Практика в боевой академии – 3. Его рыжая проблема

– Да демоны всех забери! – завопила я, кинула недовольно хрюкнувшего жабуля на руки одной из девчонок,  и бросилась ловить свою, надувшуюся как воздушный шар, небесно-голубую палатку из ультра-легкого, тонкого и невесомого материла – нести ее было одно удовольствие, а  вот пытаться поймать – совсем другое.  Оставшиеся на берегу парни поспешили мне помочь, но, в итоге, только усложнили задачу. И сами не успели ухватить за развевающуюся на ветру веревочку, и мне помешали. Палатка, хлопая боками, словно крыльями полетела к воде.
И  Ар помочь мне не мог.  Он лишь с ужасом взирал за приближающейся палаткой с лодки. Катастрофа (причем двойная) была близка, я поймать палатку не успела, а вот Ар с мэршем – да, она накрыла их и лодку.
 Немного понаблюдав с берега за тем, как мэрш и мой лучший друг пытаются выбраться из-под накрывшего их голубого облака, я поняла, что меня будут убивать. Освободить их смог только подошедший на другой лодке Ник, но это не спасло от намокания мою палатку, нашего куратора и Ара. Лодка все же перевернулась, и находящиеся в ней полетели в воду. Ругань я слышала даже на берегу. Вокруг меня собрались однокурсники, любопытный Котичка и жабуль, который  послужил  косвенной причиной трагедии.
– Знаешь, Этель,  – тихонечко заметила Присс. – Ты сегодня можешь поспать в нашей палатке…
– Спасибо, – совсем неискренне пробормотала я. – Похоже, у меня нет другого выбора. Как думаете, она до завтра просохнет?
 
Глава 2. На лучшего друга всегда можно положиться
 
 Мэрш, Ар и палатка выползли на берег под осторожное хихиканье. Я, правда, пыталась сохранить лицо скорбным.  И у меня даже получалось, потому что  с мечтой спать одной и с комфортом пришлось попрощаться. Хорошо хоть намокла одна палатка, а  не вещи. Впрочем, если бы я успела в нее засунуть вещи,  палатку бы я не удуло.
– Этель, чтоб тебя! – разорался мокрый мэрш, когда смог, наконец, выпутаться из мокрой тряпки. Точнее, выпуталась только его голова. Сам он стоял, замотанный словно в тогу в небесно-голубую палаточную ткань. За его спиной из-под покрывала остороженько выбрался Ар и, похихикивая, встал в сторонке. С парня текла вода. Светлая рубашка облепила накаченное тело, и я постоянно теряла нить разговора, потому что косилась на друга. Ну, совершенно не по-дружески. Ругала себя последними словами, но взгляд упорно возвращала к  рельефному торсу,  привечающему сквозь мокрую тонкую ткань рубашки. Красиво. Любовалась не одна я.
– Ты поняла меня? – грозно вопросил мэрш, и я соизволила обратить внимание на него. Мэрш Гевин тоже был хорош, но  староват для  такой трепетной особы, как я. Ну и палатка портила его вид, убирая изрядную долю сексуальности. Про скандальный характер я вообще молчу.
– А? – переспросила я.
– Ты что не слышала ни  слова из того, что я сказал? – Он задохнулся от возмущения.
– Нет, – покаялась я и даже глазки в землю прилично опустила, что, впрочем, не могло обмануть слишком хорошо знавшего меня куратора. Он зло засопел, поднял глаза к небу. Будто оно могло дать ответ на вопрос, почему студенты тупы и невнимательны.
– Ужин, говорю, сегодня готовишь ты! – припечатал он, видимо, повторив главную мысль из пространной речи, которую я пропустила.
– А что? Провинился еще кто-то? – удивилась я. Заставить меня готовить – эта такая изысканная месть всему курсу.
– В каком смысле? – мэрш о моих кулинарных талантах наслышан не был, поэтому удивился.
– В том, – добродушно пояснил Ар. – Что готовит Этель как смесь боевого мага и аристократки, то есть препогано. Может, не надо?
– Вот ты и проконтролируешь, чтобы мы  не траванулись тут. Думаю, смешать кашу, тушенку и воду в котелке у вас двоих хватит толку? Ну и, в любом случае,  профессиональных поваров у нас в команде нет. Придется обходиться тем, что есть – вами.
У нас в сумке был припрятан окорок, он являлся отличной альтернативой невкусному ужину, на который придется потратить время,  и я была близка к тому, чтобы сдать его мэршу и не готовить. Но в Аре, видимо, взыграла  жадность, и он отрапортовал.
 
– Как скажете, мэрш, все будет в лучшем виде!
Вот хоть не врал бы! Когда это у нас все в лучшем виде получалось?
– А палаточку мою, кто будет сушить? – уточнила я,  очень громко намекая воздушникам, что молю о помощи. Но мэрш был коварен.
– Сама высохнет, – заявил он. – Сначала расставите ее, потом принимайтесь за ужин. Все ясно?
– Все, – пробормотали мы мрачно, а я с надеждой уставилась на Ара. Не бросит же он подругу в беде? Поставит, посушит и приготовит есть.
Видимо, все мысли отчетливо читались у меня на лице, потому что Ар усмехнулся и сказал:
– Э-э-э, нет, Этель. Ты думаешь очень громко. Не получится все свалить на меня. Тебе придется мне помогать.
– В меру сил? – спросила я с надеждой, но получила в ответ еще одну ухмылку. Все ясно,  в меру сил не получится, придется выложиться по полной. А я так хотела окорок, вино, море, а не вот это все.
Сначала мы обнаружили, что у нас нет воды. И то, что прямо у ног плещется море, вообще, ровным счетом ничего не значило.  Воду на кашу оттуда брать было нельзя. Пришлось идти к водникам и канючить хотя бы самый маленький-маленький источник.
Помогала нам Присс, так как оказалась самой свободной и еще помнила, как я спасла их палатку от нашествия жабуля. А Присс была, ну, таким себе посредственным сэршелом. Поэтому сначала на песке появилась неправильной формы лужица, завидев которую жабуль смешно поджал куцый хвостик и поспешил ретироваться, всем своим видом показывая: «Не стоит меня ругать. Это не я, правда-правда».
– Вот смотри, что ты с тваренышем сделала? – хмыкнул Ар. – Его даже Этель так качественно напугать не смогла.
– Ой, простите, – Присс покраснела и бросила кроткий взгляд на Ара, а я зарычала в душе. Только одна уехала, уже вторая строит глазки. Раньше меня это так сильно не напрягало.
– Ничего страшного, – улыбнулась я через силу. – Ты давай старайся, а то будем жевать сухую гречку, а она, подозреваю, хуже, чем та, которую мы гипотетически сварим.
Присс напряглась. Это было по ней видно. Даже  вены на лбу вздулись, и маленькая лужица превратилась в фонтан, который выстрелил из-под земли с такой силой, что сначала выбил из рук выругавшегося от неожиданности Ара котелок. Потом  источник, словно сошедший с ума шланг, окатил только что переодевшегося в сухое мэрша, а после прошелся по палаточному городку под визг сэршелов, и только после этого стабилизировался и устремился в небо.
– Ну… в общем-то, все… – тихо сказала Присс и начала осторожно отступать. – Вот водичка, попить там,  набрать для готовки, ручки опять же помыть…
– Присс! – загромыхал мэрш, но она уже с писком кинулась бежать, а мы с Аром искать в песке котелок. Хорошо хоть не насыпали туда гречку, а то бы получили от мэрша еще раз. Так он просто скривился,  наблюдая за тем, как мы откапываем обляпанным мокрым песком котелок.
– Только помойте хорошенько, – крикнул нам в спину мэрш, а то я видел, там жабуль топтался, мало ли что он тут сделал, а  нам потом ешь их этой посудины!
– Вот зачем он это сказал? – скривилась я, рассматривая котелок. – Может, другой возьмём?
– Какой другой, Этель? Нет другого. – Ар снисходительно на меня посмотрел, и я застонала.
– Знаешь, в поместье мне нравилось больше. Палаточный городок – это не мое.
– Ты просто пока еще не прониклась духом!
– Вот это меня и пугает, – отрезала я. – Вдруг еще хуже станет, как проникнусь.
 Мы все же набрали в котелок воды, совместили воду с гречкой и даже позвали мэрша, чтобы он  проконтролировал количество соли. Чувствовала себя гораздо большим героем, чем когда спасала Ара, но потом возникла проблема, которая ввергла в унынье всех. Мы забыли консервный нож. У пары парней нашлись кинжалы. Ник своим даже попробовал тушенку вскрыть, но получилось некрасиво. Массивный тесак проткнул консервную банку насквозь, и Ник теперь недоуменно смотрел на получившуюся инсталляцию. Ни вытащить нож, ни съесть содержимое.