Возвращение домой (СИ)
— Я не Создатель. — парировал Аргилай, подливая себе вина.
— А кто Создатель? — опешив, спросила женщина.
Собеседник пожал плечами.
— Ты Создатель. Лиса Создатель. Ломонд, Мамба, Нюх, Бипа и все прочие.
— То есть? — окончательно растерялась Трицитиана.
Лаи залпом допил вино, отставил опустевший бокал и провел ладонью по отполированной столешнице деревянного стола.
— Ваницианский палисандр. — пояснил он. — Твой отец купил несколько досок и создал этот изумительный стол. Каждый день люди, гномы, эльфы создают что-то своими руками или намерениями. Творят, переделывают, разрушают. Все вместе вы создаете и развиваете мир. Распоряжаетесь своими судьбами и чужими. А я всего лишь, — он помахал в воздухе пальцами, подыскивая нужное слово. — Проектировщик, конструктор… как-то так. Да, когда-то я придумал и сотворил этот мир. А сейчас пришлось немного наладить, забарахливший механизм. Убрать из него пару шестерней, мешавших стабильной работе, — Лаи вздохнул. — Должен признать: дать горстке людей способности управлять первозданной энергией, поначалу показалось мне хорошей идеей. Я думал: маги станут улучшать мир, совершенствовать. Их умения были почти неограниченны. Я был неправ. Чем больше сила, тем больше ответственность. Не все способны совладать с искушениями, которые дарует магия. А дальше ты знаешь, что было.
— Приблизительно, — согласилась женщина. — Отец правда сделал этот стол? Или ты поставил его тут, чтобы потом использовать, как пример?
— Я… — сконфузился Аргилай. — Но уверяю тебя: Ломонд сделает не хуже, а даже лучше. Потому, что вы Создатели мира! Каждым словом, каждым своим решением и поступком вы творите будущее! И только от вас зависит, каким будет этот мир.
— Звучит неплохо. — согласилась Трица, а потом спросила. — Ты убрал магию из мира?
— Ага. — кивнул собеседник, слизывая с пальцев красный сок.
— Даже не представляю, как теперь выглядит обновленный мир. — с волнением, задумалась женщина.
— Он совершенно иной! Красивый, чрезвычайно разнообразный и загадочный. — продекламировал собеседник, активно жестикулируя руками и делая круглые глаза.
— Ты серьезно? — недоверчиво спросила Огненная Фея, изогнув бровь.
— Нет. Но ты опять введешься! — хохотнул Аргилай. — Почти все осталось, как раньше. За исключением того зла, что маги принесли на континент. Да чего я тебе рассказываю? Сама все увидишь. Едва ли даже такой хороший дом удержит тебя надолго.
— Наверное, ты прав. — согласилась женщина. — Я слишком привыкла к путешествиям. Мечта о доме это одно, а привычки совсем иное. Но прямо сейчас я так растеряна, что не представляю с чего начать.
— Ну, лично я, — ответил Лаи, поднимаясь с кресла и расстегивая пояс. — Собираюсь искупаться.
— Хочу увидеть отца. — решила Трицитиана. — Сегодня же! Но я совсем не ориентируюсь в новом мире.
Аргилай, уже почти снявший рубашку, через голову, резко остановился. Вернул одежду на место, разгладил.
— Значит, купания откладываются до вечера. — вздохнул он. — Кто-то должен сопроводить дам до города. Я поеду грязный и, слегка, пованивая.
— Да брось, — засмеялась Трица. — Тебе не привыкать!
— Ну, эй, полегче! — смеясь, наигранно возмутился Лаи. — Не надо шутить с Создателем мира!
— Да, что ты говоришь, — передразнила Огненная Фея. — Мы все тут немножко Создатели.
Два коня шли рысью по песчаной дороге. Усталые путники возвращались из Ноби в одинокий домик у моря. Трицитиана привычно покачивалась в седле Луны — черной, как уголь кобыле с белой гривой. На огромном Упрямце позади Аргилая сидела Лиса, умиротворенно прижавшись к спине Создателя. Солнце клонилось к горизонту и уже почти коснулось края моря. Ветер утих. В траве стрекотали цикады. Ласточки и стрижи высоко летали в чистом небе, предвещая хорошую погоду. Значит завтра, тоже будет тепло. Значит завтра можно купаться.