Вернуть Боярство 8 (СИ)

Поэтому отсутствие значимых подкреплений из центральных регионов объяснялось не глупым раздором в семействе Романовых — уже нет. Внутренние дрязги, насколько я понял из слов Ивана, отступили на второй план, ибо государство теперь действительно билось на пределе сил. Япония и Китай, в котором правила династия Цинь, оказались меньшей из бед, и потому Сибирь оказалась с ними, фактически, один на один.
— Петропавловск-Камчатский осажден японцами и китайцами, — просветил меня родич. — Благовещенск, Хабаровск, Южно-Сахалинск, Магадан и целый ряд городов и крепостей помельче потеряны. Дворянство вместе с остатками гарнизонов, сумевшими чудом вырваться из окружения, откатились в глубь лесов, возвели в лесах сотни больших и малых острогов — но основные их силы потеряны. Китайцам и японцам изрядно помогают многие местные племена, что сильно затрудняет положение дел… Однако якуты, ханты, манси, чукчи и ряд племен помельче — на нашей стороне, и лишь это спасает наших от полного истребления. Слава Христу, предыдущий Император согласился выполнить условия конкретно этих племен для их вхождения в состав Империи, даровав им автономию — без них бы там всех вырезали, а так отбиваются. Да как отбиваются! Кочевники схлестнулись друг с другом так, что только щепки летят, и остаётся лишь хвалить Александра Николаевича за то, что он помимо автономии ещё и даровал право и возможность самым талантливым кочевникам обучаться в наших чародейских училищах и академиях классической магии… Но даже так — это лишь вопрос времени, когда их там всех выловят… Эх, жаль цари не дозволили боярам в тех краях селиться — будь там какие-нибудь Шуйские да десяток Родов поплоше из тех, чьи представители так любят меховые шапки, они бы задали жару Китаю… Небось и города б до сих пор не пали! Вон они, бояре, сейчас весьма лихо Речь Посполитую да несколько групп армий Германского Рейха безо всякой помощи Императора не просто держат, а ещё и теснить умудряются… Ляхи, того и гляди, взвоют от такого напора — из Кёнигсберга борские гвардии да дружины быстро Сувалкский коридор они уже весьма лихо успели занять…
Выходило так, что лишь сопротивление Владивостока и Петропавловска-Камчатского, отнимавшее большую часть внимания нашего соседа, и тот факт, что Цинь сами оказались не слишком готовы к подобным успехам на фронте и потому не успели до конца развернуть свою военную машину, оставляли нам какие-то шансы выстоять. Но даже так — требовались подкрепления, а их пока взять было неоткуда. Каждый, кто был способен сплести боевое заклятие или выстрелить из винтовки, нужен был в других местах — причем нужен ещё вчера.
И это не говоря о разгроме Второго Тихоокеанского Флота Империи и большей части тамошних воздушных сил… Империя, слишком долго почивавшая на лаврах, слишком много о себе возомнившая, сейчас расхлебывала последствия десятилетий правления откровенного слабого Императора. Настолько слабого, что у меня кулаки сжимались — он сам, Маг Заклятий, да его двор и ближайшие царедворцы, которые являлись Старшими Магистрами, Архимагами и даже ещё несколькими Магами Заклятий, пока не спешили выдвигаться из Петрограда, дабы возглавить бьющихся на рубежах государства воинов. Якобы для того, что бы в случае внезапного удара по столице та не осталась без защиты… Как будто Петроград, в который вложены триллионы золотых рублей, в этом так уж нуждался — атакуй его враги теми же силами, что Александровск, гарнизон крепости и каскады защитной магии столицы и без высших магов разгромили бы неудачников, что позволили бы себе подобную авантюру. Одна Академия Оккультных Наук чего стоила! Да тамошние студенты с преподавателями, деканами и ректором сами по себе стоили больше, чем любой отдельно взятый Великий Род со всей его мощью!
Империя, которую я успел полюбить, пылала со всех концов. Будь я на пике своих сил — я бы без раздумий отправился на границу с Цинь, возглавил бы все уцелевшие войска, поставил бы во главе кого-то, кто действительно хорошо соображает в тактике и стратегии — я себе не льстил, как военачальник я за счет опыта выше среднего, но отнюдь не гений — обрисовал бы ему предел своих возможностей и устроил бы вторженцам кровавую баню. Я бы жег города и армии, я бы испепелял Драконьи Корпуса и отряды Цзиньи-Вэй, элиты военных сил Императора Цинь, я бы не дал пощады ни одной японской псине, громил бы и крушил! Да я бы!
 
Но. Это проклятое «но»…
Как говаривал один мой старый знакомый вервольф, все, что сказано до слова «но» — дерьмо собачье. Реальный смысл имеется лишь в словах, сказанных после «но»… А потому необходимо было погасить рвущуюся наружу ярость уязвленного патриота и думать. Матвеевы обещали выслать мне караван грузовозов с провиантом и боеприпасами, бытовые и ремесленные артефакты, дабы появилась возможность поручить десяткам тысяч простаивающих людей работу — в общем, они могли и согласны были дать мне всё, кроме боевых магов да гвардейцев. Зато и винтовки пришлют в достаточном количестве, что бы организовать из сидящих без дела мужиков народную милицию — по крайней мере отстреливаться от слабых монстров зачарованными пулями сумеют. И то хлеб…
Обуреваемый мрачными мыслями, я отправился в городок. В минуты тяжелых размышлений в былые дни я любил побродить среди простолюдинов неузнанным. Посидеть в какой-нибудь пивнушке, харчевне или таверне, смешаться с людьми, стать частью безликой массы. Возможно даже напиться и, не выходя за пределы доступного простым смертным, подраться с пьяными мужиками — мне так пару раз даже рожу начистить сумели, ибо если угрозы жизни не было, я из образа не выходил.
Хах… Знали бы мужики в ныне разрушенной боевой магией, в том числе и моей, Диканьке, что иной раз некоторые из них давали по роже в пьяной кабацкой драке тому, перед кем трепетал их генерал-губернатор и вся тамошняя высшая аристократия… Да что там — тому, кого и Император, как оказалось, боялся до судорог, раз пошел на моё подлое убийство… Поглядел бы я на рожу Микулы-кузнеца, доведись ему узнать, что он раза четыре в год раз на раз выходил против человека, способного стирать с лица земли армии и которому в ноги кланялись самые знатные люди Империи! Наверное, тогда бы он даже рад был бы, что я на сеновале с его дочкой кувыркался несколько раз — Лада была справной девицей, красивой, стройной и крепкой, с толстой, в руку взрослого мужчины толщиной русой косой и яркими синими глазами. Как же хорошо, что я успел телепортировать всё население села и окрестных хуторов.
Воспоминания унесли меня в позабытое уже прошлое, в иную жизнь. Простая харчевня, в которой вечерами собирались далеко не самые богатые мещане, охотники, помощники алхимиков да младшие приказчики, заставила меня погрузиться в ностальгию, и как ни странно это помогло мне. Успокоило метущуюся от осознания своего бессилия душу, охладило пылающий злостью разум, заставило остыть и перестать кипеть от мысли, что я лишь жалкий Старший Магистр.
Медленно сделав глубокий вдох, а затем и выдох, я окончательно расслабился и огляделся. И невольно усмехнулся — вокруг нашего стола образовалось пустое пространство, ибо занять столы по соседству с нами никто не решился.
— Вы в курсе, что эти ваши плащи выглядят смешно, бойцы? — хмыкнул я.
Алхимия, которая превращала человека в нечто большее, заодно и изрядно добавляла ему габаритов. И потому десяток воинов с ростом за два метра и косой саженью в плечах, экипированные в тяжелую броню, смотрелись в своей попытке притвориться простыми людьми смешно — здоровенные куски ткани, заменяющие плащи (и где только добыть успели!) придавали им вид даже более угрожающий, чем если бы они не пытались скрывать себя. А ещё забавнее смотрелось то, что их командир, на голову уступающий в росте и раза в полтора размахом плеч самому мелкому гвардейцу, грозными рожами не позволял тем шуметь, дабы не отвлекать меня. Забавно это выглядело — какой-то коротышка заставляет одним недовольным взглядом понижать голос здоровенных орясин, каждый из которых медведя в рукопашную без труда заломить способен…