Тепловая шахта
Как исполинские факелы, горели столбы, а между ними на перекладинах, настилах, лестницах бушевали огненные волны. Клубы черного дыма и столбы искр вырывались отовсюду, поднимаясь к своду пещеры, который уже лизали огромные огненные языки. Вой и свист пламени, треск дерева, крики погибавших людей слились на короткое время в душераздирающий шум. Дым, не находивший себе выхода, через несколько минут наполнил пещеру и повалил черной стеной по галерее к шахте.
На каждом ярусе был пожарный кран со шлангом и несколько огнетушителей, но все случилось так быстро, что их не успели пустить в действие. Охваченные ужасом рабочие растерялись; да никто и не мог думать, что огонь распространится так быстро.
На полу пещеры работало еще человек двадцать, нагружавшие и откатывавшие вагончики; эти, конечно, спаслись первыми и с криками ужаса побежали по галерее к шахте. Вслед за ними, уже среди клубов дыма, ринулись спасавшиеся с нижних ярусов. Устье галереи находилось на высоте 138 м над дном шахты, и возле него в шахте была устроена площадка для впуска и выпуска рабочих и вагончиков в подземную клеть. Эта площадка теперь быстро заполнилась спасшимися рабочими, посылавшими тревожные сигналы наверх, так как дым валил уже клубами в шахту.
В самом начало пожара следовало немедленно остановить вентиляцию, подававшую свежий воздух на все ярусы и высасывавшую испорченный. Тогда огонь, быстро истощав запас кислорода в воздухе пещеры, начал бы затухать, а автоматические огнетушители на ярусах докончили бы подавление огня своей углекислотой. Но во время катастрофы в пещере был только штейгер, находившийся на одном из верхних ярусов и погибший вместе с рабочими. Дежурный инженер был на дне шахты, которая стала теперь заполняться дымом, тянувшимся густой пеленой вверх. Рабочие на площадке начали уже задыхаться. Никто из них не догадался закрыть клапаны в воздуходувных трубах к пещере, находившиеся в самом начале галереи.
Несколько десятков почти голых людей, еле помещавшиеся на площадке, с криками о помощи поднимали взоры и руки вверх, откуда должна была прийти спасительная клеть. Лица, обезображенные ужасом, у некоторых почерневшие, с опаленными волосами; глаза, покрасневшие и слезящиеся от дыма; раскрытые рты; серые волны, вырывавшиеся из галереи и улетавшие мимо другого фонаря вверх; треск и свист, доносившийся из пещеры - все это составляло ужасную картину. Иные уже лишились сознания и держались на ногах только потому, что были стиснуты в толпе.
Прошло еще несколько страшных минут, прежде чем появилась клеть, поднимавшаяся со дна шахты. В ней прибыл инженер со штейгером и десятью рабочими, одетыми в спасательные костюмы. Им с трудом удалось уговорить обезумевших людей, напиравших на дверцу клети и давивших друг на друга, чтобы они выпустили отряд на площадку. Инженер растолковал им, что можно спасаться по лестницам вниз, так как дым туда не распространялся, встречая препятствие в виде тока горячего воздуха, всегда стремившегося вверх со дна шахты. Часть людей последовала его совету, и на площадке стало свободнее, так что он мог выйти из клети со своими спутниками. Вместо них в одно отделение набилось 15 здоровых рабочих, а в другое поместили всех обгоревших, раненых и лишившихся сознания. Клеть быстро скрылась из вида во мраке дымной шахты.
На площадке также становилось невыносимо; глаза застилало слезами, захватывало дыхание. Люди один за другим стали спускаться вниз, хотя никому не хотелось уйти с площадки, чтобы не опоздать во вторую клеть, которая уже спускалась сверху. Но дым вытеснял их.
В это время инженер распорядился закрыть клапаны в трубах и дверь из шахты в галерею, что сразу нельзя было сделать из-за теснившихся обезумевших людей. Затем, надев шлемы, инженер и спасательный отряд с фонарями в руках направились к пещере. В галерее дым был так густ, что в трех шагах уже не различался свет фонаря; люди шли цепью, держась каждый за пояс шедшего впереди, чтобы немедленно подать друг другу помощь в случае потери сознания.
Пожарище в пещере после прекращения притока воздуха начало уже затухать; сквозь дым, наполнявший все пространство, еле видны были раскаленные столбы, перекладины, помосты, по которым еще пробегали огоньки; с треском, выбрасывая снопы искр, то здесь, то там обрушивались участки настила. Но проникнуть на леса, чтобы спасать людей, нечего было и думать, так как все могло рухнуть ежеминутно. Кроме того, пещера была раскалена, как исполинская печка, и кожаная одежда на людях начала дымиться. Было немыслимо, чтобы кто-нибудь из застигнутых катастрофой оставался еще в живых, хотя с начала пожара прошло всего 15 минут.
Отряд вернулся к шахте, и дверь в галерею была плотно заперта: оставалось еще обмазать ее глиной, чтобы прекратить всякий выход дыма в шахту и приток воздуха в пещеру.
На площадке отряд встретился с Ельниковым и Киото. Механик у подъемной машины, узнав по телефону от выскочивших из пещеры рабочих о катастрофе немедленно сообщил страшную весть далее. Но так как это случилось среди ночи, любопытных или встревоженных людей почти не было, а главные инженеры, поднятые с постелей, прибыли с некоторым опозданием. Они присутствовали при разгрузке клети и от спасшихся узнали подробности катастрофы. Из трубы вытяжного вентилятора валил еще густой дым, а из ствола шахты на их глазах также появился дымок. О размерах несчастья и числе погибших из рассказов рабочих можно было составить себе только преувеличенное представление. Ельников и Киото были очень встревожены. Дым мог спуститься и вниз по шахте и задушить рабочих на ее дне. Узнав от поднявшихся, что в шахте они также задыхались от дыма во время подъема, длившегося теперь более пяти минут, инженеры потребовали себе спасательные аппараты и взяли еще десять рабочих, также снабженных ими. Прежде чем надеть шлем, Киото сказал:
- Дорого обойдутся нам эти драгоценные камни! Не следовало применять деревянные леса!
- Железные были бы вообще невозможны, - возразил Ельников. - Для их установки и передвижения нам пришлось бы сооружать в пещере большой кран, заказывать все части лесов в Японии, ждать их прибытия и все-таки для настилов употребить доски. Если бы мы настаивали на железных лесах, правление, вероятно, совершенно отказалось бы от эксплуатации пещеры, так как этот крупный расход мог поглотить почти всю выгоду.
- Но теперь нам все равно придется заказывать железные леса, так как после этой катастрофы никто не захочет работать на деревянных.
- Нам осталось очистить только свод и небольшую часть стены, у которой стояли леса. Стену можно будет в значительной части очистить при помощи простых лестниц, а для свода применим железную передвижную платформу. Мы решили приспособить пещеру для электрической станции, и такая платформа нам все равно нужна.
- Работа по очистке пойдет очень медленно!
- Что же делать! Нам некуда торопиться, ко времени окончания шахты успеем очистить и пещеру.
Когда рабочие в спасательных аппаратах собрались, оба инженера надели свои шлемы, и клеть ринулась в глубь дымной шахты. Чем дальше, тем гуще становился дым, так что клеть мчалась, прорезывая как бы густой туман, который от ее движения приходил в волнение и метался струями и клубами вверх и вниз; внутрь клети из-за ее быстрого полета дым почти не проникал.
Но с уровня 1100 м дым стал редеть, и оба инженера вздохнули облегченно. Можно было надеяться, что с пожаром уже справились или, во всяком случае, изолировали его от шахты, и люди, бывшие на дне последней, не пострадали.
На площадке уровня 1270 м, то есть у входа в галерею пещеры, клеть остановилась. Ее встретили дежурный инженер и рабочие, возвратившиеся из пещеры. Дым разредился, но все-таки был еще настолько густ, что ел глаза и вызывал кашель, поэтому инженеры, оставив спасательный отряд на площадке, сами спустились на дно шахты, чтобы выслушать доклад, о состоянии пещеры и отправить на поверхность уцелевших рабочих.
Часть спасательного отряда была также направлена по лестницам, чтобы подобрать лишившихся сознания.