченных объятьях, прижимаясь кожей к коже. Без единого слова. И я подумала, что до этого никогда ранее не чувствовала себя в такой безопасности.
  
Глава 26
 
Впервые за долгое время день начинался не с головокружения и слабости. Наоборот, я чувствовала себя легкой, сильной и радостной. Словно сбросила тяжелую ношу, которую тащила на себе долгое время.
От недавней бури не осталось и следа. Ярко-голубое небо лишь кое-где, словно мазками едва макнутой в белую краску кисти, украшали облака. В распахнутое окно несмело влетали слабые порывы по-весеннему свежего ветра, воруя витающие в комнате ароматы – мороза и хвои, а еще страсти.
Сердце отстукивало неровный ритм, а кожа вспыхивала, напоминая о недавних прикосновениях, поцелуях, испепеляющих ощущениях. И губы сами, против моей воли растягивались в мечтательной улыбке.
Нейт уже покинул мою комнату. Что и неудивительно при его привычке просыпаться на заре. Увы, я таким качеством похвастаться не могла. Да и одинаково хотелось и не хотелось просыпаться в его объятьях. Немного стыдно встретиться с ним взглядом, но… так хочется снова прикоснуться к нему, вдохнуть его головокружительный аромат.
- О! Миледи, прошу прощения, – юркнув обратно в гостиную, пролепетала смущенная Рози. – Думала, что вы еще отдыхаете.
Проклятье. Как не вовремя. Мне бы следовало спрятать некоторые следы этой ночи даже от Рози. В частности то, что это была первая настоящая брачная ночь.
- Выйди, я хочу переодеться и обмыться, – слишком резко выпроводила я служанку.
И сразу же вскочила с кровати, быстро отыскала ночную рубашку, сменила простыню с едва заметными кровавыми отметинами, тут же затолкав ее на дно сундука к книге. Потом придумаю, как от нее избавиться. И только после принялась приводить себя в порядок. Благо таз и вода всегда были у меня в комнате. Или Рози уже успела принести свежую воду? Неважно!
- Милорд велел дать вам выспаться, – из гостиной принялась оправдываться Рози, оставившая дверь приоткрытой. – Еще бы. Только утром от вас вышел… Ой, простите, миледи. Лишнее сболтнула. Никак не избавлюсь от этой привычки.
Но я уже не слушала ее. Слуги. Конечно, слуги знают все. В том числе, что мы с лордом и постель все это время не делили. Разумеется, от их внимания такое бы не укрылось. Понятно теперь, почему они так на меня смотрели. И намеки Кречета тоже понятны. Он точно знал, что лорд не уделяет мне должного внимания, так необходимого для зачатия ребенка. Вот только чьи же уши слушают для этих лиров? Да и королю бы несомненно доложили об этой странности.
- Да уж, придержать язык тебе бы не помешало научиться, – согласилась я, незлобно пожурив служанку. Этак она кому угодно и что угодно разболтать может, причём совершенно случайно. Но сейчас мне не было дела до слабостей служанки, нужно было поговорить обо всем с Нейтом. – Где лорд Амора?
Рози заглянула в комнату. Она изо всех сил старалась смотреть только на меня или себе под ноги, но взгляд нет-нет, а соскальзывал на кровать. Интересно, что нового она там ожидала увидеть?
- Лир Альберт вернулся в замок на рассвете, – принялась она вводить меня в курс дела,  укладывая мне волосы в прическу и поправляя сарафан. Пояс я защелкнула самостоятельно, прицепив к нему ключи от кладовых, сундуков с деньгами и закрытых комнат. – Они сейчас в общем зале. Завтракают. И, кажется… ссорятся.