Дрянная помощница для мастера (СИ)

– Пьянь, – веско припечатала я. 
Богдан на переднем сиденье подозрительно хрюкнул, но промолчал. Для него такая сдержанность прямо не характерна. В салоне повисла давящая тишина, но ненадолго. 
– Куда мы едем? – требовательно и громко спрашиваю я. 
– Домой, – устало отвечает Марк. Ой, бедненький, прямо такой несчастный. 
– Тогда разворачиваемся, мне не туда домой, мне назад, – еще громче говорю я. 
– Рита, не надо рубить сгоряча. Скоро я получу всю необходимую информацию, и тогда будем судить. Это время побудь дома. Мне так спокойнее будет. 
– Мне плевать, спокойнее тебе будет или не очень. Это похищение. Если ты сейчас не выпустишь меня из машины, то мне уже будет совершенно неважно, что там у вас было с Юлей. 
Марк посмотрел на меня так, что мне отчего-то вдруг даже стыдно стало. Только от чего, непонятно. 
– Разворачивай машину, – приказывает муж водителю. – Едем обратно. 
Водитель кивает, но тут возмутился Богдан:
– Никаких разворотов! Я тут тоже права голоса имею и пострадавшее лицо. Приезжаем, все выясняем. Если у Марка нет оправданий, бью ему лицо, и пусть разбирается с Юлей, а потом, – Богдан оборачивается ко мне и окидывает наглым взглядом. – Забираю Риту и Агату в качестве компенсации морального ущерба. Если есть оправдание, делайте, что хотите, дальше, а я поеду разбираться с Юлей. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я не вещь, чтобы меня забирать, – замечаю я холодным тоном. 
– Угу, только, если ты не заметила, у нас тут взлом и похищение. Гулять так гулять. Я не такой добренький, как Марк, можешь на меня обижаться и ненавидеть сколько душе угодно. 
Марк уткнулся в телефон и никак не реагирует на происходящее, хотя мог бы возмутиться. Машина мчится вперед. Теперь я знаю, почему Марк настоял на столь быстром браке, знал, что, если я узнаю лучше его семейку, да и его самого, ни за что не соглашусь. 
Вернулись все-таки к Марку домой. Агата данному факту очень обрадовалась, запрыгнула на свой любимый диван, свернулась клубочком и уснула, ей ни игры не нужны, ни вкусняшки. 
Лично я демонстративно молча прошла в одну из комнат и там заперлась. Упала на кровать и тоже, как Агата, свернулась клубочком. Как она я этому возвращению отнюдь не радуюсь. Закрыла глаза и незаметно для себя уснула. Прошлой ночью мало спала, и день был более чем напряженный. Проснулась уже утром от того, что меня осторожно гладят по волосам.
– Нечего меня трогать, – ворчливо произношу я, отодвигаясь, а у самой внутри все замерло от страха. Вдруг это Богдан. Пришел забирать. 
Открываю глаза. Марк. Фух. Хотя какой фух. Фу-фу. Отодвинулась еще дальше. 
– Рита, пойдем в гостиную, я тебе кино покажу. 
– Я видела достаточно вчера утром.
– Пожалуйста. 
С неохотой встаю, не глядя на Марка. Сначала умылась и только потом спустилась в гостиную, где меня уже поджидает супруг вместе с Агатой. Села подальше.
– А Богдан где? – поинтересовалась я оглядевшись. 
– Уехал. 
Марк включил телевизор. 
– Смотри, – говорит супруг, когда появляется видео не самого хорошего качества. Тот самый клуб, вид сверху. 
Марк показывает запись, где он сидит в баре, в какой-то момент к нему подходит еле стоящая на ногах Юля, подсаживается к нему, наклоняется близко, что-то доверительно говоря, Марк отодвигается, но общение продолжает, а потом, спустя несколько минут, начинает съезжать со стула. Вокруг поднимается суета, Юля что-то говорит бармену, потом появляется охрана, и Марка выносят из клуба, а за ними следует Юля. На этом видео обрывается. 
– Удалось примерно восстановить события того вечера. Охране Юля сказала, что я перебрал, меня вынесли и посадили в такси, а тут наверх занесла уже местная охрана. Юля вошла в квартиру вместе со мной. Я сдал анализы. В крови выявили наличие сильного возбуждающего средства. Я в тот вечер пил, плюс сказалась индивидуальная непереносимость на некоторые компоненты, так что меня буквально вырубило. На видео не видно, подложила мне Юля что-то в чашку с кофе или нет, но скорее всего да. О том, было что-то ночью с ней или нет, точно сказать не могу, но если и было, то только в состоянии измененного сознания. Этот вопрос Богдан поехал уточнять у самой Юли, хотя не факт, что она сама что-то действительно помнит. Насчет возможного отцовства. – Марк вновь включил запись. – Это уже после того, как ты уехала. 
 
На этом видео другая часть клуба, коридор и дверь в туалет. Юля, пошатываясь и придерживаясь за стену, доходит до туалета. Там индивидуальные «кабинеты». Спустя полминуты на видео появляются двое мужчин, один стучится в ту дверь, куда зашла Юля. Она открывает, мужчины заходят. Марк перематывает, долгое время дверь закрыта. Судя по таймеру на видео, чуть больше получаса, потом дверь вновь открывается. Мужчины выходят и быстро удаляются. Еще спустя минуты три из туалета выходит всклокоченная Юля. Идет медленно, походка мало того, что пошатывающаяся, так еще и неестественная, словно ей больно идти. 
Марк выключил видео. 
– Удалось найти одно из мужчин, он постоянный клиент, и есть его контакты. Допросили в полиции. Судя по его показаниям, возможных отцов для будущего ребенка Юли, если беременность вообще есть, еще как минимум двое.  
Марк пододвигает ко мне папку с бумагами.
– Здесь документальное подтверждение моих слов. Результаты анализов, заключения, протоколы допросов. Дальше тебе уже решать, чему верить и как дальше быть. Если ты помнишь, я говорил, что тоже предательства не прощаю, к Юле у меня никаких чувств еще с той истории нет. Я тебя не удерживаю, в машине Богдан нарочно так сказал насчет заложницы и прочего, взяв на себя часть негатива, потому что знал, что я на нервах и не хочу тебя отпускать. Мне тогда было физически и морально необходимо, чтобы ты была рядом. Впрочем, сейчас тоже. 
Марк встает и уходит. Судя по звукам, решил выпить чай. Ну или кофе. Чувствуется, что он до сих пор на взводе. Какое-то время сижу, думаю. Заглянула в папку, которую мне оставил Марк. Поплакала, еще подумала. То, что я увидела вчера утром, было шоком и, как мне казалось, окончательным блоком на отношения. Такое трудно развидеть и невозможно забыть. Как вспомню, так тошнить начинает. 
Посидела еще немного, а потом пошла на кухню. Марк пьет чай. Один. В мою сторону даже голову не повернул. Жаленький такой. Родной. Подошла к мужу со спины, обняла, прижавшись щекой к щеке. Какое-то время Марк сидит неподвижно, но затем его руки накрывают мои, он перетягивает меня к себе на колени и крепко-крепко сжимает. 
Привычно уткнулась носом Марку в шею и дышу им. Из глаз градом льются слезы. Громко прерывисто всхлипнула. Все еще внутри остается неприятный осадок, но все равно стало гораздо легче и теплее. 
– Может, погуляем пойдем? – предложила я. – В парк. 
– Пойдем, конечно. 
Уже будучи на улице, глубоко вдыхаю прохладный воздух. Марк крепко держит меня за руку, настолько крепко, будто опасается, что выход на прогулку – это мой коварный план, и скоро я от него сбегу. 
Выходим к пруду. Идем неспешно. Любуюсь водной гладью. 
– Я в той спальне больше спать не смогу, – вслух задумчиво произношу я. 
– В другой комнате будем спать пока. Кровать из той спальни завтра утром вынесут. А потом и вовсе улетим в Китай. Кстати, через полторы недели слетаем туда, чтобы осмотреться и выбрать вместе дом. Готова? 
– Ага. Выбирать дома – это одно из моих самых любимых занятий. Хлебом не корми, дай только дома повыбирать. 
 
– А мое знаешь какое? 
– Какое? 
– Гулять по парку с любимой женой. 
Я резко остановилась. 
– Что, вот прям любимой? 
– Да. Очень. 
– Слушай, а месяц разве прошел? Тем более, условие не выполнено, месяц мы вместе так и не прожили, я съехала, пусть и ненадолго. 
– Это уже неважно. Знаешь, как я перепугался из-за всей этой ситуации? Было ощущение катастрофы, словно меня накрыло и унесло лавиной. Представил, что остался без тебя, и все. Еще и потом это твоя записка у мамы, и тебя нигде нет. Надо будет потом проверить, седые волосы наверняка появились.