Супружеское ложе

— Увы, никакого.
В глазах Джона заиграли лукавые искорки. Губы изогнулись в улыбке.
— Хочешь научиться?
Виола недоуменно нахмурилась.
— Научиться фехтовать? — уточнила она.
— Да.
Он поднялся, подошел к ней и встал за спинкой ее стула.
— Ты покончила с десертом? Пойдем.
— Пойдем? — повторила она, оборачиваясь. — Но куда?
— На урок фехтования. — Он стал отодвигать ее стул. — Ты сказала, что хотела научиться.
— Хотела, в детстве. Но это было очень давно.
— Понимаю, в двадцать шесть лет ты уже одной ногой в могиле. Но думаю, мы успеем провести несколько уроков.
Он взял ее за руки и поднял из-за стола.
— Взгляни на это с другой точки зрения. Ты ненавидишь меня верно?
— Да! — решительно воскликнула она.
— Тебе представляется прекрасная возможность пронзить меня шпагой.
— Тогда чего мы ждем?
— Так и знал, что эта идея тебе понравится.
Он наклонился и поцеловал ее в шею, но тут же отстранился, прежде чем она успела задать ему трепку.
— Скажи, мои старые принадлежности для фехтования все еще лежат на чердаке?
— Не знаю, — пожала плечами Виола, выходя вслед за ним в коридор. — Ты раньше все хранил на чердаке?
— Когда был мальчишкой.
Они поднялись на чердак и нашли там его старые рапиры, лежащие в деревянном ящике.
Он вынул рапиры. Взял одну и протянул другую Виоле. Поставил ее в центр пустого чердака, а сам встал напротив.
— Делай, как я, — велел Джон и высоко поднял левую руку.
Виола последовала его примеру. Он направил на нее шпагу. Она сделала то же самое.
— Прекрасно. Теперь следи за мной.
Он выставил вперед ногу, согнул колено и сделал выпад. Шарик на кончике шпаги уперся в ее ребро.
Виола попыталась подражать ему, но тут начались трудности.
— Не могу, — пожаловалась она. — Юбка мешает. Джон с улыбкой выпрямился.
— Что ж, если дело в юбке…
— Нет, — перебила она.
— Но если ты ее снимешь…
— Нет. Даже не думай!
— Я всегда об этом думаю. — Джон отвернулся. — Твоя стыдливость в этом случае абсолютно неуместна, но мне придется придумать другое решение.
Он отложил рапиру и подошел к старому сундуку.
— Когда-то здесь лежали костюмы для маскарадов, пьес и тому подобного.
Порывшись в груде старой одежды, он вытащил мальчишечьи штаны.
— Мои. Тогда мне было лет четырнадцать. Они должны быть тебе впору.
За штанами последовала старая белая сорочка. Джон швырнул ей одежду. Виола ловко ее поймала и стала ждать, но Джон и не думал отворачиваться.
— Джон, если хочешь, чтобы мы остались друзьями, веди себя прилично и будь полюбезнее!
— Я могу быть очень любезным, — многозначительно сказал он.
— Я не это имела в виду. Отвернись!
Джон с тяжелым вздохом повиновался.
— Буду благороден, — решил он, пока она снимала кружевной шалевый воротничок, — хотя это несправедливо. Моя собственная жена, а я даже не могу подсмотреть, какого фасона у нее нижние юбки!
— Ты и без того видел в своей жизни сотни юбок, — парировала Виола, расстегивая корсаж. — Мои рассматривать не обязательно.
Она выскользнула из платья и юбок, сбросила туфельки и натянула рубашку и штаны.
— Ну вот, теперь можешь снова повернуться. Джон бросил взгляд на жену в мужском костюме и усмехнулся.
— На тебе эти вещи смотрятся куда лучше, чем на мне! — заметил он, возвращаясь на середину.
Виола закатала рукава и подвернула штаны, после чего снова надела туфельки и подняла рапиру.
Они стояли друг против друга, подняв рапиры, как несколько минут назад, и на этот раз она выставила ногу, согнула ее в колене и сделала выпад, как показывал муж.
— Это называется выпад, — пояснил Джон. — Пожалуйста, еще раз, только целься мне в торс.
Виола закусила губу, склонила голову набок, размышляя. Потом опустила глаза.
— Только куда-нибудь в безопасное место, — сразу среагировал он.
Виола шагнула вперед, целясь ему в живот. Но он немедленно подставил рапиру.
— Это называется парировать.
Виола выпрямилась и кивнула:
— Понятно.
— Вот и хорошо.
Он вновь нацелился.
— Значит, ненавидишь меня?
 
— Да.
— Прекрасно. У тебя есть шанс выразить эту ненависть. Давай! Коли!
Она увидела вызов в его глазах и подняла рапиру, сделала второй выпад, но так вяло, что он просто увернулся.
— Отвратительно, — покачал он головой. — Ты даже не стараешься.
— Не хочу случайно поранить тебя.
Джон громко рассмеялся:
— Готов побиться об заклад, тебе это не удастся. — Он отсалютовал ей рапирой. — Давай попробуй еще раз! Поможет, если ты перечислишь про себя все причины, по которым ты меня ненавидишь. Кстати, почему ты меня ненавидишь?
— Почему? Как ты можешь спрашивать?! У меня столько причин, что их и не перечислить!
— Тогда скажи мне. Покажи!
Она снова попыталась на него напасть. На этот раз с большим ожесточением.
— Лучше, — похвалил он, парировав удар простым поворотом запястья. — Продолжай. Почему ты меня ненавидишь?
— Ты лгал мне до свадьбы!
Она вновь попыталась коснуться его рапирой. Он снова парировал выпад.
— Очень хорошо. У тебя настоящий дар.
— Ты очень соблазнительная мишень.
— Я так и думал. — Он сделал ей знак продолжать. — Не останавливайся. Ты должна выплеснуть обиды раз и навсегда.
— Ты действительно так считаешь? — спросила она, нападая и промахиваясь в очередной раз. — Считаешь, что это все решит?
— Нет. — Он сделал очень медленный выпад, давая ей время обороняться. — Но это неплохое начало.
Оба отступили.
— Итак, перед свадьбой я сказал, что люблю тебя, и солгал. Значит, ты поэтому меня ненавидишь?
— Не только. Есть еще и Элси.
— Ах да, Элси, — кивнул он с таким раздражающим спокойствием, что ей захотелось швырнуть в него рапирой.
Но она сама бросилась вперед, отступила, когда он парировал выпад, и тут же повторила все сначала. Зазвенела сталь.
— Когда я узнала о ней, словно мир рухнул. Больше я не могла ложиться с тобой в постель. А ты повернулся и ушел. Я ненавижу тебя за то, что бросил меня!
— Я терпел месяц. Спал один. Сходил с ума при мысли о том, что ты лежишь в соседней комнате и не хочешь спать со мной. А ты не уступала. Только постоянно плакала.
— Да, ты ушел через месяц! Как великодушно было с твоей стороны ждать так долго!
Произнося эти слова, она почувствовала, как словно рухнула дамба, и освобожденный поток выплеснулся наружу. Рапира помогла ей излить свои чувства. Разить мужа не только оружием, но и языком.
— Бросил меня без единого слова. Без объяснения. Уложил вещи и уехал. Ни прощания, ни записки! А я так любила тебя! И со временем простила бы тебе Элси, но ты не дал мне такой возможности! Даже не попытался понять меня! Разбил сердце и не оглянулся!
Она снова отступила.
— И вот два месяца спустя ты явился сюда. Хотел помириться. Из всех наглых, самодовольных…
Она осеклась и бросилась в атаку. Рапиры скрестились: раз, другой, третий. Виола, тяжело дыша, выпрямилась.
— Я действительно хотел примирения, — ответил он, откидывая волосы со лба, — и вовсе не был доволен собой. Какое там самодовольство, тем более что ты дала мне пощечину и послала к дьяволу.
— Но ты отправился не к дьяволу, верно? — Она бросилась на него. Он терпеливо парировал выпад. — Ты отправился к Джейн Морроу. Полагаю, все обернулось для тебя не так уж плохо.
— К сожалению, твои предположения неверны, — покачал головой Джон и, в свою очередь, сделал медленный выпад, давая ей время на оборону.
— Неужели? — усмехнулась она, задев его рапиру и почти желая вонзить острие в его черное сердце. — Ты избрал прекрасный способ показать, как сильно уважаешь святость брака.
— Джейн ничего не значила для меня, — вздохнул Джон. — Как и я для нее.
— Значит, ты опозорил меня второй раз ради кого-то, кто ничего для тебя не значил. Как мило. Полагаю, ты использовал Джейн, чтобы забыть обо мне?