Возвращение домой (СИ)

Небо расчистилось от туч и над предгорьями вновь, совсем по-летнему, сияло солнышко. Варварка никак не возвращалась. Время шло, полдень, а значит и казнь друзей неминуемо приближались. С каждой утекающей минутой Лаи нервничал все больше, изводил себя страшными фантазиями и не знал куда себя деть. В итоге Упрямец был не только почищен, но и тщательно расчесан. Трижды. Аргилай, как раз размышлял над трудной дилеммой: заплести хвост коня в косичку или нарушить план и отправиться вслед за Лисой, когда кусты позади юноши зашуршали и на дорогу вышла варварка. На вытянутых руках девочка несла старый глиняный горшок.
— Я сделал! — с торжественной гордостью провозгласила Лиса, протягивая Лаи свою ношу, наполненную сомнительными достижениями. Достижения плескались и неприятно попахивали.
У юноши непроизвольно дернулся глаз. Но Аргилай собрал всю свою волю в кулак и спросил спокойным, непринужденным тоном:
— Это что?
Варварка широко улыбнулась, обрадованная возможностью рассказать все увлекательные подробности своего приключения. Но из-за скудного словарного запаса общего языка весь рассказ слился к восторженным звукам, отдельным фразам и интенсивному жестикулированию руками.
— Цепь! Никак! Ууу! Видеть горшок. Хвать! Ждать долго. Мимо. Никак. Ждать! Сделал! Я сделал!
С каждым словом собеседницы, лицо юноши все больше и больше вытягивалось.
— Вот! Горшок убрать собака. Два собака убрать. — с довольным видом закончила информативный рассказ девочка и сунула свою ношу Аргилаю под нос.
Юноша отпрянул от резкого запаха мочи.
— Хочешь сказать эта… это… этот горшок поможет нам от псов на воротах? — с сомнением уточнил он, зажимая нос.
— Да! — торжественно взвизгнула Лиса, продолжая тыкать горшок в лицо собеседника. — Горшок, помочь нам! Помочь от псов на воротах! Да!
Лаи неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Ты уверена? — недоверчиво спросил он. — Я не до конца тебя понимаю. Но если ты говоришь, что поможет.
— Да! Уверена! — закивала девочка, излучая энтузиазм и тошнотворный запах туалета. — Помочь от псов на воротах! Да!
— Ну, раз ты так говоришь… — пробормотал юноша и принял протянутый ему горшок. С отвращением посмотрел на желтоватую жидкость. — Знала бы Трица, на, что я готов ради нее. — с усилием выговорил Лаи и поднес горшок к лицу. В нос ударило зловоние, из глаз брызнули слезы. Но это не остановило Аргилая. Решительно выдохнув, он смело сделал большой глоток. Побледнел, скривился и закашлялся.
Теперь пришло время удивляться Лисе. У девочки вначале отвисла челюсть и округлились глаза, а затем она прыснула смехом.
— Нет, тупина, нет! — смеясь, закричала варварка. — Не пить, тупина!
— Дубина. — отплевываясь, автоматически поправил Лаи. — Погоди, — моча, ударившая в голову, внезапно породила догадку. — Ты хотела использовать добрую собаку, чтобы отвлечь псов на воротах?
Девочка уверенно кивнула.
— Но собака на цепи, и ты не смогла ее освободить? — продолжил высказывать свою догадку юноша.
Варварка опять кивнула.
— А потому нашла горшок и собрала в него собачью мочу? — предположил Аргилай.
— Да! — радостно пискнула Лиса, обрадованная, как человек нашедший своего собрата по разуму.
— Но зачем? — нахмурившись спросил юноша и опять сплюнул.
Девочка тяжело вздохнула, затем молча вернула себе горшок.
Лаи не успел даже испугаться, когда варварка плеснула на него мочой. Затем она плеснула мочой на себя и гордо улыбнувшись ответила:
— Помочь от псов на воротах, тупина. Поехали!
На своей могучей спине Упрямец вынес друзей из леса. Лаи держал поводья, а Лиса сидела у него за спиной. Под копытами вновь бежала дорога. Тяжелый ухват притороченный к седлу на место меча, постукивал по ноге юноши. Девочка сжимала в руках горшок, в котором плескалась спасительная чудо-жидкость. Вязкий запах мочи теперь был почти осязаем и стал верным товарищем, сопровождающим всадников.
— Ох и не так я собирался проводить свое путешествие до Грейсвана. — проворчал Лаи и ткнул Упрямца пятками, посылая в галоп.
 
Деревня Пирожок встретила путников гнетущей тишиной. Словно затишьем перед грядущей бурей. Упрямец подъехал к запертым воротам и остановился. Из-за деревянной створки раздалось низкое утробное ворчание крупного хищника. Фельдбонский боевой жеребец заволновался, но не отступил ни на шаг.
Лиса спрыгнула с седла на землю. Быстро оторвала кусок ткани от подола платья. Тщательно вымочила тряпку в остатках мочи. Бросила почти опустивший горшок спутнику. Мокрую тряпку завязала вокруг пояса и полезла обратно в седло.
Лаи поморщился от отвращения, а девочка тем временем скомандовала:
— Туда! Близко. — произнесла она и маленький мокрый пальчик указал на ворота.
— Подвести коня к воротам? — догадался юноша.
— Да.
Юноша быстро понял, что задумала варварка и прижал Упрямца боком к воротам. Девочка ловко забралась ногами на седло, затем на плечи всадника, и через мгновение уже спрыгнула на той стороне ворот.
Лаи с самого начала не очень верил в затею с мочой и ожидал услышать рык псов и предсмертный визг Лисы. Но все обернулось иначе. В начале действительно был рык и многообещающее утробное ворчание. Но затем рык внезапно превратился в умилительный скулеж. Загремел засов ворот и взгляду Аргилая предстала картина с совершенно счастливым псом, который самозабвенно вылизывал лоскут ткани, пропитанный все той же мочой.
— А где второй? — нахмурился юноша, обеспокоенно озираясь по сторонам.
— Нету. — ответила Лиса пожимая плечами, затем залезла в седло позади Лаи и приказала. — Ехать!
Вокруг вновь проносились притихшие избы. Но теперь Лаи знал, кто смотрит из-за приоткрытых ставней. Мертвые, неподвижно сидящие восковые люди глядят на гостей своими нарисованными глазами. В каждом доме сидела холодная кукла, созданная безумной волей жестоких людоедов из, когда-то живого, человека.
Корыта принесли. Для каждого пленника свое, личное. Поставили точно под головами — чтобы кровь не растекалась по земле, а аккуратно собиралась в большую емкость.
На площади постепенно собиралась вся община. Людей оказалось не много. Карпыч с женой и приемной дочерью Нежданой. Высокий худой мужчина, который первым встретил путников у дома с доброй собачкой на цепи. Его жена — толстая крепкая женщина, что прислуживала за столом у старосты, и трое детей. Старший — молодой банщик, тот самый, что так неудачно напал на Лису и получил по лицу от Аргилая. Две младших — девочки близняшки с миловидными личиками и светлыми кудряшками. И еще три похожие семьи с маленькими детьми, разного возраста.
Итого шесть мужчин, четверо из которых по возрасту и здоровью могли представлять из себя опасность, как бойцы. И семь женщин из которых вероятно две могли, имея оружие, представлять опасность. Так решила для себя Трица, рассматривая толпу. Эх, кабы бы не колодки, справиться с подобной компанией не представляло серьезного труда. Но арт-три пока не представляла, как выбраться из этой ситуации — колодки держали крепко и надежно.
— Собрались мы сегодня тут, дабы склониться пред гостями нашими в словах благодарности. — торжественно начал свою речь староста Карпыч и повернулся к обнаженным пленникам в колодках. — Дорогие мои, явились вы сюда по своей воле. Явились в желании спасти и помочь в беде нашей. За то молвим мы: велико спасибо! — он поклонился в пояс. Все собравшиеся на площади повторили поклон, включая самых маленьких детей.
 
— Ну охренеть теперь. — прошепелявил Бипа.
Жена старосты — Мария, медленно и торжественно поднесла своему супругу изогнутый, хорошо заточенный и отполированный до блеска, серп.
— Окажи честь батюшка, гостям дорогим, — попросила блондинка, протягивая инструмент, деревянной рукояткой вперед. — Прими в род наш.
— Слышали да? — опять прошепелявил гном, сплевывая кровью. — В рот, говорит прими — сожри то бишь.