Большая игра (СИ)
— Но что по этому поводу скажут американцы и англичане?
— К черту их! Янки пусть сидят на своем континенте, прикрываясь доктриной Монро и наслаждаясь своей изоляцией. Что же до одряхлевшей хищницы Британии, то ей лучше поделиться малым, чтобы не потерять все!
— Прекрасный план, ваше величество. Однако я не очень понимаю, почему вы считаете, что все Балканы должны достаться Габсбургам?
— А кто еще умеет обращаться со скопищем разных недоразумений, вообразивших себя национальными политиками? — фыркнул кайзер. — Ей богу, для всех, в том числе и для России, будет лучше, если вместо постоянно враждующих между собой карликов будет одно большое, но не слишком мощное из-за внутренних противоречий государство.
— Россия в свое время положила немало сил, чтобы освободить их от османского ига…
— И чем они вам отплатили⁈ — выразительно посмотрел на своих гостей Вильгельм. — Болгария или Сербия хоть раз поддержали ваших представителей на международных конференциях?
— Насколько мне известно, все это следствие давления со стороны Австро-Венгрии, — невозмутимо отозвался Март, — а она, в свою очередь, наглеет, чувствуя за спиной поддержку Германии. И прошу простить меня за дерзость, но невольно возникает вопрос, с кем на самом деле хочет дружить Берлин? Впрочем, нет, этот вопрос стоит сформулировать иначе. С кем Германии выгоднее дружить: с Петербургом или с Веной?
— Что ж, вы были откровенны со мной, и я должен ответить вам тем же. Мы, немцы, не можем не поддерживать немцев, пусть даже…
— Где вы видели там немцев, ваше величество? Мадьяры, чехи, хорваты, словенцы и бог знает кто еще. Не смею давать вам советы, но быть может Потсдаму стоит вести более независимую от Австрии политику? А не поддаваться на манипуляции поднаторевших в игре словами дипломатов из Венского Ballhausplatz[1]. У вас есть свои долгосрочные интересы, и они в очень малой степени связаны с готовой рухнуть под грузом неразрешимых противоречий лоскутной империей.
Вильгельм удивленно посмотрел на своего собеседника, едва заметно качнув в знак согласия головой.
— Вы знаете, это удивительно точное замечание. Я пришел еще почти тридцать лет назад к сходным выводам, общаясь с тогда еще эрцгерцогом Францем-Фердинандом… Вы удивительно разумный молодой человек. Даже немного досадно. В кои-то веки встретить среди молодежи светлую голову, и тот — русский! Есть, чему позавидовать. Ваш император разом приобрел и одаренного наследника и сподвижника-гросса!
— Благодарю за столь высокую и лестную оценку моей персоны.
— Что же до Вены, то, безусловно, я буду в своей политике руководствоваться исключительно интересами Германии!
— Объективно, лучшее, что можно сегодня сделать на Балканах — предоставить их самим себе, признав существующие границы и отказав всем сторонам в случае войны в поддержке. Это предполагает и прекращение агрессии Вены, конечно же.
— Что ж, если вы так легко разобрались с Балканами, — не скрывая иронии, произнес Вильгельм, — то всего скорее у вас есть рецепт и в отношении США с Великобританией? Угадал? Есть, что озвучить? Тогда слушаю вас внимательно, герр Колычефф. Только учтите один важнейший фактор! Германии необходимо жизненное пространство, мы должны развиваться, расширяясь. Наша промышленность и наука должны идти вперед! И что в этом случае может предложить нам Россия?
— Извольте. Я понимаю, что идея германского гения, общности германских народов близка вам, ваше величество. И это логично. Истинные арии, центр белой цивилизации. Безусловно, есть логика в том, что, объединившись с англичанами, вы как великая континентальная держава, а они как морская могли бы, вероятно, диктовать свои правила миру. Но тут есть два возражения. Во-первых, англичане точно не захотят делиться. Зачем, когда они могут взять все? И второе. Вы, я уверен, и сами видите, как постепенно США вытесняют Британию отовсюду. Недалек тот день и час, когда даже в самых верных владениях британской короны — Канаде, Австралии, Южной Африке место Лондонского Сити займут дельцы из Нью-Йорка, Техаса и Калифорнии. Они будут добиваться отмены ограничений в торговле, продвигать себя, заявляя о принципе свободного рынка.
Сегодня старые колониальные державы, как некогда Испания, обречены терять владения. Им на смену придет концепция признания независимости азиатских, африканских и латиноамериканских государств. Нам большая часть этих земель мало интересна, или как минимум мы готовы играть честно и разумно делить рынки. Но в борьбе с США один на один у вас нет шансов. Вы уже несколько десятилетий теряете до ста тысяч граждан за счет потока эмиграции в Штаты.
— Не только. И вы к этому руку приложили!
— Не спорю. Но к нам едет едва ли одна десятая от общей цифры! Львиная доля — у США и Южной Америки. Если мы заключим новый договор перестраховки, а точнее, стратегическое соглашение об отказе от войн в Европе, заодно продумав общие правила игры в третьих странах, вы получите надежную опору и тыл для экспансии и борьбы как с ветшающим британским львом, так и со стремительно усиливающимся американским орлом.
— Но какова будет цена?
— Мы готовы предоставить вам широчайший доступ к китайскому рынку, транспортные коридоры, воздушные, железнодорожные с льготными тарифами. Более того, мы готовы обговорить целые отрасли, где предоставим вам преимущество перед нашими производителями. Но этого мало. Главный приз ближайших лет отнюдь не разоренный Китай, в котором еще долго может пылать пожар войны, как с интервентами-японцами, так и гражданской. А Индия! Да, мой кайзер, именно Индия стоит сегодня на пороге обретения свободы и суверенитета. Надо лишь подтолкнуть. И тогда…
— А ваш интерес в чем? Желаете развернуть поставки кораблей?
— Да, — просто согласился с Вильгельмом Март. — Конечно, вы правы. Но огромный индийский рынок — это отнюдь не только и даже не столько воздушный флот. Например, автопром. Здесь вы явно в приоритете! Потеснить и британских, и американских коммерсантов с их товарами — достойная цель.
— С этим сложно не согласиться…
— А ведь есть еще и Египет с Суэцким каналом… Договор 1936 года не справедлив и рано или поздно неизбежно будет расторгнут властями в Каире. Почему бы Берлину не поспособствовать этому исторически объективному процессу? С некоторыми вполне ощутимыми выгодами для Германии? Что до буров Южной Африки, то тут вам все карты в руки… А это не только золото, но и алмазы, столь необходимые для производства качественных артефактов… И спрос на них будет только расти…
Как ни крути, но германский монарх был уже не молод и затянувшаяся встреча его утомила. Под конец он начал откровенно клевать носом и сообразившие, в чем дело, молодожены поспешили откланяться. К слову сказать, к столу их кайзер не пригласил, ограничив таким образом затраты на представительство чаем.
— Жмот! — прокомментировал немецкое гостеприимство Март, оказавшись наедине с женой.
— Что есть, то есть, — улыбнулась Саша, устраиваясь рядом с ним за креслом второго пилота. — Возвращаемся к себе?
— Если хочешь, можно зайти в какой-нибудь ресторан…
— Для ресторана нужно вечернее платье, а наши походные наряды годятся разве что для гаштета. Нет уж, давай вернемся на нашу яхту, немного отдохнем, а уж потом определимся с дальнейшей программой.
— Пожалуй, ты права, — кивнул Март, запуская двигатели бота.
— Скажи, милый, ты в самом деле хочешь помочь кайзеру с инициацией его сыновей?
— Нет! — немного подумав, решительно ответил Март.
— Почему? — с деланным безразличием поинтересовалась облегченно вздохнувшая про себя супруга.
— Видишь ли, милая. Как ни крути, но немцы — наши ближайшие соседи и конкуренты. Мы можем стать союзниками, а можем и злейшими врагами, и я совершенно не желаю делать их сильнее. По большому счету, главное преимущество России перед всем остальным миром — это ее ресурсы. И главный из них это — «одаренные»!