Возвращение домой (СИ)

— Ай, зачем ты так? — воскликнул сводник-рифмоплет, поднимая руки, словно сдаваясь. — Не надо ехать! Дай еще раз гляну стреляло. — он повернул голову в сторону Аргилая и позвал. — Малой сюда ходи, че в тенях нычишься. Дай стреляло срисую.
Лаи в точности выполнил просьбу — подошел к Тип-топу и повернул арбалет так, чтобы на светлое ложе из Мурдского дуба падал свет луны.
— Хвалю! — усмехнулся сводник и ударом руки выбил из рук юноши оружие.
Трицитиана успела только податься вперед, когда нога Тип-топа пнула женщину в грудь. От сильного удара наемница отлетела на перила балкона, кувыркнулась через них и исчезла. Лишившись оружия и поняв, что остался один на один с опытным противником Лаи не медлил не секунды, но сделать ничего не успел — мужчина в подштанниках оказался быстрее и проворнее. Тип-тор приложил юношу кулаком в лоб. От сильного удара Аргилай осел на пол балкона. Сквозь звездочки и вспышки света перед глазами, Лаи увидел, как сводник подпрыгнул и ухватился руками за водосточный желоб. Мужчина легко подтянулся и, расшвыривая черепицу, полез на крышу. План рушился, цель уходила, как и единственная надежда отыскать пропавшую Искру.
Внезапно ночь огласил резкий пронзительный свист, а тьму рассек росчерк стрелы с белым оперением. Тип-топ вскрикнул, оступился и покатившись по крыше сорвался вниз на мостовую.
Трицитиане сказочно повезло. Ну то есть как повезло, в полете наемница сумела перевернуться и приземлилась на мостовую ногами, а не головой. Да, в левой ноге что-то хрустнуло, и дикая боль затмила собою весь мир. Но если тебя сталкивают с балкона на третьем этаже, и упав на каменную мостовую ты остаешься жив, то тут невозможно отрицать сказочное везение.
Преодолевая головокружение и смахивая сочащуюся со лба кровь, Аргилай присел возле своей наставницы.
— Ты как? — обеспокоенно спросил юноша.
— Нога… — простонала арт-три, скрежеща зубами от боли. — Где Тип-топ? Ушел?
— От Лиски не уйдешь. — улыбнулся Лаи и кивнул на стонущее тело сводника, лежащие невдалеке.
— Помоги подняться! — с рычанием велела Трица.
Из лавки скорняка, пошатываясь, появился Жмур. Челюсть взломщика сильно опухла, а лицо перекосилось.
Аргилай помог встать наёмнице и подставил свое плечо, чтобы та не наступала на сломанную ногу. В это время из переулка появилась варварка. Рыжие волосы девочки развивались от быстрой ходьбы, из-за правого плеча торчали белые поющие эльфийские стрелы, а в хрупкой руке покоился ростовой бронебойный лук Зеленого леса. Лиса подошла к Тип-топу и оценила свой выстрел.
— Попала! — с гордостью сообщила девочка, указывая на стрелу, торчащую из окровавленного бедра сводника.
— Тащите этого гада к Маркграфу! — приказала Трицитиана. — Старый Хопкинс отучит его врать.
— Не надо к Хопкинса! — внезапно застонало раненое тело в подштанниках. — Я скажу, я все скажу!
— Раньше надо было говорить! — зло рявкнула наемница. — У тебя был шанс.
— Ты бы мне все равно не поверила, Фея.
— Приведи лошадей. — попросила Трица, кивая Лисе.
Девочка улыбнулась и стремглав кинулась исполнять поручение. Бронебойные стрелы в колчане загрохотали в ночной тишине.
— Не надо Хопкинса, — слезно попросил Тип-топ. — Пожалуйста! Он же мясник, животное. Я не причинял вред Искре. Я лишь оказал услугу, помог. Она сама отдала мне арбалет в оплату.
— Смотри-ка, как он заговорил. — ухмыльнулся Аргилай. — Без грубости, без жаргона. Стрела в ногу это лучший способ сделать человека вежливым.
— На кой хрен Искре понадобилась помощь сводника? — скривилась рыжая женщина.
— Я же говорил, что ты, не поверишь. — насупился Тип-топ. — Она просила один документ. А я знаком со многими серьезными людьми. Среди законников много любителей экзотической плоти и сладостных утех.
— Освободи меня от подробностей своей работы. — фыркнула Трицитиана. — Что за документ?
— Купчая. Купчая на дом. Искра просила ее переоформить.
— Поясни. — хмурясь, приказала наемница.
— Когда Искра купила дом, она еще состояла в гильдии Городских Стрелков. Не лучшая репутация, когда связываешься с законниками. Оттого купчую оформили на мужа, на Пьера Мольберта. — Тип-топ попытался сесть и застонав от боли, лег обратно на мостовую. — Не знаю, что там у них произошло… Поругались может. Но после стольких лет Искре приспичило переоформить купчую на себя. Это дорого, это сложно и конечно невозможно без связей. Я сделал все быстро и в лучшем виде. В оплату получил арбалет, а мой человек передал Искре купчую. И все, я больше ничего не знаю.
 
Появилась Лиса, ведя на поводу лошадей. Копыта громко цокали по каменной мостовой.
— Забираем его. — велела Трица, указывая на Тип-топа.
— Нет! — закричал тот. — Я же все рассказал!
— Проверим. — фыркнула наемница.
Аргилай проводил свою наставницу до лошадей и помог ей залезть в седло. Затем юноша вернулся к своднику-рифмоплету, присел рядом с ним на корточки и, после короткого размышления, выдал, чередуя слова и ритмичные движения руками:
— Хей Тип-топ ты оказал себе плохую услугу: подло обдурил меня и мою подругу. Пытался слинять, но тебя поймали. Подбили, скрутили и поломали. Ты сразу сдрейфил — старика испугался, наделал в штаны и во всем сознался. Теперь воняешь, как зловонная опухоль. Не рифмоплет ты, а тупая выхухоль!
Над городом медленно и неторопливо разгорался рассвет. Первые, робкие лучи солнца, прокладывали себе путь сквозь низкие темные тучи и освещали белоснежные стены домов, окрашивая их в розовый цвет. Утренняя тишина заполняла улицу, в теплом районе, напряженным ожиданием.
Трицитиана долго не могла решиться на то, чтобы открыть дверь, за которой ее ждал приговор. Дверь в дом, порог которого она переступала несчетное количество раз. В дом, где раньше было уютно и тепло. В дом ее лучшей подруги, дом Искры.
Где-то далеко в городском парке, возможно рядом с Вдовьим прудом, запел соловей. Пробившись сквозь тучи, улицу осветил яркий солнечный луч. Больше оттягивать было нельзя. Трица глубоко вдохнула и толкнула дверь. Аргилай и Лиса бесшумно скользнули следом.
Наемница медленно ковыляла по дому. Под ногами поскрипывали истертые половицы паркета.
Вот прихожая, с такими знакомыми крючками на стене. На каждом крючке маленький набалдашник в виде оскаленной морды рыси с прижатыми ушами. Когда гостей собиралась слишком много, то все мордочки скрывались под оставленными плащами и шляпами. Но сейчас они пустовали.
Вот кухня с овальным столом из темного полированного дерева. Здесь всегда пахло сладкой выпечкой, а по утрам разливался аромат кофе. Искра готовила кофе в обычном котелке, а не в новомодной гномьей кастрюле с зауженным горлышком. Готовила сразу много, на всех гостей, кто остался переночевать. Трицитиана нигде не пила кофе вкуснее.
Вот гостиная с камином. Тут полутьма, окна занавешены тяжелыми портьерами. Теплый дом Искры с паровым отоплением даже зимой не нуждался в топлении камина. Но когда собиралась большая компания, то огонь зажигали просто для уюта. Сейчас камин был темен, а зола разбросана по полу. На стенах гостиной висели картины. Возле одной из них Аргилай притормозил и, чтобы лучше рассмотреть, поднял свечной фонарь. С портрета на юношу смотрела красивая блондинка с кудряшками медового цвета. Девушка была изображена на фоне белоснежной беседки с золочеными каменными колоннами, а позади виднелся черный пруд и небольшой каменной мост с резными перилами из позеленевшего, от времени, мрамора. Художник мастерски нарисовал мелкие черты лица на портрете. Искра улыбалась уголком пухлых губ и насмешливо смотрела на Лаи яркими, зелеными глазами.
 
— Тот самый портрет. — шепнула Трица севшим голосом. — Планировался, как парный, но Искра бросила Маркграфа. Пьер нарисовал ее в одиночестве.
— Какая она красивая. — с восторгом выдохнул Аргилай.
— Да. — с горечью в голосе ответила арт-три и тут же вздрогнула от резкого крика, раздавшегося в глубине гостиной.