Посланец. Переправа

На следующий день вся группа собралась на квартире Беспалова. Приходили поодиночке, с интервалом в восемь — десять минут. Дом обходили по периметру. Зайдя за угол и выждав несколько мгновений, каждый разворачивался и двигался назад, проверяя, нет ли слежки. И только после этого заходил в подъезд. К этому времени все уже имели ключи от домофона и квартиры.
— Кофе не предлагаю, — сказал Беспалов, когда все уселись в гостиной за большим столом. — Это невольно отвлекает на посторонние разговоры. Сейчас же хочу еще раз услышать мнение каждого. Может, кто-то раздумал?
— Мнение у нас одно, — сказал Елагин. — И оно созрело уже давно. Мы должны поставить мафию на то место, которое она заслуживает. А для этого необходимо лишить ее денег. Не будет у нее денег — не будет власти.
— Меня все время мучают моральные проблемы. — Беспалов опустил голову, помолчал, потом посмотрел на Елагина. — Получим мы в свои руки миллионы. А дальше что? Разве мы станем от этого лучше? Ведь не зря говорят, что деньги — зло.
— Смотря чему они служат, — сказал Глебов.
— А чему должны служить эти деньги? — Беспалов вскинул брови и посмотрел на товарищей.
— У нас есть одна идея, — сказал Елагин. — Но я суеверен. Когда все распланируешь и разложишь по полочкам, обязательно что-нибудь сорвется. Давайте сначала заимеем деньги, а потом обсудим, на что их потратить. Уверяю вас, мы найдем им хорошее применение.
— Я хочу знать это сейчас, — сказал Беспалов.
— Вы верите в приметы? — спросил Елагин.
— Мы все верим в приметы.
— Тогда давайте соблюдем традиции. — Елагин поджал губы, и его лицо стало строгим и непроницаемым.
Беспалов понял, что сегодня из него не стоит вытягивать его идею. Придет время, он поделится с ней сам.
— Какие факторы учитываются пред тем, как группу отправляют на задание? — спросил Беспалов и, неторопливо обведя каждого взглядом, сам же ответил на этот вопрос: — В первую очередь физическая и боевая подготовка. Далее: чувство локтя, скорость принятия решения каждым из членов группы, чувство противника за каждым углом и каждой дверью здания. Физическую подготовку мы подтянули, в стрельбе тренироваться негде потому, что это очень опасно. Да и стрелять мы без нужды не собираемся. — Он поднял глаза на Елагина и спросил: — Каким оружием мы располагаем?
— Практически любым, — ответил Елагин. — Из пистолетов — макаров и вальтер. Из автоматов — калашников и «узи».
— Может, у вас есть и гранатометы? — усмехнулся Беспалов, привыкший ничему не удивляться. Но, услышав ответ Елагина, не смог скрыть своего удивления.
— Имеется три подствольника и полсотни зарядов к ним, — ответил Елагин. — РПГ вывезти не удалось.
Брови Беспалова поднялись еще выше, и он спросил:
— Надеюсь, ни один ствол не засветился?
— Никак нет, товарищ капитан, — все также спокойно ответил Елагин. — Все оружие законсервировано и уложено на хранение.
— Завтра проверяем навыки рукопашного боя, — сказал Беспалов. — Мы уже отвыкли от этого, а во время операции каждое движение должно быть автоматическим. Где мы сможем позаниматься?
— На природе, — сказал Елагин. — Есть у меня одно место, хотя и не совсем под боком у города.
— Сколько до него?
— Часа два езды.
На следующий день в семь часов утра вся группа погрузилась в микроавтобус «тойота», принадлежавший Елагину, и выехала за город. За рулем сидел Ушаков. Место, куда он привез, было действительно красивым. Дорога, бегущая по заросшему бурьяном полю, вдруг пошла под уклон, проскочила через кудрявый, светящийся березовый лес и оборвалась у края неширокой, прозрачной речки. Выйдя на берег и подойдя к воде, Беспалов увидел, как с отмели в глубину испуганно шарахнулась стайка мелких рыбешек. Он огляделся. Березовый лес, покрывая весь склон, спускался к самой реке. Еще недавно здесь была большая деревня, остатки которой можно было разглядеть и сейчас. По косогору вдоль берега на месте бывших домов тянулись поросшие крапивой бугры, да стояли две чудом сохранившиеся печки с высокими трубами. Все, что можно было забрать и вывезти отсюда, люди уже увезли. Но кое-что оставили навсегда. Беспалов стал оглядываться. Словно отгадав причину его беспокойства, Елагин сказал:
 
— Кладбище на том конце деревни. Там в лесу большая поляна, оно на ней.
— А почему исчезла деревня? — спросил Беспалов.
— Сначала исчез колхоз. Потом, как всегда, здравпункт и школа. Взрослым стало негде работать, детям — учиться. Вот люди и разъехались. Вокруг этой деревни только пашни заросшей бурьяном восемь тысяч гектаров. А всего ей принадлежало двадцать тысяч гектаров сельхозугодий. И все это теперь брошено.
— Уж не думаете ли вы отстроить ее заново? — Беспалов зачерпнул пригоршню воды, выпил ее с ладони.
— Вам бы, товарищ капитан, провидцем быть, — засмеялся Елагин. — Мы с Ушаковым часто ездим сюда. Здесь и рыбалка хорошая, и груздей в лесу хоть косой коси. И, что самое интересное, народ никогда не бывает.
— Почему не бывает, — спросил Беспалов, — если рыбалка хорошая и грибов много?
— Дорога скверная, особенно после дождя, и место совсем глухое. Случись что — не выберешься.
— А мне здесь нравится, — признался Беспалов.
— Нам с Никитой тоже, — сказал Елагин. — И девушкам нашим нравится. Моя сказала, что хотела бы построить здесь дом и в речке с ребятишками купаться. Но дом непременно со всеми удобствами, с горячей водой, ванной и теплым туалетом. Живем-то ведь уже в двадцать первом веке.
— В каком же веке жили те, что совсем недавно уехали отсюда?
Елагин неопределенно пожал плечами, потом ответил:
— Наверное, в шестнадцатом.
— Речка-то как называется? — спросил Беспалов.
— Светлая.
— А деревня?
— И деревня также называлась. Теперь это название сохранилось только в паспортах тех, кто тут родился. Правда, здесь хорошо?
— Да, — сказал Беспалов. — А теперь давайте к делу. Сначала рукопашный бой, потом арсенал мне покажете. Он у вас здесь, я знаю. И пострелять у этой речки можем. Никто не услышит.
Руководить занятиями Беспалов поручил Глебову. В его подразделении Глебов был инструктором рукопашного боя. Он в совершенстве владел всеми приемами и учил им новичков. Поэтому поручение командира принял как само собой разумеющееся. Вместо холодного оружия бывшие солдаты взяли в руки палки. Нападавшие и защищавшиеся сражались отчаянно. Беспалову здорово досталось по руке, на мгновение он даже остановился, но тут же продолжил схватку. Против него выступал Елагин. В воинской части Беспалова считали самым техничным бойцом, но сейчас он отметил, что Елагин тоже обладает отличной техникой. У него была отменная реакция и широкий арсенал приемов. К его удивлению, Биденко также сражался хорошо. За неделю он сумел здорово потренировать мышцы, и это обрадовало Беспалова. Он боялся, что к началу операции в физической подготовке Биденко будет заметно уступать другим.
После рукопашного боя и небольшого отдыха Елагин показал Беспалову свой схрон. В одном из крестьянских дворов, заросшем высокой, непролазной крапивой, хорошо сохранился глубокий погреб, выложенный кирпичом. Елагин искусно замаскировал лаз и проход к нему через крапиву. В погребе было сухо, у одной стены его стояли стеллажи, заваленные битым кирпичом. На таких стеллажах крестьяне обычно хранят банки с соленьями. Отодвинув их, Елагин показал еще один лаз, ведущий в небольшой погребок. В нем и лежало упакованное оружие.
Беспалов уже решил, что стрелять сегодня они будут только из пистолетов Макарова. Применение оружия во время операции не входило в его планы, он не хотел никого убивать. Но если охрана откроет стрельбу, придется отбиваться. Там уж будет как на войне: в живых останется тот, кто попадет первым. Пистолет Макарова — самое распространенное оружие в милиции и армии, причем, не только российских, но и всех остальных республик бывшего великого Союза. Не исключено, что стволы, хранившиеся у Елагина, были изготовлены на Украине или в Белоруссии, и тогда ни один следователь, если они попадут к нему, не докажет, откуда они появились в России. Проверять меткость стрельбы бывших диверсантов не было нужды. Беспалов не сомневался, что они не разучились стрелять. Надо было убедиться, что ни один из пистолетов не дает осечки.