Тень Чернобога

– Вот зараза, – и выдвинулся к середине кухни: то ли Катю хотел прикрыть от неизвестного визитера, то ли Берендея стукнуть по голове.
В коридоре – возня, шелест пакета и чужой голос, от которого у Кати душа упала в пятки. Она беспомощно посмотрела на Данияра. Плечи опустились. Она растерянно моргала, прислушиваясь к разговору.
– Ну чего, как она? – мягкий, приглушенный голос. В нем – тревога и, казалось бы, неподдельная забота.
Катя поморщилась, не понимая, что происходит.
Пришедший зашел в квартиру и аккуратно прикрыл за собой дверь. Сунул белый пакет-майку в руки Берендея, по-хозяйски уверенно расстегнул дубленку и сбросил ее с плеч.
Катя не выдержала: обогнув застывшего в проходе Данияра, вышла в коридор.
– Антон? Ты что здесь делаешь? – Катя оторопело уставилась на него.
Как такое возможно? Почему он здесь? Как нашел ее – выследил? Или запомнил адрес с прошлого раза, когда с дружками ворвался в ее квартиру?
Юноша развернулся, растерянно пожал плечами.
– Привет, рад, что ты уже вернулась…
– Ты какого черта сюда явился, а?! – Катя шагнула вперед. В пару шагов настигнув замешкавшегося Ключника, толкнула его ладонями в грудь, оттесняя к выходу. – Кто звал тебя сюда, а?!
– Катя…
– Что тебе надо от меня?!
Она схватила его дубленку, всучила в руки. Открыв настежь дверь, вытолкнула парня на лестничную клетку.
– Катя! – он попробовал высвободиться, шагнул к ней.
Но она захлопнула дверь перед его носом, успев крикнуть:
– Убирайся!
Берендей и Данияр переглянулись. Катя, полоснув их взглядом, схватила белый пакет с лекарствами, достала первое попавшееся. Раскрыв, вынула инструкцию, делая вид, что увлеченно читает.
Шумно шмыгнула носом:
– Черт-те что… – пробормотала и стремительно прошла по коридору в спальню, к Ярославе.
Жалобно звякнув стеклом, за ней захлопнулась дверь.
– Ты понял что-нибудь? – Данияр смотрел вслед девушке и хмурился.
– Что-то я точно понял, – Берендей растерянно почесывал ключицу. – Но не уверен, что именно.
Оба не сговариваясь направились к спальне, Данияр осторожно надавил на рычаг ручки, приоткрыв дверь.
– Вон! – прошипела Катя из комнаты.
Данияр послушно отошел. Аккуратно прикрыл за собой дверь, пробормотав:
– Ведьма…
– Фурия… – подхватил Берендей.
Парни переглянулись, поплелись в кухню.
– Кто это был вообще? – Данияр ничего не понимал.
– Кое-какой ее старый знакомый, – уклончиво отозвался Берендей. Вытянув шею, он прислушивался к происходящему в спальне: приглушенному шепоту, скрипу кровати и потянувшемуся из-под двери запаху медикаментов. – Они с доктором на лестничной клетке столкнулись, его, видать, Антоном зовут. И он потерял память. Но Катю знает. Пришел сюда по памяти…
– Он ее не знает, но адрес знает. А она его выставляет за дверь? – поводырь подозрительно прищурился.
Берендей бросил на него злой взгляд, пробормотал с раздражением:
– Слушай, ты меня в свидетели не зови, я слышу, конечно, немало, но тебе рассказывать не обязан. Интересно – сам и спрашивай у Катерины.
– И спрошу.
– Вот и спроси.
Они помолчали.
– А врач?
– А врач Мирославу осматривал в день перехода, – они понимающе переглянулись. – Хороший врач. И ходил сюда эти дни… Беспокоился. Я просто подумал, что удача на нашей стороне, раз врач пришел прямо под дверь и позвонил в нее тогда, когда особенно был нужен.
Берендей сел за стол, подпер голову кулаком. В дверях показалась Катя, строго посмотрела на них, но промолчала. Оба догадались: слышала.
Девушка молча подошла к чайнику, налила в кружку воды и так же молча удалилась.
– Чего делать будем? – Берендей проводил ее взглядом, когда она скрылась за поворотом, повернулся к Данияру – тот уже занял свое привычное место у окна.
Он видел, что поводыря что-то беспокоит: тот отводил взгляд, смотрел мрачно, а на Катю – Берендей не мог не заметить – виновато.
Данияр скрестил руки на груди, посмотрел рассеянно в окно.
– Надо смотреть эти «дощьки Изенбека»… Другого выхода не вижу, – проговорил. – У нас полтора дня. Потом карта Велеса сгорит. И…
 
Он хотел сказать про предупреждение и приказ Велеса не возвращаться, но осекся: стоит ли? Посмотрел на Берендея, опустил глаза. Главное – найти дневники Велеса; что делать потом Кате, он подумает позднее.
Берендей бесшумно встал, прошел к выходу, чтобы убедиться, что Кати нет и дверь в спальню плотно заперта, прикрыл за собой дверь в кухню:
– Как думаешь, опасность миновала? Ну, Флавий на нее не претендует?
Данияр, вспомнив слова Велеса, медленно покачал головой.
– Византия направила официальное требование… Не знаю, как ей об этом сказать.
– Может, словами? – Берендей встал напротив, скрестил руки на груди. – Она должна знать.
Данияр отвел взгляд.
– Для нее отец с матерью – единственная опора. Представь, что будет с Долей, узнай она о таком?
– Представь, что будет с ней, когда она узнает, что даже ты…
– Прекрати… Я птица подневольная, права голоса в делах государевых не имею. А в дела семейные тем более не могу соваться.
Берендей сверкнул глазами, усмехнулся зло:
– Ты ж поводырь и рожден Первозданным хаосом. Ты всё можешь. Если захочешь, конечно.
– Ослушаться не могу… – Данияр мрачно добавил: – Я слово дал.
Берендей вздохнул:
– Не тот путь ты избрал, дружище. Жалеть будешь… Потому что выбор, на чьей ты стороне, – он всегда за тобой.
Данияр усмехнулся. Посмотрел на Берендея искоса:
– А ты? Ты на чьей стороне?
Парень прищурился, улыбнулся белозубо, но неприветливо:
– Я уже свое слово сказал. Я с ней… Если надо, то и против тебя.
Данияр привстал:
– Ты берега не путай! – его взгляд стал темным, а в облике проступило что-то птичье, хищное.
Берендей смотрел на него, упрямо выставив вперед подбородок. Он был чуть ниже ростом, уже в плечах, но сейчас, когда привычная веселость сошла на нет, выглядел почти угрожающе.
В этот момент Катя толкнула дверь и зашла на кухню. Заметив напряжение между парнями, замерла.
– Вы чего?
Катя озадаченно переводила взгляд с одного на второго, пытаясь понять, что здесь только что произошло. Берендей повернулся к ней, спросил:
– Как Ярослава? – и, не дожидаясь ответа, сообщил беззаботно: – Пойду к ней, у меня важная миссия менять почаще повязку на лбу.
– Берендей, знаешь… – окликнул его Данияр. Тот остановился, посмотрел через плечо. – Я ведь тоже не противнее…
Парень понимающе кивнул и вышел из кухни, плотно притворив за собой дверь.
– О чем это вы? – Катя так и стояла у входа, держа в руках пустую кружку.
– Ярославе лучше?
– Да, жар спал… Я таблетки дала, мазью обработала спину и ноги. Надеюсь, к утру станет еще лучше… Так о чем вы спорили?
– Тебе показалось, – Данияр решительно подошел к столу, сел и положил перед собой руки. – Я обдумывал, что будем делать дальше, как забрать дневники твоего отца.
Вот таким – резким и собранным, чуть мрачным и немногословным – он ее особенно настораживал.
Она опустилась на стул напротив.
– Нужно идти за книгой, которая упоминалась в связи с Изенбеком, – проговорила она. – Возможно, это упоминание окажется действительным и приведет нас к бумагам. Или, как ты предполагаешь, к их копиям.
Данияр кивнул.
– Мы ведь знаем, где его искать.
– Но, если верить статье, – вспомнила Катя, – он был очень нелюдим и дощечки эти никому не показывал…
Данияр усмехнулся:
– Ну, готов поспорить, что нам он их покажет.
Катя посмотрела на него с сомнением:
– И как будем действовать?
– Воспользуемся картой, начертанной Велесом. Встретимся с Федором Изенбеком и взглянем на его «дощьки», если они вообще существуют.
Слушая поводыря, Катя незаметно изучала его профиль: высокие, четко очерченные скулы, решительно сомкнутые губы.
– Ты же понимаешь, что он под наблюдением? – возразила она. – Что бы у него ни было в руках – дневники отца, копии или просто их имитация, – он преподнес это как реликвию. За ним приглядывали секретные службы и институты всех европейских стран, даже Аненербе. И опять же, если мы сомневаемся, что книга у Изенбека, стоит ли тратить на нее время и один из переходов, за который ты должен заплатить кровью?