Ведьмак (СИ)
Он подлетел ко мне и крепко обнял, стараясь не разрыдаться у меня на плече от нахлынувших чувству. Спустя несколько секунд Миша глубоко вздохнул и отстранился, пристально меня оглядывая.
— Скажи мне, ты же не умер? — подозрительно посмотрел он мне в глаза, аккуратно потыкав в меня пальцем. — Вроде, живой, но я ни разу не встречался с призраками, может, и они будут для меня материальными, — он задумался, прекратив меня ощупывать. — Может, сделать на тебе надрез?
— Не нужно, я точно не умер. — Отстранился я. — Где мы находимся?
— Не знаю. Я даже не знаю, как сюда попал. Единственное, что я понял, так это то, что это длинный туннель, который не понятно куда ведет и чем заканчивается. Я услышал твой голос только тогда, когда дошел до раздвоенного коридора. Знаешь, как мне было страшно. Сначала подумал, что умер и это мой персональный ад. Если ты не знал, я очень сильно боюсь темноты и замкнутых пространств…
— Потом обсудим твои фобии, сейчас нужно вернуться, а то Сташкова в поместье осталась совершенно одна. Нужно ее хотя бы предупредить, — я говорил тихо, но коридор усиливал каждый звук, превращаясь в какой-то гул, от которого начала болеть голова, а в глазах двоиться. — Эта стена, что-то типа сенсорной ловушки. Я это понял по телам, у которых были завязаны глаза.
— Не вижу, не слышу, не нюхаю, — нахмурился призрак. — В принципе, логично. Запахи я не различаю, а когда наткнулся на стену, то не видел ее.
Он зажмурился и протянул руки вперед, касаясь стены. Я облегченно выдохнул, когда руки призрака прошли сквозь каменную кладку, а когда он сделал шаг вперед, то его буквально втянуло внутрь, и он полностью исчез из вида. Немного подождав, проделал то же самое, отключая все органы чувств, кроме осязания, благо, в отличие от обычных людей, я мог провернуть подобный фокус. Вновь это неприятное ощущение, и я оказался в библиотеке прямо напротив девушки, которая теперь с любопытством осматривала стену, слушая путанные объяснения призрака.
— Я тут выход потайной в какие-то туннели из лаборатории нашла, прямо за шкафом с инструментами, когда прибирала там все, но, как понимаю, он нам не понадобится, — перевела баронесса на меня взгляд, нахмурившись. — А твоя мать действительно была ведуньей?
— Ну так говорят, а что? — немного удивился подобному вопросу.
— Просто я слышала о подобном заклинании, но никогда не видела, потому что его может наложить только очень сильная ведьма или даже несколько. Скрыть потайной проход очень сложно, — серьезно произнесла она, подходя к стене. — А уж оставить скрытым на долгие годы… Я бы даже никогда не обратила на эту стену внимание, если бы не знала, где именно искать.
— Ну и ты не сильная ведьма. — Резко ответил я, пристально глядя на баронессу, которая совершенно не обратила на это высказывание внимание, ощупывая стену, что-то бормоча себе под нос. За такой небольшой промежуток времени она узнала довольно много секретов моего рода, и это мне не слишком нравилось.
Решив, что поговорю с девушкой немного позже, я вновь вышел на крыльцо, чтобы узнать, как идут дела у взломщиков. Пока все оставалось таким же, как и было в предыдущий осмотр. Может, рано я переживал о защите поместья?
Пройдясь по дому, я решил зайти в комнату родителей. Здесь было, на удивление, прибрано, никаких следов беспорядочных сборов и спешки. Это неудивительно, когда ты прячешься нельзя привлекать внимание фирменной дорогой одеждой и украшениями, которые мать оставила в поместье. Я открыл шкаф, занимающий чуть ли не половину комнаты, в котором все еще висела одежда родителей. Соседняя комната была гардеробной, но многие вещи они хранили именно здесь. Накинув пиджак поверх брони, который был мне точно по размеру, и натянув штаны, оказавшиеся ненамного длиннее, чем было необходимо, я осмотрел простенький сейф, который не был заперт и защищен магическими заклинаниями. Некоторые вещи во время побега все-таки были отсюда взяты. Несколько золотых монет, которые остались на дне тайника перекочевали в поясной карман, а дорогие украшения я сложил в небольшую сумку вместе со сменным комплектом одежды для себя и Сташковой. Я стянул с вешалок несколько повседневных платьев, надеясь, что девушка обучена бытовой магией и сможет хоть немного подогнать одежду по фигуре. Если все получится, и мы сможем выйти в город, то лучше не в том тряпье, в которое превратилась ее одежда после гонки по лесу и экспериментов в лаборатории. Такой вид точно сможет привлечь нездоровое внимание, особенно где-нибудь в центре.
Вернувшись обратно в библиотеку, я увидел, что эти двое все еще стоят возле стены и довольно эмоционально спорят, переходя уже на личные оскорбления.
— Что тут происходит? — от моего голоса они вздрогнули и одновременно повернули головы в мою сторону, сразу же замолкая.
— Ни о чем, — хором ответили они и отвернулись друг от друга. Я хмыкнул и прошел мимо них, переступая через труп, который все еще лежал на том же самом месте, хотя книги эта парочка уже раскидала, освободив проход к стене.
— Ну ладно, если что, то ваше «ни о чем» решается довольно просто. Волосы не разлагаются в течение пятидесяти лет, это в хороших условиях хранения, так сказать. И, насколько мне известно, если взять их у трупа, то они будут обладать точно такими же свойствами, как в день смерти того, у кого они были изъяты. То же самое касается зубов, клыков и ногтей. Это, по крайней мере, относится к существам и другим иным. У человека что-либо изымать и добавлять в зелье мне не приходилось. — Они смотрели на меня пристально, о чем-то задумавшись. — Ладно, я пока пойду осмотрю проход и попытаюсь найти место, куда он выходит. Не хотелось бы попасть в очередную западню. А вы приберитесь тут, пока меня не будет. А то только стрелочки не хватает, чтобы указать, где именно находится выход из поместья. Если что, ныряйте в переход и ждите меня.
Я, уже не слушая их возмущенные крики, закрыл глаза и перешел в туннель, сразу же зажигая несколько шаров света. Шел я медленно и осторожно, пристально разглядывая все вокруг себя, несмотря на боль в глазах и голове, особенно после того, как я прошел через паутину, которая обожгла меня каким-то ядом, оставляя на коже следы от химических ожогов. Больше я такой оплошности не допускал и ни к чему не прикасался.
Виднеющиеся лужи на полу, которые по мере продвижения по коридору встречались чаще и становились больше, тоже были ловушками этого туннеля. Я остановился возле лужи, перекрывающей путь и, не рискуя на нее наступать, бросил в нее одну из монет, не найдя ничего более подходящего для эксперимента. Монета исчезла с легким сиянием, как только прикоснулась к ее поверхности. Будем считать это умеренной платой за информацию.
Никаких других ловушек я заметить так и не смог, но и этого бы вполне хватило, если не вглядываться и не знать, что именно искать, и то периодически мне приходилось усиливать через боль зрение, чтобы разглядеть пятна на полу.
Минут через пятнадцать я наткнулся на развилку, о которой скорее всего и говорил Миша. Никаких ориентиров куда свернуть не было, два коридора, уходящие в разные стороны от основного были совершенно одинаковые. Но только в одном из них камни отличались друг от друга по оттенку, создавая едва видимую дорогу, уходящую вперед. Решив, что сначала осмотрю именно этот туннель, я свернул в него, предварительно проверяя дорогу одной из монет, которую бросал на более темные камни прежде, чем на них ступить. Пока все складывалось не так уж и плохо. Проверять дорожку из светлого кирпича я не стал. Не хотелось бы ненароком активировать ловушку, которая бы поджарили половину коридора вместе со мной.