К таким, как ты, не возвращаются (СИ)

Глава 1
Даша с трудом нашла место для парковки у здания, в котором располагалась администрация губернатора края. Заглушив мотор, открыла сумку и в сто пятый раз проверила, все ли документы в наличии.
Что ж, кажется, четырёхмесячная эпопея подходит к концу: сегодня всё должно решиться. Четыре месяца они с подругой и коллегой Ниной обивали пороги различных чиновничьих кабинетов властной вертикали, да и горизонтали тоже.
Осталось получить одну-единственную резолюцию, от чиновника из комитета по архитектуре и градостроительству. Возвращения из командировки господина Горского Б. А. они с Ниной ждали три недели, записались на приём ещё в конце апреля. И тут Нину угораздило разболеться именно сейчас. Подхватила ангину в середине мая, вот такие пироги. Теперь Даша должна идти на приём к важной птице одна. И подругу очень жаль, и себя, что уж греха таить.
Даша выбралась из машины и посмотрела на себя. Ну что ж, вроде, неплохо. Джинсы, конечно, но зато новые-брендовые. Так уж получилось. Она не носит ничего, кроме джинсов; джинсы — её любимый и единственный стиль одежды. Варьируется лишь верх: зимой — свитер и свободная куртка (как правило, лёгкая, качественная и дорогая), летом — футболки самых известных брендов спортивной одежды, а сейчас — белая водолазка и сиреневая кофта на пуговицах. На ногах — кроссовки. Тоже не абы какие.
Муж Даши — известный в крае и даже за его пределами бизнесмен. Будь Денис лояльнее, не пришлось бы Даше и Нине тратить драгоценное время на хождение по кабинетам. Однако муж изначально не поддержал идею Даши, посчитал замысел провальным и бесперспективным.
По-своему муж прав. Дениса нельзя осуждать, ведь он мыслит абсолютно по-иному. Как всякого делового человека, его, прежде всего, интересует эффективность мероприятия, преумножение вложенных средств. А какую выгоду может принести организация кризисного центра для женщин, попавших в сложную жизненную ситуацию?
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Даша перекинула на пышный бюст длинную, почти чёрную косу и решительно зашагала к крыльцу администрации.
* * *
… Баадур был в отвратительном настроении. День с утра не задался. Началось всё с того, что они с Викой поссорились, пока пили утренний кофе. Она опять уволила помощницу по хозяйству, уже третью за прошедшие четыре месяца. Что успела натворить Елена Викторовна, чем не угодила, — так и осталось неизвестным. Вика не смогла дать ни одного вразумительного ответа и не предоставила ни одного хоть сколько-то убедительного свидетельства профнепригодности Елены Викторовны.
Баадур собирался с силами, чтобы позвонить бывшей помощнице, попросить прощения за поведение своей вздорной подруги жизни и уговорить Елену Викторовну вернуться. Баадура полностью устраивало то, как Елена Викторовна справляется со своими обязанностями. Она была честной и добросовестной. К тому же, она относилась к хозяевам почти по-матерински. Все предыдущие помощницы были слишком молоды, и Вика их ревновала к Баадуру. Да и с обязанностями справлялись намного хуже, чем Елена Викторовна.
Естественно, придётся повысить оклад. За работу у такой хозяйки, как Вика, определённо полагается коэффициент профессиональной вредности.
А что поделать? С тех пор, как Инги не стало, ему не удавалось заполнить пустоту, в которую превратилась его жизнь. Вика — первая, у кого получилось пробить хотя бы небольшую брешь в его наросшем за четыре года панцире.
Жена Баадура, Инга, погибла в ДТП четыре года назад. Она всегда очень любила скорость, и это пристрастие стоило ей жизни. Им тогда было по тридцать два года. Они набегались-напрыгались по жизни, осели в этом огромном городе, купили дом и собирались, наконец, вплотную заняться вопросами размножения, как говорила Инга. Не успели.
Баадур тяжело вздохнул и посмотрел на часы. Сейчас придёт на приём какая-то местная активистка. Вот поговорит с ней и позвонит Елене Викторовне. Или навестить её лично? Пожалуй, он пригласит Елену Викторовну на ужин, вот что. Точно. Призовёт на помощь всё обаяние, доставшееся ему, вместе с редким именем, в наследство от древних колхидских князей, каким-то чудесным образом обнаружившихся среди его предков.
 
— Баадур Александрович, к вам Аксакова Дарья Васильевна, — сообщила секретарь, появляясь в дверях его кабинета.
— Отлично, — Баадур встал.
Он и сам не понимал, что именно такого уж отличного в визите Дарьи Васильевны, но соблюдение приличий и этикета было у Баадура в крови. Достаточно высокая должность — не повод для того, чтобы встречать посетителей, развалившись в начальничьем кресле.
— Здравствуйте, — голос у посетительницы оказался довольно низкий, звучный, хорошо поставленный и какой-то сочный что ли.
Зато сама… Ростом, как говорится, от горшка два вершка. Баадур не был великаном, хоть его имя и переводится как «богатырь», — чуть выше среднего роста, с нормальной ширины плечами, стройный и суховатый. Однако Дарья Васильевна, сама того не ведая, дала ему возможность почувствовать, что имя своё он носит не зря.
При своём росте, Аксакова оказалась обладательницей весьма аппетитных форм, — такие нюансы Баадур всегда сразу замечал. Ну а что вы хотели? Потомок древних колхидских князей. На высокую грудь Дарьи Васильевны была перекинута длинная внушительная коса.
Небольшие тёмные глаза смотрели на Баадура цепко и изучающе. Брюнетка с бледной кожей и родинкой над верхней губой. Ни грамма косметики. Возраст… так с ходу и не определить, но точно не юная девочка. Что-то в районе тридцати.
«Царица к вам, Великий государь! Видеть желает!» — пронеслось в голове Баадура. Видимо, эта ассоциация и дала толчок тому, что произошло далее.
— Проходите, Марфа Васильевна, присаживайтесь, — на автомате вежливо произнёс он.
Красивые тёмные брови посетительницы поползли вверх, и тут только Баадур понял, что он сморозил сейчас. Звонкий смех Дарьи Васильевны разнёсся по кабинету, а лицо чиновника администрации губернатора начала медленно заливать краска досады и стыда.
— Простите, — тихо и напряжённо произнёс Баадур.
— Всё нормально, я и не обижалась.
Дарья Васильевна, продолжая улыбаться, села на предложенное место и достала документы.
Вошла секретарь и поставила на стол большой поднос с дымящимся чайником, небольшими изящными чашками, печеньем и разными чайными пакетиками, сахарницей с колотым коричневым сахаром.
— Спасибо, Алевтина Петровна, — кивнул секретарю Баадур.
А Даша сразу сделала зарубку в мыслях: потом, если понадобится составить психологический портрет собеседника, она к этой мысли вернётся. Выбор секретаря очень многое говорит о том или ином представителе власть имущих.
Алевтина Петровна была респектабельной дамой лет пятидесяти с небольшим. Сразу видно — профессионал своего дела.
Даша вспомнила новую секретаршу мужа. Конечно, Даша никогда не позволяла себе лезть в его дела, но Алина вызывала у неё чувство неприязни и неясной тревоги. Несколько раз Даше удавалось поймать себя за язык в последний момент: так хотелось попросить Дениса, чтобы он уволил Алину, или хотя бы перевёл её в какой-нибудь филиал. Высокая ослепительная шатенка с идеальной фигурой, казалось, должна блистать на страницах модных изданий, а не работать рядовым секретарём, пусть даже у известного бизнесмена.
Однако до сих пор муж никогда не давал повода для подозрений, и Даше не хотелось обострять отношения. Он и так был недоволен её излишней сосредоточенностью на создании кризисного центра, увлечённостью этой идеей.
… Даша и Баадур Александрович одновременно протянули руки и взяли абсолютно одинаковые пакетики с чаем. Наконец, улыбнулся и хозяин кабинета. Кажется, его отпустило смущение. А Даша и вправду ничуть не обиделась, наоборот, ей почему-то стало весело.
Баадур разлил кипяток по чашкам, приказал Даше угощаться и рассказывать о том, что за дело её привело к нему.
Даша решила начать с предыстории создания кризисного центра. Рассказывая, она продолжала изучать лицо собеседника. Чиновник оказался достаточно молодым и привлекательным мужчиной.