Сексуальный антидепрессант (ЛП)
потому что притянул её к себе и с силой вошел ещё раз, проникая как можно глубже
во влагалище. А затем Энди ощутила, как он заполняет лоно спермой, раскрывая до
предела, заявляя на неё свои права, полностью овладевая ею.
— О боже... — прошептала она, поглощенная слишком интенсивными ощущениями,
омывающими её тело. Комната погрузилась во тьму, пальцы онемели. Энди не в силах
больше была держаться за подлокотник дивана. И тогда всё поглотила чернота.
Глава 3
— Энди? Ты в порядке? Энди, поговори со мной.
Теплая рука погладила её по щеке. У своего уха Энди услышала низкий
встревоженный голос. Где она? Никто так не прикасался к ней, никто так не
разговаривал с ней уже много лет. Мечтала ли она о чем-либо подобном в своей
жизни, до того как Агентство целиком её поглотило?
Веки Энди затрепетали, и, распахнув их, она увидела, как на неё с беспокойством
смотрят пронзительно-голубые глаза. Внезапно все воспоминания вернулись к ней...
Стресс агента Альфы, то, что Центр потребовал, чтобы она пошла и сама облегчила
его состояние, встреча в его темной квартире и то, как он коснулся её, попробовал и
взял... Нелепо, но она почувствовала, что краснеет.
«Боже, она действительно, особенно в конце, выкрикивала его имя, умоляя его
трахнуть её...»
Она никогда настолько не теряла контроль над собой. Особенно во время секса. Но
было в этом мужчине что-то такое, то, как он потребовал её полного подчинения, делал, что хотел с её телом, отчего она почувствовала слабость. По-видимому,
достаточно сильную слабость, чтобы упасть в обморок.
— Как... как долго я была в отключке? — неуверенно спросила она, глядя на него.
Он пожал плечами:
— Всего минут пять. Я как раз кончал, когда ты рухнула в обморок подо мной.
Подумал, что убил тебя. — Беспокойство на его мрачном лице и нежное
прикосновение к её лбу опровергали его небрежный тон.
— Извини. — Энди попыталась сесть, и он помог ей, поддерживая большой ладонью
за талию. Энди посмотрела на него с любопытством. — Но ты убил немало людей.
Это твоя работа.
— Я уже говорил тебе, что больше нет, — нахмурился Мэтт. Внезапно он откуда-то
вытащил большой острый клинок с тонким серебряным лезвием.
И Энди как будто очнулась. Вся кровь отлила от её лица, и задрожали руки.
«Ох, боже, он, наконец-то, сорвался. Последний из инстинктов исчез, и Мэтт
рехнулся. И на следующей неделе полиция окрестит его серийным маньяком, а я стану
его первой жертвой».
— Мэтт, — взмолилась она, протягивая к нему дрожащую руку. — Мэтт,
пожалуйста... пожалуйста, не делай этого.
— Что? — Он нахмурился, посмотрел на нож в руке и засмеялся. — Эй, не волнуйся, солнышко. Это не для тебя, а для меня. Я больше не могу жить той жизнью, которой
жил, а потому выбираю единственно верный способ всё изменить, как умею.
Ох, нет, он самоубийца! По какой-то причине, это обеспокоило её даже больше, чем
мысль о собственной смерти.
— Не надо. — Инстинктивно она положила руку ему на предплечье, хоть и понимала, у неё нет шансов остановить его, если он захочет перерезать себе горло или вены на
руке. — Мы что-нибудь придумаем, Мэтт, — прошептала она, глядя ему в глаза. —
Тебе не обязательно заканчивать так. Пожалуйста... — Она с трудом сглотнула. —
Пожалуйста, не убивай себя. Я только что тебя нашла и не хочу потерять.
— Эй, нет... — Он положил клинок и прикоснулся ладонью к её щеке. — Тебе не
нужно плакать, Энди. Я не это имел в виду.
— Я не плачу... я? — Энди поднесла руку к лицу и с удивлением ощутила на щеках
тепло от слез. Он действительно за последний час стал так много значить для неё?
«Да, — подумала она, пристально рассматривая, словно высеченные из камня, черты
лица и пронзительные глаза, которые, казалось, внезапно смягчились от
переполнявших Мэтта эмоций. — Он важен для меня. Он больше, чем агент Альфа, он
Мэтт, и насколько бы глупо это ни звучало, думаю, я уже на пути к тому, чтобы в него
влюбиться».
— Я не знал, что ты так обеспокоишься, — прошептал он низким напряженным
голосом.
Смех Энди почему-то больше смахивал на рыдания.
— Я тоже не знала. Но ничего не могу с собой поделать, ты мне не безразличен.
— Ты мне тоже. — Он склонился к ней и нежно поцеловал в губы, а затем снова
посмотрел на неё. — Я о тебе беспокоюсь.
— Я о тебе тоже беспокоюсь. Не хочу, чтобы ты умер, или чтобы тебя забрал Центр...
О боже. — Она прижала ладонь ко рту. — Который сейчас час? Тебе нужно
выбираться отсюда. Центр отправил транспорт, чтобы отвезти тебя к директору
Агентства для разбора полетов в семь ноль-ноль. И ты знаешь, что это значит.
Мэтт выглядел мрачным.
— Да, знаю. Я догадывался, что они захотят меня видеть. Потому что специально
провалил последнее задание.
— Но почему? — Энди с сомнением посмотрела на него. Казалось, прошла вечность с
тех пор, как Центр послал её к агенту Альфа для снятия стресса. Она почти забыла о
причине, по которой его показания оказались в красном секторе. — Ты никогда
раньше не проваливал задания. Ты их самый ценный агент.
— Я был их самым ценным агентом. Но сегодня я уезжаю из резервации. — Он снова
взял нож и поднес его к груди. — Я больше не буду убивать для них. Никогда.
Энди ахнула, когда Мэтт провел острым лезвием по своей груди, аккуратно разрезав
кожу с татуировкой головы волка под правым плечом. По его мускулистой груди
потекла густая струйка крови. Затем Мэтт вставил в рану кончик клинка и что-то
поддел лезвием. Нечто маленькое и серебряное вылетело из раны и упало на мягкий
ковер у их ног. Энди этот предмет напомнил чертову монетку, но присмотревшись, поняла что предмет оказался квадратным, а не круглым, с замысловатым рисунком.
— Это это? — спросила она, настороженно разглядывая странный предмет.
— Имплантат, подключенный к индикатору в твоем офисе. Когда я уйду, без него
меня не смогут разыскать.
— Ох. — В этом его поступке внезапно появился смысл, и Энди испытала странное
облегчение, он не самоубийца и не убийца, она сожалела лишь о том, что потеряет его, едва обретя. К своему смущению, она поняла, что на её глаза вновь навернулись
слезы.
— Эй, что за слезы, солнышко? Почему ты теперь плачешь? — Мэтт вновь отложил
клинок и обхватил пальцами её подбородок.
Энди покачала головой и отстранилась. Быстрым, отрывистым движением она
вытерла соленые капли.
— Полагаю... наверное, потому что буду скучать по тебе. Я тоже думала об уходе, но
знаю, что меня не отпустят. У них, у Агентства, уши и глаза повсюду, я не смогу
скрыться от них. Это всё равно, что жить в каком-то кошмаре Оруэлла, откуда никогда
не сможешь выбраться и зажить нормальной жизнью.
— Ну, я не знаю, что такое нормальная жизнь, но мы точно уходим сегодня вечером.
— Мэтт взял лежавшую на диване простую белую футболку и рассеянно прижал её к
ране на груди.
Энди ошеломленно смотрела на него, не уверенная, правильно ли расслышала.
— Мы? Ты имеешь в виду... ты имеешь в виду, что заберешь меня с собой?
— Ты действительно думала, что я оставлю тебя здесь? —ухмыльнулся он, сверкнув
голубыми глазами. — Не после того, как я, наконец-то, познакомился с тобой... если
можно назвать это так.
Энди покраснела, но тоже ухмыльнулась:
— Наверное, можно. Надеюсь, что в ближайшем будущем мы узнаем друг друга ещё
лучше.
— Можешь на это рассчитывать. — Он склонился над ней и снова поцеловал. —
Послушай, как я и говорил, это будет не нормальная жизнь. Мы будем в бегах, но