Мы любили (СИ)

— Что это на тебя нашло? — спросил он.
И тут я разревелась.
— А чего они все хотят тебя отобрать!
— Это тебя хотят отобрать, — пробормотал он. — Так, наверное, всегда бывает. Ну, вот достаёт окружающих чья-то любовь!
Слово было произнесено и повисло между нами.
— Ты мне, пожалуйста, верь, куэрида, — сказал Сергей. — Не слушай никого, хорошо?
Я кивнула.
Потом мы долго приводили в порядок сначала дом, потом сильно пострадавшую в катаклизме Серёжкину куртку. В какой-то момент сработал мой поставленный на зарядку телефон. Звонила Наташка. Она предупредила меня о том, что Светка, оказывается, поспорила с Евгеном, что сумеет соблазнить Серёжку на секс с ней. Эти гады развлекались. Мне стало неловко. Я пересказала Сергею разговор. Он усмехнулся.
— Упорный парень этот Евген. Решил взять не мытьём, так катаньем. Лихо ты его зацепила, Принцесса!
— А причём тут Евген? — удивилась я.
— Да притом! — снова хмыкнул Сергей. — Раз не получилось тебя отбить, решил, что будет легче удалить меня. Смотри, не поддавайся на враньё! — и добавил. — Попытки ещё будут.
Он оказался прав. Когда на следующий день мы явились к Артёму, первым человеком, которого встретили, оказалась Светка. Специально караулила нас у порога. Она принялась извиняться передо мной за вчерашний инцидент и вешать мне на уши лапшу о том, как она ошиблась номером в этой внезапной тьме египетской. Разговор был мне крайне неприятен, и я его просто замяла. А Сергей вообще уже прошёл в квартиру, и они с Тёмкой обсуждали его подарок.
К Артёму как всегда в этот день явилась половина класса. Все слонялись из комнаты в комнату. Девчонки помогали накрывать на стол. Родителей снова не наблюдалось несмотря на день рождения, и даже не просто день рождения, а восемнадцатый из них.
— В Праге застряли, — сказал Артём в ответ на мой вопрос. — Там светопреставление. Снегопад, метель, нулевая видимость. Не то что самолёты, поезда не ходят. Они уж мне звонили всё утро. Мама в шоке.
Артём был грустный. Очень обрадовался билетам в театр.
— Спасибо, Полька, — сказал он. — Это самый лучший подарок.
А потом он тоже пересказал мне Наташкину информацию.
— Он там свой подарок к моему компу подключает, — сказал Артём. — А Светка вертится возле него.
Я хмыкнула.
— Ну, удачи ей!
Артём странно взглянул на меня. Но я и не подумала ничего объяснять. Тем более, что к нам подлетела раскрасневшаяся от плиты Юлька, Джульетта наша на вечные времена. Она затанцевала возле Артёма.
— Тёмка, ты говорил, у тебя свежая клюква есть! Тащи! А то пора уже!
— Сейчас, — сказал Артём. — Пошли, — позвал он меня. — Миску мне подержишь.
Оказывается, его мама-путешественница была неплохой хозяйкой. Запасы у них хранились в лоджии.
— Мама её просто заморозила, — поделился Артём. — Мы с ней в ноябре ходили на рынок. Уже морозы начались. Мы засыпали ягоды в ведёрко и выставили на холод…
Он дал мне какой-то смешной кофтец, и мы вышли на лоджию. Там уже кто-то был.
— Е… тишкин плешь! — вырвалось у меня.
В дальнем конце, там, где на лоджию вела ещё одна дверь из комнаты, переминались Евген и Наташка. Наташка выгибалась и ахала сладострастно и жалобно. Я взглянула на Артёма. У него в жёсткую прямую линию подобрались губы. Заметив мой взгляд, он скривился и пробормотал:
— Безнадёжна! Не бери в голову, Принцесса.
Потом он развернулся к парочке спиной и принялся отколупывать твёрдые как бусины малиновые шарики из ведёрка. Я подставила миску, и шарики застучали по её донышку. Мы вернулись в кухню. Юлька ухватила ягоды.
— Подожди, разморозим, — сказал Артём.
— Всё! Не парься! Покури! — предложила Юлька.
Девчонки, оказывается, делали рождественского гуся, готовили его к отправке в печь. Они все были разнаряжены по случаю праздника. Милые все такие.
— Ага, — будто услышал меня Артём. — Я им так благодарен. Я тут малость растерялся. А они так быстро всё организовали…
Из комнаты вдруг понеслась стрельба на форсаже звука, потом раздался дружный вопль и начались комментарии типа «мочи его, вон он за углом!». Заработала приставка у компьютера. Артём засмеялся и весело сказал:
 
— А ну-ка выстройте их всех в рядочек!
Он и в самом деле закурил сигарету и стоял теперь у приоткрытой двери на лоджию. Я вопросительно посмотрела на него.
— Да рассказ однажды прочитал, — пояснил Артём. — Фантастический. Там герой долго вкалывал где-то в космосе. Приехал на Землю. Познакомился с девушкой. А она в агентстве работала, ну, проститутка оказалась, но из тех, кто влюбляет в себя клиентов. Парень, когда всё открылось, забил на неё, стал с другими знакомиться, и выяснилось, что всё женское население планеты занимается этой фигнёй за деньги. А в турагенстве ему предложили услугу — исполнение желания за всё до последней копейки, что у него на счету. Желание могло быть абсолютно любым, даже если на счету только три копейки. Но они должны быть последние. Ну вот он и выбрал желание. Указал на всех тёток, с которыми встречался, попросил автомат и сказал: а ну-ка выстройте их всех в рядочек!
Я передёрнула плечами.
— Артём…
Он махнул рукой с сигаретой.
— Я сказал, не бери в голову, Принцесса!
— Тёмка! — позвал кто-то из девчонок. — Вот, мы повыжимали лаймы. Сделаешь коктейль?
— Обязательно, — откликнулся Артём.
— «Маргарита», — поняла я.
Он кивнул.
— Помнишь? Ты тогда даже не попробовала.
— Попробовала, — сказала я.
И сама удивилась, как многозначительно прозвучало слово. Я отвернулась и стала смотреть в окно.
— Спасибо, Тёмка, — сказала я, — что позвал тогда Сергея.
— Ага, — беспечно откликнулся Артём.
Он будто ждал, когда о нём вспомнят, Сергей Галицын, любовь моя. Явился к нам своей неподражаемой походочкой, разулыбался.
— Готово! Можно крошить врагов в мелкую крошку.
— Ага, — сказал Артём. — Спасибо.
— Есть хочется, — шёпотом сообщил Серёжка.
— Да пошли к столу, — предложил Артём. — Там столько всего. Кто у нас тут распоряжается? Юлька! — позвал он.
Воспользовавшись тем, что все отвлеклись, Серёжка полез целоваться.
Потом мы упихались за стол, все тринадцать человек, поднялся развесёлый шум. Тёмка принимал поздравления и слегка раскланивался во все стороны. Посыпались подарки. Артёма любили в нашем классе. Он был добрый, помогал и заступался. Иногда только словами, но и этого обычно хватало. Потому и вечно неустроенный Евген к нему прилепился. Я вдруг отчётливо поняла, кто был главным в их компании, то есть в нашей, конечно. Когда поздравления затихли, и первые глотки шампанского уже держали путь к головам, все накинулись на салаты и закуски. На минутку стало тихо. И в этой тишине, как гром, прозвучал звонок в дверь. Артём пошёл открывать.
Через минуту он вернулся и позвал:
— Сергей! Спрашивают тебя…
Я почуяла неладное и поспешила следом, а за мной — Женька и Светка. На лестничной площадке топтались три милиционера, и ещё один стоял в прихожей.
— Что ты опять натворил, хакер несчастный? — громко спросила Светка.
— Ничего, — пробормотал Сергей.
— Придётся пройти с нами, — сказал ему милиционер.
— На каком основании? — побледнев, поинтересовался Сергей.
— Руки, — вместо ответа потребовал милиционер.
— Объясните! — попросил Артём.
— Он всё узнает, — сказал милиционер, — в отделении. — И повторил. — Руки!
Серёжка с минуту что-то решал. Я уже знала такое выражение у него на лице, когда между бровей появляется вертикальная складка. Потом он быстро обулся и потянул с вешалки чужую куртку. Потом на нём щёлкнули наручники.
— Куэрида! — обернулся ко мне с порога Серёжка. — Дар партэ! Хурон!
Дверь закрылась. Я посмотрела на растерянного Артёма.
— Какой-нибудь карандаш!
Я быстро записала эти три незнакомых мне слова.
— Можно к компьютеру?
Минут пять у меня ушло на то, чтобы блокировать игровую приставку. Ещё пять на то, чтобы найти в интернете перевод. Сергей попросил меня сообщить. Хурон означало хорёк. Чёрт! Потом я вспомнила, что он намеренно оделся в чужую куртку. Я кинулась в прихожую за его телефоном. Точно! В памяти нашёлся некто Харьков. Я набрала номер. Там откликнулись не сразу.