Тепловая шахта
- Не находишь ли ты, Аркадий, - спросила она, - что эти цветные камушки довольно красивы, и если бы отдать их ювелиру для справки, то из них вышли бы прелестные серьги? А вот этот большой кристалл годился бы даже для брошки, он очень похож по цвету на изумруд.
- Откуда ты взяла эти кристаллы? - удивился Ельников. - Наверно, Ван-Ю привел к тебе странствующего торговца, который может всучить какое-нибудь цветное стекло в качестве драгоценных камней.
- Эти цветные стекла добыты из твоей собственной шахты и так как их, по-видимому, очень много, то ваше правление не рассердится, если я возьму несколько штук и пошлю в Японию, чтобы посмотреть, каковы они будут в оправе.
- Что ты говоришь? В шахте? В каком же месте? Откуда ты знаешь, что их много? - забросал ее вопросами Ельников, рассматривая в лупу большой зеленый камень и пару темно-фиолетовых.
- Они сидят в камне под кремневым натеком в стенках той трещины, которая чуть не погубила шахту. Смотри, сколько их тут, - прибавила Анна Ивановна, показывая несколько кусков породы.
- Странно, очень странно! - пробормотал Ельников и вдруг бросился в соседнюю комнату, принес руководство по минералогии и начал лихорадочно перелистывать его. Найдя изображения кристаллов той же формы, какую имели фиолетовые, а в другом месте той, какую имел зеленый камень, он воскликнул:
- Знаешь ли, что ты открыла? Это, по-видимому, настоящие драгоценные камни, вот эти два - аметисты, а вот этот - изумруд!
- Да неужели? - воскликнула изумленная жена. - Мне тоже приходило в голову сходство одних с аметистами, а другого с изумрудом, но форма у них совсем другая и они такие тусклые.
- Они еще отчасти покрыты натеком, а форма у них - естественных кристаллов. У покупных камней мы видим искусственные формы, которые получаются при огранке их ювелирами.
Ельников осторожно смыл и счистил остатки кремневого натека, протер грани кристаллов тряпочкой, и они стали гораздо красивее. Убедившись, что на всех кусках камня под натеком сидят кристаллы разной величины и цвета, он воскликнул:
- Шахта наткнулась на целое месторождение драгоценных камней! Нужно сейчас же распорядиться, чтобы весь натек из трещины, который пошел уже в отвал, собрали и доставили сюда. Ты очисти 20 - 30 штук разного цвета и величины, и я завтра покажу их правлению.
- А зачем им эти камни?
- Как зачем? Если их окажется много - это целый клад, который может окупить всю шахту, и не будет больше разговоров о том, что она стоит очень дорого.
К следующему дню Анна Ивановна приготовила целую коробку зеленых, фиолетовых, желтых, белых и голубоватых кристаллов и несколько красивых щеток, которые Ельников показал правлению, доложил, где и как они найдены, и сказал:
- Я бы предложил не заделывать эту водоносную трещину, как мы собирались, а проследить ее в обе стороны от шахты, добывая драгоценные камни. Это должно дать большие барыши.
- Неужели эти цветные камушки представляют такую ценность, чтобы окупить тяжелую работу в воде и в жару? - спросил Фролов, осматривая кристалл топаза. - Я бы сказал, что это просто горный хрусталь, из которого делают брелоки, печатки и тому подобную мелочь.
- Нет, Семен Петрович! То, что вы держите в руках, не простой горный хрусталь, а настоящий топаз, или тяжеловес. Это доказывается и формой кристалла и его составом. Если хотите убедиться - отдайте его в лабораторию для анализа, который покажет, что это не кремнезем, а кремнекислый глинозем.
- Эти кристаллы довольно красивы, - заметил Путилин, перебирая насыпанные в коробочке бледно-зеленые призмы аквамаринов и бериллов.
- А если огранить их для колец, серег или брошек - они будут еще лучше. То, что я вам показываю, - сырой материал, требующий обработки.
- Неужели мы будем заниматься этим? Нужно заводить мастерские и рабочих, - заявил Баранов.
- Гранильня не требует большого количества рабочих. Кроме того, мы можем сбывать необработанные камни в Америку, Китай и Индию, там есть гранильщики и спрос большой.
- А бриллианты среди наших камней имеются? - спросил Функельштейн.
- Бриллиантами называются ограненные алмазы, а алмазов здесь нет и едва ли они могут быть, разве в отдельных и мелких экземплярах, так как встречаются вообще при других геологических условиях.
- Эта парочка аметистов, - заметил Путилин, - была бы недурна в виде серег в женских ушах. Сколько они стоили бы?
- В ограненном виде - рублей пятьдесят вы бы заплатили за них по довоенным ценам. Вот этот желтый тяжеловес для брошки или браслета стоил бы не меньше двухсот. В общем то, что вы видите в этих коробочках, и в необработанном виде стоит несколько сот рублей, а все это набрано с нескольких квадратных метров трещины.
Убедившись, что разработка найденного месторождения во всяком случае окупится, правление согласилось произвести ее в виде опыта.
По мере углубления шахты количество воды, вытекавшей по трещине, все уменьшалось, и когда прошли 21 м и достигли дна трещины, приток совершенно прекратился. Теперь было ясно, что работы наткнулись случайно на канал подземного резервуара наполненного водой, но имевшего ограниченные размеры. Судя по работе насосов, этот резервуар содержал от 6 до 8 миллионов ведер воды.
Одновременно о углублением дна шахты производились работы и в обе стороны по трещине: с ее стенок осторожно снимался слой кремневого натека и выламывалась кусками боковая порода, на поверхности которой сидели драгоценные кристаллы. Эти куски доставлялись в специально устроенную мастерскую, где опытные мастера вынимали из них все имевшее ценность, сортировали по минералам, величине и качеству и упаковывали для отправки. Несколько шлифовальщиков занимались огранкой камней, и вскоре небольшая лавка, открытая правлением, могла удовлетворить никогда не угасающее желание женской половины горожан украшать свои пальцы, уши, шеи и платья цветными искрящимися камушками.
В одну сторону от шахты трещина, впрочем, кончилась на расстоянии всего 25 м; она постепенно суживалась и, наконец, превратилась в прожилок кварца, слишком тонкий и слишком бедный драгоценными кристаллами, чтобы стоило добывать их. Поэтому в этой стороне работы были остановлены; но в другую сторону трещина продолжалась, даже расширяясь, и здесь добыча камней становилась все более и более обильной. Правда, работа была очень трудна и обходилась дорого. В крепи шахты оставили отверстие, служившее входом в трещину; работы вдоль трещины производились ярусами по 2 метра вышины; всех ярусов было десять, и они располагались уступами, так, что самый верхний был всего дальше от шахты. Остававшееся позади выработанное пространство представляло собой галерею в 20 м вышины и 2 м ширины. Температура в трещине достигла 70°, так что пришлось провести на каждый уступ ветвь трубы, вдувавшей охлажденный воздух, доставлять жестянки с холодными смесями. Тем не менее рабочие не выдерживали более двух часов без смены; камни были горячи, как в хорошо натопленной печке, и их нельзя было трогать руками. За сутки подвигались вперед только на 2 м, тогда как шахта по-прежнему в среднем проходила 3 м.
В середине апреля из-за задержки, обусловленной прорывом воды, шахта достигла только 1275 м и температура на ее дне была уже 70°, как и в трещине, теперь оставшейся выше.
13. Пещера драгоценностей
Теперь центром всеобщего внимания стала шахта, и всех занимал вопрос удастся ли довести ее до конца и получить на дне температуру кипения воды, или опять разразится какая-нибудь катастрофа, которая сделает все усилия тщетными.
Вскоре после того, как трещина в дне шахты кончилась, изменилась и порода - слюдистые сланцы и гнейсы уступили место массивному граниту, и предположения Терияма вполне подтвердились. Но большая твердость гранита и высокая температура на дне шахты понизили суточное углубление с 3 до 2,5 м, и к началу мая глубина оказалась 1322 м. Термометры показывали уже 71°, и ступень определялась всего в 19,5 м.