Выживший : С нуля (СИ)

— А теперь начинаем сплетать, как косу, но не затягиваем слишком сильно, потому что потом мы то же повторим с уже сплетенными веревками, — продолжал свои пояснения Отшельник. — Но когда ты плетешь веревку, то не забывай накладывать и перетирать между собой волокна, так ты сделаешь ее бесконечной. В некоторой степени, — добавил старик. — Но руками плести не очень легко, да и тебе не нужен большой моток, так что мы сделаем так, — он подобрал ветку поровнее, но не слишком толстую, забил ее в грунт почти до упора, оставив только сучок, и начал заплетать волокно. Понял, как?
— Ага, — кивнул я. — Отличные веревки получаются.
Теперь волокно можно было пощупать. Я провел пальцами, а потом дернул слегка — веревка не подалась ни на миллиметр. Идеально, когда есть веревка без стула.
— Теперь находим еще пару палок, забиваем рядом и начинаем заплетать все веревки вместе…
Из леса раздался рев. Дичайшие звуки, которые сотрясали ближайшие сосны до облетевшей коры, что моментально посыпалась вниз разномастными чешуйками.
— В хижину, живо!
 Глава 25 
 Реальный враг 
С невероятной стремительностью старик вскочил и, не отряхиваясь, бросив волокна крапивы на землю, забежал в хижину. Секундой позже он высунулся из-за угла:
— А ты чего? Давай бегом!
Не так спешно, как Отшельник, но все же довольно споро, я поднялся и добежал до двери в хижину. В тесноте да не в обиде, как говорится.
— Что это такое? — спросил я. — Что за адский шум?
— Медведь, — едва слышно прошептал Отшельник.
— Что??? Медведь?
— Тот самый, который задрал того несчастного. Парень под кустом. У него ты тетрадку забрал.
— А… я же видел след, бли-и-и-ин, ну и ну. Это же…
— Тс-с! — Отшельник приложил палец к губам. — Молчи. Он может услышать. Это настоящий монстр. Реальный враг… Но как он сюда вышел? — он задал вопрос в воздух и принялся бормотать себе под нос. — Здесь же нет запаха падали, ягод еще нет, кустов малины поблизости вообще не растет. Так что…
Его слова заглушил рев медведя настолько громкий, что не оставалось никаких сомнений — эта махина ходит где-то рядом.
— А ты видел его раньше? — спросил я шепотом.
— Только очень далеко. Но он огромный! — испуганно проговорил Отшельник. — В нем килограмм шестьсот, не меньше.
— Но я же вчера и сегодня ходил тут, не видел его. Даже следов!
— У него логово далеко отсюда. Я даже не видел его несколько месяцев. Вот только прошлой осенью он мне попался… ну, как попался. Мне попались только следы от когтей на высоте примерно метров трех с небольшим. Я тогда выискивал ветки посуше после дождя и нашел… М-да, махина…
— Неужели его нечем убить? — все так же шепотом спросил я.
— Погоди, он рядом! — прервал меня старик и едва ли не силой прижал к полу.
Я упал на сумку. К счастью, пустую, так что никаких травм она мне не нанесла, только не слишком удобно впилась под ребрами.
— Черт, — прошипел я. — Черт… — и попытался приподняться.
— Лежи! — рука Отшельника придавила меня к полу, нажав между лопатками едва не до хруста. — И не шуми!
— Разве у медведей слух?
— Будешь дрыгаться — будешь пахнуть. И если твой запах действительно привлек его, то он нам расшатает всю хижину!
Почти сразу же строение содрогнулось. С потолка посыпалась солома, местами подгнившая, неприятная на запах, лежалая, темная. Сыпалась она прямо рядом с лицом и я едва удержался, чтобы не дернуться в сторону, хотя жутко хотелось отвернуться.
Грохот продолжался и продолжался, небольшие бревна ходили ходуном настолько сильно, что уже из них начал сыпаться мох.
— Не дергайся, Бавлер. Не дергайся, прошу тебя, — прошептал Отшельник. — Терпи!
Я поднял голову и заметил, что на макушку старика упал еще шмат соломы с крыши. Качнув седой шевелюрой, Отшельник мотнулся в сторону и скинул траву с себя. Шмат рухнул рядом, осыпав меня влажной пылью, которую я случайно вдохнул.
Моментально запершило в горле, а сдерживать подступающий кашель оказалось невероятно сложно и аж забулькал. Но Отшельник, казалось, скорее меня самого задушит, чем позволит мне издавать какие-либо звуки.
 
Медведь же издал рев и, пихнув нашу хижину еще разок, остановился, а затем постепенно двинулся прочь, довольно урча.
— Что это было⁇ — спросил я, когда ощутил, что мое тело больше никто не прижимает к грязному полу.
— Медведь. Тот самый медведь. Пришел, — Отшельник высунулся в окно и посмотрел вслед гиганту: — и уходит.
Потом он потрогал стену, убедился в том, что хижина еще может простоять некоторое время, выждал еще несколько минут и вышел на улицу почти беззвучно и также вернулся внутрь:
— Вот и первый реальный враг.
 Глава 26 
 Стратегия 
— Может быть, нам стоит выработать план защиты? Набить кольев вокруг хижины, выкопать ров, ямы, развесить ловушки и…
— Сделаешь это за ночь, Бавлер? — поинтересовался Отшельник, с любопытством рассматривая клочья шерсти на бревнах и земле. — Пригодится, между прочим, — и закинул с этими словами клочья шерсти обратно в хижину. — Нам надо сперва заняться крышей. Но самое главное — выяснить, что привлекло медведя.
— Ну не я же!
— Нет, не ты. Но вещи, которые ты носишь… хм… вероятно… но нет, если бы это была твоя одежда, то медведь вломился бы к нам в хижину и… а, сумка! — он ткнул пальцем. — Она совсем не соотносится с твоей одеждой!
— Верно, я нашел ее.
— Выброси.
— Нет!
— Выброси ее, Бавлер!
— Нет!!
— Если ты снял ее с тела, то медведь мог прийти на ее запах!
— Но я же просто снял ее!
— Боже, как ты глуп, — схватился за голову Отшельник, — как же ты глуп. Ты хоть нюхал свою сумку?
— Я… нет! Но я ее мыл!
— Пожалуй, есть резон понизить твою сообразительность.
— Так не пойдет! — возмутился я. — Отшельник!
— А ты думал, что показатели не могут пойти вниз? Могут. Просиди месяц на месте. Займись медитацией!
— И что, моя сообразительность вырастет?
— Вниз пойдет, Бавлер! Ты хоть понимаешь, что происходит с людьми, которые ничего не делают целый месяц? Сидят ровно на одном месте и не двигаются?
— Ну…
— Тупеют они, Бавлер, тупеют! Сообразительность, как и ловкость, оттачиваются только постоянными упражнениями! И сила тоже!
— Тише, ну.
— Без сообразительности на базовом уровне ты не сможешь чему-либо научиться дальше. Есть такая точка невозврата. Именно в сообразительности!
— Так, Отшельник, — нахмурился я, — погоди ты с обвинениями. Я понимаю, что возраст, понимаю, что есть какие-то сложности в восприятии молодого поколения, но я же промыл сумку.
— Прокипятить ее надо! Понюхай! От нее же несет!
Я не выдержал, поднял сумку почти к самому носу и понюхал. Сразу же подкатил комок тошноты.
— Фу!
— Теперь ты понимаешь, что надо избавиться от запаха?
— Я даже ушел подальше, все вычистил, бросил куртку и сапог…
— Вот тут ты молодец. И даже не безнадежен. А вот сумку — в котел. Надо кипятить. Необязательно даже чистую воду использовать, можно взять дождевую неотстоявшуюся.
— И пару часов кипятить?
— Ну… почти, — неожиданно улыбнулся старик. — Да, надо подольше, не пять минут. Ладно, ты еще не потерян для общества.
— Общества? Какого?
— Моего, — ухмыльнулся отшельник. — А ты думал, что найдешь здесь еще какое-нибудь общество?
— Ты сам говорил, что есть риски.
— Есть-есть, но пока мы тут одни, так что нам надо выживать.
— Давай по медведю решим, — встрял я с новой темой, чтобы как-то устранить беспокойство. — Мне не очень хочется, чтобы косолапый задрал меня в лесу.
— Весь лес забором обнесешь? — Отшельник присел на землю и снова взялся за крапиву.
— Нет, я действительно хочу обезопасить наше жилище.
— Ров выкопай, — серьезно произнес Отшельник.