Медвежья услада (СИ)

Если не для выстрелов, то хотя бы ради устрашения.
Проверив рации и распределившись по группам, мужчины стали выдвигаться на бескрайние просторы Арктики, и я вслед за ними, стараясь не мешаться, а помочь в этой ситуации. Потому что она задевала меня за живое.
Уезжая на своем снегоходе в белоснежном теплом комбинезоне, я крепко обняла Дочу, прошептав ей в теплую морду с черными бусинками глаз:
– Я поклялась духам земли, что не позволю больше убить ни одного медведя так, как умерла твоя мама. И я сдержу эту клятву.
Медведица смотрела в мои глаза пристально и тепло, словно понимала каждое слово.
Словно чувствовала мой настрой своим тонким звериным чутьем, в сотый раз доказывая, что звери прекраснее людей.
Именно с этими мыслями я покинула стоянку инуитов, поцеловав в щеку взволнованную Иниру, которая прошептала:
– Пожалуйста, будь осторожнее, ила. Если почувствуешь что-то неладное – не строй из себя героя! Просто возвращайся домой! Мужчины сами все сделают и не дадут в обиду наших медведей!
Я быстро кивнула подруге в ответ, но была настроена крайне решительно.
Первая группа охотников выехала в этот же час.
Кто-то на снегоходах. Кто-то на собачьих упряжках.
У всех были рации и сигнальные ракеты.
Я отправилась вместе с ними.
В темноте полярной ночи под яркими острыми звездами, чьей свет завораживал и блестел особенно через мороз, я ехала только вперед, не включая фары, чтобы не привлекать внимание любопытных медведей.
И тех, на кого теперь охотились мы.
Люди охотились на людей, чтобы не допустить жестокой охоты на медведей.
Едва ли такое могло случиться где-то еще.
Спустя несколько часов осторожного и довольно неторопливого скольжения на десятки и сотни километров по ледяной пустыне, где с каждым часом становилось все холоднее и холоднее, оттого что наступал рассвет, я поняла, что фортуна не отвернулась.
Различив в темноте, что едва ли освещали звезды, призрачный мутный свет, который двигался, мое сердце застучало, разгоняя адреналин по венам.
Это они!
Браконьеры!
Выхватив рацию и уточнив свое местоположение по компасу, я проговорила отчетливо координаты, добавив только:
– Они здесь!
– Алу! Не предпринимай ничего сама! Жди нас! Мы все направляемся к тебе! – тут же раздался голос шамана из скрипящей рации.
– Хорошо.
И я действительно не собиралась лезть на амбразуру.
Только решила подобраться немного ближе, пользуясь тем, что за шесть лет проживания в этих ледяных условиях научилась многому из того, что люди с большого материка и не знали.
Например, как остаться незамеченной на белой равнине, где лишь изредка торчали ледяные глыбы, похожие на части скелета громадного дракона.
И, кажется, все шло по моему скромному плану, когда я предвкушала фееричное появление целой команды местных охотников, которые прогонят чужаков и не дадут убивать наших медведей… но лишь до той секунды, пока я не увидела белого медведя. Под прицелом.
С этой секунды все пошло не так!
Я просто дернулась вперед, выкручивая управление снегоходом на максимум и врубая дальний свет, надеясь лишь на одно – что эти изверги всполошатся и забудут о медведе, дав ему шанс на жизнь и спасение.
Проблема была только одна – белые медведи совершенно не боялись людей.
Они были любопытны до безобразия и чаще всего даже не нападали.
А потому ждать, что мишка убежит, воспользовавшись заминкой, было напрасным делом!
Скорее он пойдет еще ближе, чтобы понять, что за тусовку устроили эти смешные странные человечки.
Стараясь спугнуть медведя, я достала свое оружие, подняв его вверх, и выстрелила.
Звук получился оглушительный и резкий, отдаваясь эхом на много километров на все стороны света.
И мужчин отвлечь получилось.
А вот медведя – нет.
– Уходите прочь! – рявкнула я, стягивая с лица теплую маску, которая спасала от обморожения, спрыгивая со снегохода почти на ходу и не выключая его.
А еще крепко держа в руках свое оружие, чтобы ошалевшие на минуту мужчины отчетливо видели его.
– Баба? – хмыкнул кто-то первым, заставляя очнуться остальных.
 
– Девушка, – сухо и мрачно поправил кто-то, и я бросила быстрый взгляд в сторону говорившего, отметив смуглую кожу и черные глаза.
Это все, что можно было рассмотреть за защитной теплой одеждой, которой на каждом из пяти мужчин было достаточно.
– А чего такая дерзкая-то? – снова заговорил первый, двинувшись ко мне нагло и вальяжно, закинув на плечо ружье с прицелом. – Начальница, что ли?
– Ты и есть тот самый Заводила?
Мужчина оказался рослым. Я бы даже сказала мощным. В меховой шапке и тяжелых унтах. А еще с мерзким похотливым взглядом и отвратительной улыбкой, в которой он скривил губы, выдохнув:
– Ого! Оказывается, я уже знаменит.
– От тебя несет кровью десятков безвинно убитых животных! – почти прорычала я, уже и не пытаясь скрыть своих побуждений и искренней ненависти к этому человеку, видя, как он тут же перестал улыбаться и теперь смотрел тяжело, но высокомерно. Полностью уверенный в своей безнаказанности.
И зря!
– Из Грин Пис, что ли, выпала? – хамски хохотнул он. – Знал я таких баб. Все ведьмы без головы. Думаете, что ваши вопли сильнее моих денег?
– Я ничего не думаю. Скажу только одно – на наших землях твои кровавые похождения закончатся, не успев начаться!
Мужчины рассмеялись, а я скрипнула зубами, внутри себя взмолившись, чтобы охотники-инуиты скорее добрались до меня и показали место этому уроду!
– Вы посмотрите, какая наглая! – хмыкнул снова он, подходя ближе и нависая надо мной, чтобы теперь рассматривать мое лицо без стеснения, под мерзкий хохот своих дружков. Не смеялся лишь один. Тот, что был смуглым и черноглазым. – Люблю таких дерзких! Может, поближе познакомимся, а?
Я оттолкнула руку, которой он потянулся ко мне, с омерзением, и тут же направила свой револьвер прямо в его грудь.
Все это время медведь за спиной мужчин не уходил и на свою беду решил посмотреть, что здесь происходит, двинувшись ближе к нам.
Черт!
Понимая, что он не остановится и подойдет максимально близко, я снова вскинула оружие и выстрелила вверх, на что мужчины разразились ругательствами, а медведь издал рев.
Но не остановился.
– Твою мать! Стреляй! Он уже близко! – один из мужчин определенно струхнул и тут же направил ружье на медленно, но уверенно шагающего медведя, который не собирался уходить и шел целенаправленно к нам, а я кинулась вперед, пытаясь вырвать ружье с воплем:
– Не смей его трогать!
– Уйди с дороги, полоумная! Он и тебя разорвет, когда доберется! – попытался отбросить меня в сторону мужчина, только я вцепилась мертвой хваткой и пусть болталась, но его ружье не отпускала.
– Мужики, валите его!
– Не трогайте!
– Уйди, дура! Не хочешь жить, так топай к нему!
– Вы все будете прокляты! – зашипела я, отчего-то решив, что прожженных кровью и убийствами мужчин можно зацепить подобными словами.
– Да замолчи ты уже! – я не знала, кто на меня замахнулся в попытках избавиться, и даже была готова принять этот удар, но чего не ожидала, так это того, что черноглазый мужчина вдруг оттолкнет от меня обидчика и рывком выдернет оружие у того, кто был готов стрелять.
– Рехнулся, Самир?! Эта чертова зверюга нас всех порвет!
– Пусть девушка скажет.
Мужчина говорил спокойно, но твердо.
В нем чувствовалась сила и уверенность.
Не было надменности, суеты или этой хамоватой насмешки, которая отталкивала так яростно, и заставляла ненавидеть их еще сильнее.
– Самир, ты с ума сошел?!
Мужчина оглянулся и смерил опасным прищуром Заводилу, который тут же на удивление проглотил все свои вопли и явно ругательства, только покосился опасливо в сторону медведя.
Так вот кто был главным.
Вероятней всего именно этот черноглазый мужчина платил и потому мог указывать даже организатору этого жуткого мероприятия.