Медвежья услада (СИ)

– Тогда поцелуй меня, моя услада.
Всего лишь фраза и я еще не прикоснулась к Берсерку, а его зрачки уже полыхнули и стали расползаться чернотой по невероятно яркой радужке глаза, отражая накал страсти и тот огонь, который охватывал все его существо каждый раз, стоило только коснуться его.
Я нервно облизнулась, посмотрев на его манящие губы, и не сразу смогла тихо проговорить:
– …ты уверен?
– Да.
Значит, и я должна была проникнуться его уверенностью и не бояться.
В первую очередь за него самого.
Ведь в том состоянии, в котором сейчас находился Норд, меньше всего нужны были новые потрясения для его организма.
Или, напротив, нужны?
Как необходим адреналин ради того, чтобы двигаться дальше и не сойти с ума от боли.
Я не была девственницей.
Но так вышло, что от близости с мужчиной не получала особых эмоций, поддавшись много лет назад на очень убедительные уговоры, что так делают все. И все в восторге.
Очень глупо.
И будь во мне столько же опыта, как сейчас, я бы ни за что не позволила себя уговорить на столь сомнительное мероприятие, от которого в конце концов остались не самые приятные воспоминания.
А сейчас я чувствовала трепет и волнение, даже толком не касаясь этого создания.
Мне нравилось то, как он реагировал на меня.
И как мои душа и тело начинали трепетать от каждого его слова и взгляда.
Поэтому если и были какие-то сомнения в отношении того, стоит ли целовать Берсерка именно сейчас, то они растаяли с шипением, стоило мне только увидеть, как Норд блаженно закрыл глаза и упругая венка, что была видна под горячей кожей на шее, мелко запульсировала, оттого что кровь понеслась с ускорением от одного только ожидания поцелуя.
Он был невероятный в каждом проявлении своих эмоций!
Искренний, настоящий, правдивый и такой откровенный, что каждый раз перехватывало дух!
Я потянулась вперед, аккуратно положив одну ладонь на его колючую щетинистую щеку, и, затаив дыхание, осторожно прикоснулась к горячим губам, ощутив его судорожный вдох и дрожь по телу, что пронеслась волной.
Мне хотелось сделать все правильно, чтобы подарить ему силу и свою нежность, а не навредить.
Но когда Норд отозвался на поцелуй, повторив мое движение, и скользнул своими губами по моим, то все медленно, но верно пошло не так, как задумывалось.
Он даже не пытался скрыть, что эти касания нравятся ему.
Очень.
Очень!
Я немного опешила, когда услышала звук, похожий на мурчание.
Ощутила его собственной ладонью, что продолжала лежать на его груди. Но губ не оторвала, только обхватила его нижнюю губу, чуть прикусывая, и снова ощутила всем телом, как его кожа полыхнула жаром.
Наверное, следовало остановиться и не усугублять ситуацию еще больше, ведь, в конце концов, мы были в доме короля, и не ясно, что нас ждало дальше.
Но я так хотела познать его вкус и жар, что в какой-то момент сама потеряла голову, скользнув языком по его губам, и раскрыла их, чтобы коснуться его языка.
Норда просто подбросило.
Словно ударило током.
И мурчание в груди перешло сначала в стон, а затем в низкое раскатистое рычание, от которого на моем теле выступили мурашки.
Его мощь и сила струились по моей коже кусающими разрядами, пробираясь под одежду и заставляя мелко дрожать в его руках, что сомкнулись с такой жадностью и пылом, от которой стало больно.
Норд тут же повторил движение языком за мной, делая это со всей своей звериной страстью и жадностью до касаний.
Он просто кинулся в омут с головой, познав то, что не знал никогда ранее.
Но и я не знала.
Что может быть вот так – сладко, горячо, сильно!
До полного отрыва от реальности!
Да, я целовала мужчину до этого дня, но вот так, как сейчас, – никогда.
С эмоциями и искрами глубоко в душе, от которых в теле расцветали яркие вспышки, выкручивая мышцы и кости от желания делать это снова и снова. Еще и еще.
Никто из нас не собирался останавливаться.
Мы отдавались этому поцелую настолько глубоко, что окружающая реальность стала просто размытым пятном в сознании.
 
Мы сходили с ума и не могли насытиться друг другом, открыв то, что никто не ведал и не чувствовал до этого момента.
Эти чувства опьяняли.
Сводили с ума.
Делали безумными и жадными до новых эмоций и огненных ощущений.
Меня больше не пугало его рычание, но когда Норд неожиданно обхватил меня руками, не давая пошевелиться, и сжал так, что я ахнула в его губы, – стало ясно, что он сорвался в пропасть и теперь не может остановиться.
Он терялся в собственных эмоциях.
Тонул в них.
А я летела в этот водоворот вслед за ним, пока не испугалась.
По-настоящему. Сильно.
До этого момента он был для меня сначала безликим демоном. Затем Берсерком.
Но суть и его нутро я стала понимать лишь сейчас – он был зверем.
Хищником.
Сильным, быстрым, опасным.
Не похожим на человека ни в чем, кроме своей внешности.
Думаю, Норд смог почувствовать даже через толщу давящих эмоций, что я на самом деле испугалась и мне стало больно, потому что глухо и судорожно выдохнул, отрываясь от моих губ.
И замер.
Его ресницы отчаянно дрожали, пока он держал глаза закрытыми, чуть запрокидывая голову назад. И дышал тяжело и хрипло, явно пытаясь прийти в себя.
– Ш-ш-ш, девочка. Не шевелись.
Теперь его голос стал настолько низким, что я едва смогла разобрать слова, тут же прилежно затихнув, и старалась даже не моргать.
Только смотрела на него, словно завороженная, ощущая кожей его внутреннюю борьбу между собственной жаждой и обещанием не причинять мне вреда.
Постепенно его дыхание стало ровнее, и Норд открыл глаза, обнимая осторожно и бережно.
– Прости, что испугал тебя, Алу. Я не хотел этого.
Я чуть улыбнулась, кивнув в ответ и едва опираясь подбородком о его могучее плечо:
– Все в порядке. Для меня это было полезно.
– Почему?
– Отныне я понимаю, что ты не человек, а Берсерк. Это данность, которую я должна не просто принять, но и понять.
Норд кивнул и замолчал.
Мы так и сидели, обнявшись, пока в коридоре снова не раздались шаги.
Только в этот раз это был не Нефрит.
Еще один белокурый огромный мужчина.
Только волосы у него были не настолько длинные, как у всех остальных белокурых.
Он не был похож на тех воинов с «галочкой» на груди.
Но и не был похож на Защитников.
Огромный, мощный, с пронзительным холодным взглядом, который с первой секунды показался мне немного отрешенным и, наверное, даже надменным, пока этот огромный Берсерк не улыбнулся, увидев нас сидящих на полу в луже крови в обнимку.
– Мой принц Лютый, – тут же склонил голову Норд, хотя даже не попытался изменить положения наших тел, а Берсерк отмахнулся, чуть поморщившись:
– Не называй меня так. Знаешь же, что плевать я хотел на величество и корону.
Ого!
Я быстро поморгала, стараясь рассматривать мужчину не слишком настойчиво и открыто, хотя получалось это с трудом.
Еще один сын короля, который не слишком горел желанием быть претендентом на трон?
Разве в мире людей такое было возможно?
И все-таки эти создания пленяли мой разум и мысли с каждым днем все сильнее и сильнее.
При всей своей силе и красоте они совершенно не казались испорченными, что было само по себе невероятным!
Он протянул большую сильную руку, раскрывая ладонь по направлению к Норду, кивнув:
– Идем, друг. Отец хочет увидеть тебя и понять, какого хрена тут произошло без его ведома.
– Я получил по заслугам.
– Это не тебе решать, Норд. Отец разберется. Главное – не оглохнуть всем нам в процессе.
Этот самый принц Лютый криво усмехнулся, весело полыхнув ледяным взглядом, пока Норд старательно пытался не улыбнуться в ответ на весьма верное замечание. Потому что басистый и раскатистый голос короля было слышно уже даже здесь.