Последний ранг (СИ)

— Вперёд! — Я подтолкнул девушку вверх, подсаживая себе на плечи.
Она ловко вскарабкалась по мне, а её короткое платье официантки задралось, открывая мне занимательный вид ягодиц, обтянутых в розовые трусики с сердечками.
Ну да, некромантка с топором и в трусиках с сердечками. Но об этом диссонансе я решил не задумываться. Не до этого. Самой девушке тоже было не до этого. Она бы и без трусов наверх полезла.
Как, собственно, и я.
Мы вскарабкались на край ямы в самые последние секунды закрытия червоточины. Вывалились наверх. Яма за нами полностью схлопнулась, с грохотом и треском объединив края своего кратера, снова раскурочив уже переломанный асфальт и окончательно похоронив несчастную пекарню Мефодия в своей утробе.
Всё вокруг заполонили густые клубы пыли.
— Алекс… эй… — Виринея нащупала моё плечо, будто убеждаясь, что я тут, рядом. Её пальцы скомкали ткань моего пиджака. — Мы живы… живы… Алекс…
В её голосе я уловил благодарность и восхищение.
— А ты надеялась… к-ха… умереть и не выйти сегодня на работу? — выдавил я, закашлявшись.
Она приподнялась и пристально посмотрела на меня, вся в пыли и грязи. К ней снова вернулась холодная надменность (ладно, уже не такая холодная).
— Оставь чёрный юмор некромантам, Бринер. Ты безнадёжен.
Это всё, что мы успели друг другу сказать.
Пыль немного осела и открыла грандиозную картину: маленькую площадь и ближайшие улицы заполонили военные, готовые отразить атаку неизвестных врагов из червоточины.
И теперь вся эта армия была не просто в шоке.
На ошеломлённых лицах читалось однозначное: «Это же Бринер! Сын тех, кто открыл червоточины! Но теперь он закрыл одну из них!»…
* * *
Всё оружие, что имелось сейчас у военных, было направлено на нас: меня и Виринею.
И тут нас ждало только два варианта: либо арестуют прямо сейчас, либо…
— Убить их! Это мутанты! — выкрикнул кто-то.
Так торопливо выкрикнул, будто боялся не успеть. Но кто именно это был, я не разглядел — его закрывали ряды военных.
— НЕ СТР-Р-РЕЛЯ-ЯТЬ! — послышался громкий и рычащий приказ уже с другой стороны. — УВЕСТИ ИХ ИЗ ЗОНЫ!
Властный голос прогремел на всю площадь, а потом первые ряды военных расступились, пропуская вперёд высокого мужчину из штаб-офицеров.
Ни красные кудри, ни розовая кожа, ни три коротких рога на лбу, ни родимое пятно во всю щеку не вызывали желания над ним смеяться.
Это был представитель не человеческой расы, а лювин.
И такое не укладывалось в голове.
Обычно эти утончённые существа с Нео-стороны выбирали мирные профессии, в искусстве, образовании и особенно медицине, но никак не в силовых структурах. Это противоречило нежной природе лювинов.
Но этот был явно не из таких.
Знаки отличия выдавали в нём бригадира из маг-артиллерийских войск Императорской армии. Как он вообще добрался до такого звания в неродной стране? За особые заслуги?
Я окинул взглядом его одежду.
Всё же за сто лет и в военной форме кое-что поменялось, к тому же, в моё время вензеля Его Величества на погонах были бы другими — «Н-I», что значило бы «Николай Первый».
Сейчас же на погонах я заметил «А-II». Это значило «Алексей Второй». Так звали нового Императора.
Пока бригадир и его помощники (кстати, лювинов среди военных я больше не заметил) направлялись к нам, я еле поднялся и помог встать Виринее. Голова кружилась, раны ныли по всему телу, но я всё же поправил на себе грязный и изрезанный осколками пиджак, прикрывая пропитанную кровью рубашку, а сам быстрым взглядом скользнул по толпе военных, выискивая того, кто предложил нас сначала убить, а потом уж разбираться.
Он мне был сейчас интереснее бригадира-лювина.
Пока нас окружали спецотряды и отводили подальше от закрытой червоточины, наконец появился и тот самый крикун.
Он протиснулся между плотных рядов солдат и тоже направился в мою сторону. В дорогом костюме, худой, как палка, брюнет, с крупным орлиным носом и значком на груди. Разглядев его, я внутренне напрягся — это был чиновник из гражданских.
 
Статский советник.
Что он вообще тут забыл и какое право имел рот открывать там, где командует другой?
Бригадир-лювин тем временем подошёл ко мне и Виринее.
Я не стал его разглядывать слишком уж пристально. Кивнул и представился первым:
— Бринер Алексей Петрович, Ваше высокородие. Маг Пути Динамис.
Виринея прочистила горло и тоже представилась:
— Воронина Виринея Антоновна, Ваше высокородие. Путь Эреба.
Девушка чуть присела, приветствуя военного. В разорванном и грязном платье официантки это смотрелось не совсем уместно. Видимо, бригадир тоже об этом подумал, поэтому коротким жестом попросил своего помощника накинуть на девушку солдатский китель.
— Бригадир Скалозуб Глеб Николаевич, маг-артиллерийская бригада Его Величества, — представился он, глядя на нас обоих быстрыми ястребиными глазами.
Я даже удивился, что лювина с Нео-стороны зовут Глеб Скалозуб. Как будто он местный и здесь родился. И говорил он без акцента.
— Что ж, господа, — добавил он, — скажу честно, это неожиданно. Мы вас уже похоронили. Рады, что вы живы.
Естественно, что он не только нас похоронил, но и отлично знал, кто мы такие, а также — всю нашу подноготную. Ему давно доложили о том, кто именно свалился в червоточину.
Но главного он, конечно, знать не мог.
А именно: как мы, двое непонятных магов, умудрились закрыть червоточину. И почему она вообще закрылась. А ещё — не заразились ли мы чем-нибудь в этой яме или не собираемся ли мутировать, например.
Бригадир не стал выяснять это здесь.
Ну а я внутренне был рад тому, что на площади имелось столько свидетелей, и теперь просто так на допрос под белы рученьки нас не уведёшь. На глазах у народа я и Виринея спасли город, и бригадиру приходилось с этим считаться.
Его проницательные глаза ещё раз осмотрели нас с головы до ног, взгляд остановился на моём кинжале, торчащем из ножен на голени, а потом снова вернулся к моему лицу.
— Прошу пока не общаться с прессой, господа.
Прозвучало это не как просьба, а как приказ. На его месте я бы тоже ограничил прессу до официальных заявлений.
И тут позади лювина появился тот самый статский советник.
— Глеб Николаевич, позвольте уточнить один момент. — Голос у советника был холодный, а манеры давали понять, что этот человек не привык торопиться без причины.
Значит, причина у него была, чтобы кричать, не разобравшись: «Убить их! Это мутанты!». И это точно не страх.
Бригадир обернулся.
— Давайте обсудим позже, господин Стрелецкий. Обстановка не благоволит. Сами понимаете, Степан Натанович.
Советник нехотя замолчал, ну а я ещё раз окинул его взглядом. Напряжение во мне выросло вдвое.
Значит, это «господин Стрелецкий».
Тот самый вице-губернатор, которого так опасался профессор Троекуров.
Все сомнения отпали, когда наши взгляды встретились. Это точно был отец того здоровяка с арены. И он тоже был друидом Пути Дендро.
Но сейчас ситуацией владел именно бригадир Скалозуб. Он-то и взял всё в свои руки:
— Сейчас вы сдадите своё оружие, которое вам вернут позже, и отправитесь в госпиталь, а далее приглашаю вас, Алексей Петрович, и вашу спутницу, госпожу Воронину, на аудиенцию к генерал-лейтенанту Чекалину. Сегодня, в шесть вечера. Не откажите в любезности.
Последнюю фразу он сказал по этикету — его просьба даже близко не предполагала отказа, как и любезности.
Но все тут понимали, что Бринеры — аристократы, хоть и с низким социальным рейтингом, обнищавшие и гонимые. Это значило, что при свидетелях обращаться с ними официальному лицу следует вежливо.
А ещё все понимали, что встреча с военными должна состояться как можно скорее. Бригадир и так проявлял чудеса терпения, разговаривал уважительно и с достоинством. Оно и понятно: куда эффективнее расположить к себе, чем запугать и заставить.