Большая игра (СИ)
— Никаких «но», уважаемый Павел Александрович. Вы — взрослый человек, медик с мировым именем, наконец, очень сильный одаренный, метящий в гроссы, а ведете себя как студент, решивший сбежать на фронт!
— Но я полагал, что мое вмешательство необходимо, — растерялся не ожидавший подобной выволочки Крылов.
— А теперь подумайте, насколько больше вам удалось сделать, если бы вы задействовали все имеющиеся ресурсы? А именно, медблок нашей яхты, запасы медикаментов, меня, в конце концов. Я ведь тоже кое-что умею…
— Но я не думал…
— Вот именно. Не думали. Впрочем, не только вы. Не далее как полчаса назад я имел беседу с главнокомандующим здешней армией джезмачем [2] Мэнгаша. Как вы думаете, что он просил?
— Полагаю, оружие.
— Вот-вот! Необходимость каких-либо медикаментов или хотя бы перевязочных средств ему и в голову не пришла!
— Но что же делать?
— В первую очередь думать, причем желательно головой! Поскольку перенести это богоугодное заведение ближе к «Александре» будет несколько затруднительно, поступим проще — перегоним яхту сюда. В нашем медблоке вы сможете проводить операции и процедуры, немыслимые для здешнего уровня медицины. Часть внутренних помещений можно будет переоборудовать под палаты для интенсивной терапии.
— Да, пожалуй, это возможно, — оживился Крылов. — Но что делать, если возникнет необходимость снова идти в бой?
— Это не ваша забота. Впрочем, не стоит переносить к нам на корабль всех. Только тех, кому это действительно может помочь!
— Это понятно. Но нужен еще персонал…
— Нет проблем. Команда в вашем распоряжении, док. Делать перевязки умеют все, не говоря уж о понимании необходимости чистоты. Подчиненные Вахрамеева обеспечат безопасность.
— Обеспечим, — поддакнул пришедший вместе с крестником дядька Игнат. — Хватит им дурью маяться, а то скоро все елдаки об местных девок сотрут. Пусть лучше делом займутся…
— Кстати, — спохватился Крылов. — Если уж зашла речь об… хм… интимных отношениях. Надеюсь, ваши подопечные осведомлены о необходимости применять защитные средства? Эпидемиологическое состояние местных жителей просто удручающее!
— А как же, — правильно понял доктора боцман. — Я всех сразу предупредил, кто резину куда положено не наденет, тому я ее собственноручно на голову натяну!
Примерно через неделю после достопамятного сражения в Аддис-Абебу прибыли первые приватиры, вызванные Мартом. «Камчадалка» капитана Угрюмова, с «оригинальной» кличкой «Угрюмый», и «Черная принцесса», которой командовал уже знакомый Марту Семен Борщев, которого все почему-то называли «Храп».
— Здравия желаем вашему превосходительству! — блеснул золотыми зубами Храп.
— Здравствуй, Семен Михайлович, — приветливо встретил его Колычев. — Как добрались?
— Вашими молитвами.
— Значит, нормально. Груз привезли?
— В общем, да. Только, сами понимаете…
— Что-то не так?
— Армия у негуса большая, а новейших автоматов в наших краях кот наплакал. Вы же на пять тысяч ППК контракт подписали с запасными магазинами, подсумками и боезапасом? Мы их и привезли. А потом подумали, наверняка эфиопцам всякое оружие сгодится! И на свой страх и риск закупили пятьдесят тысяч стволов. Можно сказать, добрали полную загрузку обычными винтовками и БК к ним. Благо, этого добра у нас навалом, и стоит совсем недорого.
— Мосинки?
— Да всякие. Китайские маузеры, японские арисаки с муратами. В общем, всякой твари по паре.
— Это ведь все разные калибры… Головная боль для тыловиков…
— У эфиопов до сих пор половина армии с копьями. Им и это за счастье.
— Ну это на ваше усмотрение, сумеете договориться — продадите.
— Так вы, ваше превосходительство, поспособствуйте, поддержите авторитетом, а с нас двадцать процентов от суммы контракта.
— Что, совсем по цене металлолома скупили? Оно хоть рабочее? Нарезы живые? Кучность в пределах нормы?
— Обижаете, все стволы отстреляны, проверены. Так что в полной боевой готовности.
— Тогда ладно. Поговорю с императором… А гвардию негуса я сам вооружу. Что с пулеметами?
— Этого добра навалом. Правда, тоже в разнобой. Дегтяри, браунинги, кольты, гочкисы. Но все исправны, тут гарантия.
— Понятно, фирма веников не вяжет, а если вяжет, то фирменные.
— Точно, Мартемьян Андреевич! Вот умеете вы заковыристо выразиться…
— Кстати, почему Максимов нет в перечне?
— Так ить, им же воды надо, что слону в жаркий день! А тут вокруг как-никак Африка! Нешто мы без понятия?
— Тоже верно.
— Позвольте поинтересоваться, — подал голос молчавший до сих пор Угрюмый. — Что с итальянским кораблем делать будете?
— Черт его знает, — честно признался Март. — Эфиопам его отдавать смысла не вижу. Специалистов нет, и не предвидится. Тянуть в Питер как трофей… не хочется лишний раз гусей дразнить. Опять же, ремонт нужен… Разве что пригнать своих инженеров с ОЗК, пусть посмотрят, что там итальянцы придумали. Может, что дельного перенять можно?
— Да что там они придумать могут? Макаронники — они и есть. Вы ее лучше мне продайте.
— А по деньгам потянешь?
— Так если цену гнуть не станете, почему бы и не потянуть? Опять же, негус, говорят, человек не бедный, а нужду до воздушных кораблей имеет. Стало быть, скупиться не станет. Глядишь, и заработаю!
— Н-да, — усмехнулся Колычев, — не за то казак пьет, что есть, а за то, что будет!
Боевые действия практически прекратились. Итальянцы продолжали пребывать в состоянии крайней растерянности, а прочие европейцы просто молчали. Англичане с немцами сделали вид, что это их просто никак не касается. Французы по своему обыкновению немного позлорадствовали над «успехами» давних соперников в Средиземноморье. Русский император, как это ему и положено, хранил царственное молчание.
Зато оживились представители прессы, в особенности «желтой». Если о провале итальянцев писали не так много, то о феномене русского гросса судачили все, кому ни лень. Желающих взять у него интервью насобирался целый список. Каких только домыслов и историй не сочиняли в эти дни лучшие борзописцы…
Из всего потока большей частью выдуманных или надуманных сведений несомненным являлся, пожалуй, один факт. Русские сумели построить корабли и разработать вооружения, на голову превосходящие все, что сумела породить отнюдь не слабая инженерная школа Италии. И с этим всем в ближайшие годы придется считаться, особенно, если царь Александр проведет программу модернизации своего флота с учетом этих самых новинок.
Эксперты более серьезных изданий с сожалением констатировали, что ни в Британии, ни в Германии, ни в США сегодня нет готовых образцов соизмеримого класса. И значит, надо вкладывать сотни миллионов долларов, марок, франков, иен и фунтов, чтобы хотя бы догнать шустрых русских. А пока… пока следовало передать игру в руки дипломатов…
Первыми, как и следовало ожидать, отреагировали за океаном. Президент Северо-Американских соединенных штатов Рузвельт выступил в конгрессе с программной речью о необходимости поддержания мира и о своей готовности стать его гарантом.
Услышав столь наглое заявление, возмутился Лондон. Ибо всем известно, что в Старом Свете именно англичане самые миролюбивые, не говоря уж о возможностях выдавать гарантии под залог чужой собственности.
Глядя на первых двух, подтянулись Берлин с Веной, заявившие, что тоже не прочь половить рыбку в мутной воде. И только в Петербурге продолжали молчать, но делали это с таким видом, будто это их не касалось, а находящийся в Аддис-Абебе сенатор Колычев оказался там совершенно случайно.
В общем, надо было что-то делать, и в Риме решились. Спецпредставитель короля и дуче прилетел на встречу с негусом Эфиопии, чтобы «урегулировать возникшие затруднения и устранить возможные недоразумения». Заодно вернуть своих, оказавшихся в плену летчиков, а в идеале и корабли… те, что уцелели…