Выживший : С нуля (СИ)

— Какие? — странно, но после слов Отшельника тупить я начал лишь сильнее. Тот вздохнул:
— Я же представился. Значит, живу я здесь один. Один — это когда рядом никого нет, понимаешь? — как маленькому ребенку начал разъяснять он.
— Я знаю, что это такое!
— А спрашиваешь, — тихо вздохнул старик. — Все же и так понятно. Ты — в лесу. Лес большой.
— Я видел, что там… нет, там! — я не сразу нашелся с направлением, — этот лес заканчивается.
— Ага. А дальше — луга и поля. И речка, кажется, была, — Отшельник не стал спорить. — Но до нее около сотни километров, мне кажется.
— И людей нет?
— Вообще никого, — кивнул Отшельник. — Только ты тут появился, а раньше я вообще один жил. И, знаешь, жил прекрасно! В этой безлюдной пустоте!
 Глава 8 
 А дальше? 
— Прости, но я, наверно, не расслышал, — я даже тарелку с супом от лица убрал. — Здесь никого нет⁇
— Никого, — повторил старый отшельник. — С момента, как я здесь поселился, никого нет. И не было! — он рассердился. — Столько лет никого не было! — внезапно он успокоился. — Потому я и расстроен, что мое уединение нарушено. Но не винить же мне тебя. Ты выглядишь… грязным.
— Еще бы мне таким не выглядеть!
— Проявил бы хоть немного благодарности! — возмутился старик дальше.
— А… — я смутился. — Извини. Спасибо за суп. Мне стало лучше.
— Другое дело. Теперь надо бы разобраться с тобой.
— Э-э-э…
— То, что ты не слишком сообразительный, я уже понял, — заявил отшельник.
— А ты весьма наблюдательный, — съязвил я.
— Еще один признак.
— Да хватит уже!
— С чего бы это? Ты нарушил мой покой, воспользовался моим гостеприимством…
— И что дальше? — я уже вскочил на ноги, ожидая от старика всего.
— Хм… дальше? — старец разгладил бороду, но она все равно вернулась к прежней форме: волнистой и немного косматой.
— Дальше, — кивнул я, постепенно смягчаясь.
Отшельник внимательно посмотрел на меня. Изучающе рассмотрел с ног до головы, всматриваясь в слой грязи на теле и штанах. Потом посмотрел и на лицо, словно надеялся оценить навскидку мою внешность — раз уж интеллект он прекрасно умел оценивать в разговорах.
— Я бы предположил, что ты, как хороший человек, хотя и… ладно, не в моих правилах оскорблять гостей, даже если они поначалу были не слишком вежливы. Поэтому оставим так: ты — хороший человек. А не помочь хорошему человеку я не могу.
Я затаил дыхание. Едва ли у Отшельника есть много вещей, которыми он мог бы со мной поделиться, но я уверен, что пара полезностей у него точно будет.
Во всяком случае, моя ситуация очень сильно напоминала старт. Самое начало большого, длинного-предлинного пути. А без помощи на старте начало может оказаться затянутым и избыточно скучным.
Но потом я задумался. Что может дать мне старик из реально полезного, раз сам живет… в хибаре? Мне не нужны деньги, а оружие в виде острого ножа у меня уже имеется. Так что мне нужно?
Сперва я подумал про карту. Карту, которая покажет мне путь за реку. Хотя бы до реки. А дальше уже посмотрим. Сто километров, как сказал старец. Ровно столько нет людей. Дальше они могут быть. А могут и не быть.
Но, допустим, сто километров я пройду. В темпе около двадцати километров в день, не больше. С остановками на ночлег — без этого мне пройти. То есть, пять суток, чтобы добраться до реки. А если не получится найти людей, то и вернуться обратно.
Значит, для меня сейчас наиболее полезна еда. Не портящаяся. А на летней жаре очень легко испортить даже питьевую воду, не только обычную еду. Поэтому список полезностей Отшельника очень и очень уменьшился даже после первой же разумной мысли.
Ну а если подумать еще, то, вероятно, и дать он мне ничего не сможет. Я думал дальше и расстроился по итогу настолько заметно, что даже на лице старика мелькнуло какое-то разочарование. Или обида.
— Только не говори, что ты еще и мысли читаешь.
— Нет, конечно. Я очень хорошо разбираюсь в людях. Вот по тебе сразу могу сказать, что твоя сообразительность, уж извини, что начинаю именно с нее, где-то на среднем уровне. Достаточно сил, а вот ловкость стоит развить, причем сделать это как можно быстрее. Хотя в этом мире везде правит именно сила. Или разум. Ловкачи попадают к тем и другим довольно часто.
 
Отшельник закончил говорить и устало прислонился к бревенчатой стене старого дома. Наговорил он достаточно, чтобы я понял — старик действительно разбирается в базовых параметрах по одному лишь внешнему виду.
— Ты прав, — я не стал спорить насчет очевидных вещей. — Но ты говорил, что ты сможешь мне помочь?
— Конечно, смогу. Принеси мне тетрадь. Желательно чистую. А я тебя научу ориентироваться в этом мире и самому понимать, на каком этапе развития находятся твои навыки.
— А дальше?
— Принеси мне тетрадь — и мы поговорим.
 Глава 9 
 Лагерь 
И Отшельник, убедившись, что я наелся, отправил мне восвояси.
— У меня самого когда-то была такая тетрадь. Была, да кончилась, — он пожал плечами, уже стоя на пороге лачуги. — Вернешься не с пустыми руками — поговорим.
— А переноче…
— У меня нет лишней кровати, — бросил старик и хлопнул дверью.
Зашибись приехали!
Солнце ползло за горизонт и медленно скрывалось за ним. В лесу стремительно темнело. Залегли тени, слившиеся воедино.
Мир посерел, обратившись в некоторое количество мрачных оттенков. И в этот мир, мрачный и однообразный, старик меня попросту выкинул.
Да, я был благодарен ему за суп, но этого оказалось недостаточно для меня. Покрутив нож в ладони, я решил, что на ночь надо бы соорудить некое подобие шалаша.
А для этого мне нужно всего ничего! Я же делал в детстве шалаши!
И вот опять странные воспоминания. Это помню, а имени своего — нет.
Но, надеюсь, что ловкости мне хватит, чтобы нагнуть, наломать или нарезать веток с густой хвоей, чтобы влага не попадала внутрь.
Однако, оказалось, что поблизости к лачуге почти ничего нет. Все нижние ветки уже обломаны, молодняка почти нет, а, значит, и начинать работу мне не с чем.
Чтобы не терять времени зря, я решил вернуться к хижине. Пылающий костер поможет мне согреться.
Не тут-то было. Отшельник сидел у себя дома, а костер ни разу не пылал — только тлеющие головешки лежали внутри круга камней.
— Так! — бросил я и принялся искать по округе мелкие веточки и сучья побольше.
Чтобы разжечь костер старика заново, мне понадобится немалое количество дров. Поленницы, кстати, я не заметил — иначе бы позаимствовал у Отшельника парочку сухих смолистых поленьев, чтобы греться подольше.
Вместо этого, пока солнце совсем не село, я прошелся вокруг хижины, внимательно глядя под ноги. Все веточки я старательно собирал, радуясь, если на них была хвоя.
Жестокий старик. Может, он это все специально устроил? Для того, чтобы я сам ушел от него? Или попросту замерз, или даже умер?
Но нет, он не стал бы тратить суп. Прошло уже порядочно времени с момента, как я его поел, но ничего страшного не случилось. Так что мне не отравили.
Насобирав всякой мелочи в количестве нескольких горстей, и даже три ветки толщиной с палец, я дружно кинул все это на угли.
Сперва занялись мелкие веточки, и вскоре уже громко трещали добротные ветки. Прогорать они начали уже через десять минут, а быстро севшее солнце опустило на землю не только сумерки, но еще и холод.
Именно он заставил меня пройтись еще разок по вотчине Отшельника.
Он здесь живет много лет. И это совершенно точно не тот край, где нет зимы. Значит, должны быть дрова. Только хорошо спрятанные!
Отходить от дома, потеряв из виду костер, я не решился. Ничего хорошего в этом не будет, учитывая размер следа, который я заметил возле тела с сумкой.
Сбившись со счета в количестве кругов, которые я навернул вокруг лачуги, я наконец-то наткнулся, причем совершенно случайно, на поленницу дров, скрытую раскидистыми ветками с густой хвоей.