Изменить себе (СИ)

Очевидно, Армана находилась в неуравновешенном состоянии. Что-то ей не нравилось в предсказании. Вернее, ей не нравилось всё, начиная с того, чтобы сделать их такими же, как они, и заканчивая смешанным потомством. Их племя единственное и уникальное в своём роде, она всю жизнь гордилась своими корнями, и для неё это был вопрос не просто гордости, а глубокого принципа. Как по ней, так она бы сожгла этих чужаков без сожаления и продолжила бы свою размеренную жизнь. Лучше умереть, чем смешать кровь их священного рода с какими-то альбиносами. Но это всё эмоции. И Месса говорила именно об этом огне, который горел сейчас в её душе. А она — вождь, и думать должна о своих людях, об их интересах. Армана ничего не сказала, жестом показала Оливии следовать за ней, они обе поклонились Мессе и ушли. Она в ответ улыбнулась своей загадочной старческой улыбкой, как будто всё это предвидела. Да, в общем, так оно и было, Месса знала эту девочку с рождения — она была сильна духом и характером, но слишком горделива. Но уроки не прошли даром, и Армана стала мудра, не делала поспешных выводов, а вела борьбу внутри себя и лишь потом выдавала обдуманное мудрое решение. Она была самым молодым вождём, её назначение тоже описано в книге. При её правлении предки обещали большие перемены и процветание племени.
***
Сон был глубоким, провальным. Пробуждение не принесло облегчения. Когда открыла глаза, стало ясно, что кошмар продолжается. Я проснулась раньше остальных, тела девчонок лежали в неестественных позах. Комната казалась тёмной, из-за того, что не было окон или они был закрыты, свет попадал только сквозь щели стен. Неприятное воспоминание сразу ворвалось в голову, и стало нечем дышать. Вдох. Ещё вдох. Уже легче. Кроме подобия кроватей, в комнате нет никакой мебели. Я смотрю на стены и замечаю окна, они просто закрыты ставнями. Встаю, подхожу ближе и пытаюсь понять, как открыть. Окно открывается вовнутрь и поддаётся с первого раза, прямо в лицо мне ударяет свежий утренний воздух. Вместе с ним врывается яркий свет, я стараюсь не делать слишком большое отверстие, чтобы не разбудить остальных. А сама смотрю через небольшую щёлочку и пытаюсь понять, где мы находимся и что происходит. На первый взгляд кажется, что это деревня, рядом стоят две похожие хижины. На улице нет ни одного человека, наверное, ещё слишком рано. Постояв немного у окна, я чувствую слабость в ногах, возвращаюсь на свою кровать и опять проваливаюсь в глубокий сон.
Следующее пробуждение наступило, когда солнце было уже высоко. В комнате стояли еда и вода. Я не могла прийти в себя от шока. Вокруг всё казалось каким-то нереальным, будто я сплю и мне это всего лишь снится.
— Кто-нибудь понимает, что происходит? Где мы? И почему с нами нет ребят?
Алина осторожно прошлась по комнате, заглянула в щелку между ставнями и шёпотом сказала.
— Понятия не имею, но надо отсюда срочно бежать.
Аня еле поднялась с кровати и осматривала свои ссадины.
— Ну, и куда ты собралась? Мы даже не знаем, что нас ждёт за этой дверью?
— Может, мы и не знаем, но я точно не хочу здесь оставаться!
Марго говорила громко и уверенно, казалось её вообще не смущало наше странное местонахождение.
Алина взяла инициативу на себя.
— Кто за то, чтобы бежать?
Поднимают руки я, Алина, Марго. Аня, Александра и Олеся сомневаются.
— Девчонки, вы что? Хотите здесь остаться?
Олеся, с опаской, выглядывая в окно.
— Дарин, надо выяснить обстановку. Где мы и куда идти? Глупо двигаться в неизвестном направлении.
Я не понимаю, как можно так рассуждать? Надо скорее бежать, пока есть возможность из этого места, а уж потом разберёмся куда.
— Как хотите, я не собираюсь ждать ни минуты.
Аккуратно выглядываю из дома. У дверей никого нет. Потихоньку выхожу, вокруг пусто, как будто все вымерли. Я машу рукой девчонкам, и мы выбираемся из домика. Идём сначала медленно, а потом, видя, что за нами никто не следит, бежим к краю поселения. Деревня огорожена подобием забора, но он носит чисто формальный характер. На выходе нет никаких препятствий, и мы по дороге мчимся из деревни. Потом, уже выдохнувшись, переходим на шаг и идём медленно. Не думала, что сбежать окажется так просто.
 
— Куда мы идём? И что мы хотим там увидеть?
— Лично я надеюсь выйти из этой папуасской деревни к нормальным людям.
Марго, резка и недовольна.
— Это ты сейчас о чём?
— Ты видела, как они выглядят и во что они одеты?
— Нет. Мне как-то не до этого было. А ты?
— А я видела. Они точно какие-то ненормальные и дикие, мне хочется вырваться отсюда. Я не удивлюсь, если они нас живьём съедят.
— Да ну, Марго. Ты что-то преувеличиваешь. Мы же не в каменном веке.
— Я их тоже не разглядела, но в их компании не хочу остаться. Как-то тут всё неспокойно.
Мы идём по хорошо протоптанной дороге, не встречая ни единого человека на пути. Судя по тропе, тут ходят достаточно часто, но, возможно, в другое время. Нам встречается развилка. Один путь используется нередко, а другая дорога почти заросла. Мы решаем выбрать непопулярное направление. Устали. Жарко. Хочется есть и пить. Но с собой ничего нет. Я уже начинаю сомневаться в том, что это была удачная мысль всё бросить и уйти. Хотя другого момента могло и не быть. К счастью, пошёл лёгкий дождик, который нас освежил, придал сил и дал возможность собрать воду с листьев и попить. Уже смеркалось. В лесу становилось как-то жутковато. И тут, когда надежда, казалось, уже была потеряна, вдалеке показались знакомые ворота. Мы, несмотря на полную вымотанность и потерю сил, почти бежали к ним. Казалось, вот оно, решение всех наших проблем. Там палатки, спички и спальные мешки, можно отдохнуть и придумать, что делать дальше. Обошли ворота вокруг, и ничего. Там был такой же лес, как и спереди. Ходили, как возле новогодней ёлки, и всё пытались найти хоть какие-то признаки былого кемпинга. Но место было не то! Все это точно понимали.
Алина постучала по булыжникам.
— Может, это совсем другие камни?
Я ходила взад и вперёд, пытаясь выявить подвох.
— Не думаю, что такие стоят на каждом шагу.
Марго уселась прямо на землю.
— Что делать? Ночь на дворе.
Я окинула взглядом девчонок.
— Кто-нибудь умеет разжигать костёр?
Алина была расстроена.
— Со спичками да.
Марго легла и равнодушно смотрела в небо.
— Не представляю, как нас угораздило так вляпаться.
— Ночевать нам тут по-любому. Я бы, если честно, вообще отсюда не уходила и ждала, пока ворота нас затянут обратно. Ведь помните, вчера они тоже не сразу открылись.
Мы садимся спиной друг к другу, уже ночь, но не холодно. Здесь совершенно другой климат, не как в горах. Это скорее тропики, с ужасно влажным воздухом. Становится темно, и везде вокруг, на фоне ночной тишины начинают доноситься разнообразные шорохи, кажется, что к нам кто-то подкрадывается. Я понимаю, что было полнейшей глупостью отправиться сюда без ничего, не подготовленными. Но уже поздно, а что делать — непонятно. Где-то в лесу виднеются зеленоватые огоньки: то ли это светлячки, то ли глаза диких животных. Такое впечатление, что нас видят все, а мы никого. Огонь однозначно отпугнул бы всех диких животных, но разжечь его нереально.
Кажется, даже Алина сдалась.
— Девчонки, мне хочется закрыть глаза и ничего этого не видеть.
Марго тоже выглядит апатично.
— Предлагаю так и сделать. Будь что будет.
— Да уж, легко сказать, но трудно сделать.
Постепенно состояние шока у нас прошло. Мы привыкли, как это ни странно, заснули прямо на траве, усталость взяла своё.
Утро обнадёживало, дарило ясность мыслей и свежесть взгляда на происходящее. Мы решили сидеть здесь и ждать. Из зверей нас никто не тронул, может, просто повезло. Ещё нужно было сделать более надёжное убежище. Обошли окрестности, за воротами был дремучий лес, который можно было и не рассчитывать перейти, по крайней мере, без соответствующей подготовки. Уже никто не говорил о том, что мы зря убежали из этого поселения. Была надежда на то, что мы скоро выберемся отсюда. Но часа через два нашей радости к нам пожаловали гости. Это были странные люди на лошадях, они нас застали в тот момент, когда мы возвращались к месту своей ночёвки, и мы были настолько ошарашены, что сразу даже не попытались убежать. Какое-то время стояли и рассматривали их. Это были смуглокожие мужчины высокого роста, всё тело у них было разукрашено и часть лица тоже, волосы были по плечи, и единственное, что было на них из одежды, это подобие штанов. Их тоже было трое, через плечо висел лук, а в руках было копьё. Несколько секунд нам потребовалось, чтобы понять за кем собираются вести охоту. Надо бежать! Мысль пришла одновременно всем троим. С криками мы рванули в лес, не зная куда, через чащу, поднимая ноги выше головы. Но нас это не спасло, ноги у аборигенов были длиннее и опыта, видимо, тоже было больше. Уже минут через пять мы были аккуратно связаны, перекинуты через лошадь. Но самое страшное началось, когда лошади поскакали рысью: в ужасно неудобной позе, содрогаясь от каждого скачка, глядя в землю и не имея возможности даже пошевелиться, мы куда-то мчали. За это непродолжительное время перед глазами пронеслась вся жизнь. Хорошо, что позавтракать так и не удалось, от такой тряски, казалось, все внутренности поменялись местами. Нас привезли к краю уже знакомого селения, бережно сняли и вручили женщине, стоявшей там. Её вид меня вверг в шок. Она смотрела злобным взглядом, казалось, она готова была нас убить.